Комната, которую мы делили с Катрин, превратилась в магический хаос, будто кто-то взорвал котёл с зельем веселья. Платья, ленты, заколки и флаконы с зачарованными духами валялись повсюду, а воздух пах розами, лавандой и чем-то, что Мишель назвала «эликсиром дерзости».

Я стояла перед зеркалом, пытаясь укротить свои золотые локоны, которые вели себя, как стая диких фей, — то торчали в стороны, то цеплялись за гребень. Катрин сидела на кровати, теребя подол своего тёмно-синего платья, усыпанного серебряными вышивками, и выглядела так, будто вот-вот сбежит с бала ещё до его начала.

Мишель, наша рыжая буря, ворвалась в комнату, размахивая парой туфель, как оружием.

— Аделин, ты серьёзно? — рявкнула она, швырнув туфли на кровать и выхватывая у меня гребень. — Это зимний бал, а не пожарная тренировка! Твои волосы выглядят, как гнездо дракона!

— Ой, да ладно, — фыркнула я, скрестив руки. — Может, я хочу быть драконом! Рейн оценит.

Мишель закатила глаза, но её губы дрогнули в ухмылке. Она схватила мои волосы и начала заплетать их в сложную косу, вплетая магические искры, которые мерцали, как звёзды. Я поправила своё алое платье — облегающее, с золотыми узорами, которые струились, как пламя, — и покрутилась перед зеркалом.

— Кат, ты как там? — крикнула я, бросив взгляд на Катрин. Она пыталась нанести зачарованную помаду, но её руки дрожали, и половина попала на щёку. Я расхохоталась, а Мишель чуть не уронила гребень.

— Боги, Катрин, ты что, рисуешь руны на лице? — подколола Мишель, подскочив к ней. — Дай сюда, я сделаю тебя королевой.

Катрин покраснела, как спелая вишня, и пробормотала:

— Я… я не уверена, что это платье мне идёт. Оно слишком… заметное

— Заметное? — перебила я, ткнув её в плечо. — Кат, ты выглядишь, как ночное небо, в которое влюбились все звёзды! Кайрен увидит тебя и забудет, как говорить, клянусь своими вилами.

Мишель хмыкнула, аккуратно вытирая помаду с щеки Катрин и нанося новую — мерцающую, с лёгким сиянием, как лунный свет. Она поправила венок с голубыми цветами на голове Катрин, который мы купили на ярмарке, и отступила, любуясь.

— Вот теперь ты готова, мышка, — сказала она, подмигнув. — А я хочу, чтобы Дариан забыл как дышать, увидев меня.

Мишель покрутилась в своём изумрудном платье с дерзким вырезом на спине, которое подчёркивало её веснушки и огненные волосы. Я присвистнула, а Катрин робко захлопала.

— Девчонки, мы порвём там всех! — заявила я, хватая их за руки. — Но если я случайно подожгу занавески, не вините меня.

Мы расхохотались, чуть не опрокинув столик с духами, и, наконец, выбежали из комнаты, спотыкаясь о подолы платьев и хихикая, как первокурсницы. По пути к залу я чуть не зацепилась за ковёр, а Мишель уронила заколку, которую пришлось ловить магией. Катрин, несмотря на её робость, сияла, и я знала, что этот вечер будет легендарным.