— Да, очень некстати они тут возятся, — говорю я, пристально наблюдая в подзорную трубу, Тереку, который пока остался без своего третьего глаза. — Очень странное совпадение, что мы с ними оказались здесь почти одновременно!

Мы с наемником остановились в паре километров от зверолюдов, снова создали себе тенистое место для наблюдения и пока сидим под сетками на мешках со шмотками, потому что степная земля сейчас слишком раскалена.

Зато нас невозможно разглядеть, даже пристально вглядываясь с кургана, так как наклон колышков градусов шестьдесят пять от наблюдателей. И наша защита идеально сливается с остальной выгоревшей степью таким же самым тускло желтым пятном.

Но на самом кургане никого нет, а эти двое нелюдей поддерживают костер около его подножия и похоже, что-то на нем готовят.

— Больше никого не видно! — замечает наемник, получая от меня подзорную трубу, чтобы понаблюдать в свою очередь.

— Мы еще за курган не зашли, но похоже, что больше тут никого нет. Эта парочка не зря здесь торчит, обеспечивают кому-то в самом кургане горячую жратву и еще присматривает вокруг.

— Почему так думаешь? — спрашивает наемник, еще не очень хорошо понимающий, что именно делают зверолюды в самом кургане.

— Так ведь по рассказу графа готовить себе пищу внутри никак не получится. Ну, то есть так-то можно, но подземелье на открытый огонь не рассчитано вообще, — отвечаю ему, не объясняя, конечно, как именно происходит пожаротушение в современных условиях и при таких же технологиях.

Может автоматика все пеной залить или еще каким нейтральным газом, прекращающим горение, заполнить бункер. Только все глупые товарищи внутри перемрут от такого пожаротушения наверняка и с гарантией.

Еще и все двери закроются и заблокируются, что остановить приток кислорода.

Да еще сами зверолюды к кургану и всему в нем находящемуся относятся, как к месту появления здесь своего Бога, обратившего на этот народ без души самое пристальное внимание. Поэтому очень уважают его и даже явно преклоняются до сих пор здесь перед своим пропавшим уже очень давно Богом.

«Эту ситуацию как-то можно использовать в свою пользу», — вдруг посылает мне ПОЗНАНИЕ отчетливый посыл.'

«Использовать то, что зверолюды появились около кургана или еще что-то?» — спрашиваю я его, но в ответ только гулкая тишина.

Значит, домысливай сам, не все же время меня прокачанному умению за руку по белому свету водить.

Придется Тереку все подробно объяснить, чтобы избежать упоминания современных технологий.

— Я не могу сказать, почему они оказались там именно сейчас. Но, что вообще можно в кургане делать — уже хорошо понимаю. Они там наверняка проходят инициацию, станут такими начинающими Обращенными, как ты сам оказался когда-то. Значит, кто-то из зверолюдов есть внутри, скорее всего, сразу несколько штук. Кто-то самый умный у степняков-нелюдей смог добраться до каких-то записей или еще каких рисунков в своих стойбищах и узнать про такое интересное место. Граф мне рассказывал, что по внешнему виду этого подвала здесь никто не бывал уже много лет. Кажется, зверолюды до этого момента или не знали, или просто забыли про такое интересное подземелье. Ну, есть еще вариант, что трава на месте люка почему-то выгорела, они этот квадрат как-то заметили, проезжая мимо, и решили проверить. Замка у крышки люка снаружи нет, только изнутри имеется, поэтому никак его не закрыть от посторонних гостей, — объясняю я наемнику свои предположения.

— Нужно было замок повесить! — вдруг быстро решает проблему доступа Терек.

— Графу тогда оказалось явно не до этого, когда он собрался быстро покинуть курган. Впрочем, просто не было у него никакого замка с петлями в тот момент при себе, — отвечаю я ему. — Да и не существует пока здесь ничего такого, чтобы можно было петли для замка как-то прикрутить к люку. Тем более с могучей силой зверолюдов любой человеческий замок нашего уровня им на пару ударов кувалдой.

«И даже гораздо более развитого уровня на десяток ударов, если не меньше».

Это уже сам себе напоминаю, что я в этот мир попал как раз с настоящим, хоть и очень простым, замком, а электрик Андрей оставил его лежать на входе в подвал дома на Мытнинской. Только мне обладание замком особо никак не помогло избежать крайне кошмарного рабства у людоящеров, а он смог радикально решить свою проблему всего через сутки с небольшим — скрылся с опасной поверхности в защищенном убежище с постоянным доступом к воде.

Здесь иметь такой доступ для ничего не понимающего попаданца — как миллиард в лотерею на Земле выиграть.

И даже с настоящим климат-контролем, и с кое-каким сильно передовым унитазом.

В то время, как я тащил холодное тело хозяйки Мурзика на своих истерзанных плеткой плечах, а потом чуть не помер от ледяного холода степной ночи, очень серьезно подумывая о самоубийстве при помощи припрятанного ножа прямо в эти невыносимо тянущиеся минуты.

Может быть, что с моей помощью закаленные сверла когда-то и появятся здесь вместе с мощными электродрелями из будущего, но возьмут ли они этот пластик даже тогда — очень сильно сомневаюсь. Не в наших силах сейчас закрыть люк на какие-то замки, а с постоянным доступом зверолюдов в бункер тогда проще примириться.

Пока такое положение ничем так уж сильно не угрожает людям обоих королевств или Баронств, только создаст определенные проблемы тем же заносчивым имперцам. Что зверолюды станут гораздо организованнее, а орда превратится в более управляемое войско.

Когда здесь снова появятся сильные первосвященники имени того Бога, которого я как-то смог убить в его подземной пещере-убежище. Наверняка, такая прокачанная прислуга у него уже когда-то имелась, но не смогла перенести его поражение и просто выжить, а теперь зверолюдам придется начинать опять с самого нуля путь по СИСТЕМЕ наверх.

Дело такое очень небыстрое, причем люди при большом желании всегда могут нанести окончательное поражение людоящерам в их степях вплоть до тотального уничтожения такого своеобразного народа.

Для меня тоже необходимый со временем вариант, чтобы получить самый полный доступ к спрятанному под курганом звездолету. Зверолюды сейчас явно не смирятся с такими незваными гостями, поэтому лучше начать войну на уничтожение самому первым.

Пока не удастся полностью отвоевать эти степи у них и загнать существ-людоедов в какие-то хорошо огороженные резервации.

Где они станут развлекать туристов ритуальными танцами и умением ловко охотиться, а не сбивать защитников крепостей тяжелыми стрелами со стен. И не употреблять так запросто всех попавшихся людей в свою пищу.

Не такое и невозможное дело, учитывая, что больше десяти, ну край — пятнадцати тысяч воинов, если посчитать всю молодежь, остающуюся взрослеть в стойбищах, степь выставить не сможет.

И тогда уже плотно приступить к раскопкам звездолета пришельцев.

— "Ага, только к материалу, из которого там все сделано, нам пока никак не подступиться, — напоминаю себе сам. — И на родной Земле были бы большие сложности, а уж в местном обществе и подавно'.

— Что тогда делать будем? — нетерпеливо спрашивает Терек, разглядывая курган и его склоны снова в подзорную трубу. — Понаблюдаем за ними? До вечера?

— Нет смысла терять время, наши парни нас вечно ждать не станут. Уже сутки прошли с небольшим, как мы ушли от них. Поэтому давай берем нашу маскировку, все вещи и медленно заходим им с тыла. Заодно посмотрим, что там за курганом с другой стороны, — быстро решаю я. — Воду можно выпить почти всю здесь, у них она точно при себе есть, да еще с запасом.

Терек смотрит на меня с удивлением, что мы сами лезем в заваруху, но одна пара зверолюдов его не особо пугает, поэтому он не видит смысла спорить, когда у нас при себе имеется пара мощных арбалетов.

Мы нагружаемся барахлом и, подхватив пару жердей, прикрываемся натянутой сетью шириной в пару метров. Спокойно шагаем по намеченному мной маршруту, заходя на саму дорогу. От нее остались только какие-то фрагменты после осенних и весенних ливней, сама она не накатана заново, значит в этом году никакого наступления орды на побережье Станы не ведется.

Хотя засохшие следы от копыт тех же козлов попадаются часто, какое-то наблюдение зверолюдами все-таки ведется.

'Типа, как там эти людишки восстанавливают разрушенные крепости? — думаю я, после такого заметного успеха в штурмах пару лет назад нелюди теперь имеют о себе очень большое представление.

Особенно, если не дали жалким белокожим восстановить ни одной крепости-форта на побережье.

Тень от светила постепенно уходит нам за спину, мы не должны привлечь внимания сильно занятых зверолюдов, пока вплотную не подойдем к ним.

Заодно я уже могу рассмотреть обратную сторону кургана и вижу, что там стоит небольшая походная юрта нелюдей.

— Ага, они тут хорошо так приготовились, спят все же не под открытым небом. Ну, они холод не очень любят, становятся медлительными и плохо соображающими ночью, — рассказываю Тереку на ходу.

— Откуда ты это знаешь? — недоумевает правая рука графа.

— Ха! Откуда я это знаю? Я ходил в имперской армии пару раз в ночные налеты на стойбища зверолюдов, там мы с парнями вырезали полностью остатки пары племен! Поэтому я знаю точно.

— А как они в ближнем бою? — интересует наемника, с зверолюдами никогда по жизни не сталкивавшегося.

— Очень сильные, но немного медлительные. Можно нанести ранение и потом обязательно подождать, пока нелюдь ослабеет. Но это не очень быстро случается, да и боль твари переносят слишком легко, совсем не как люди. Не рассчитывай, что после пары пропущенных, даже смертельных ударов, они бросят оружие и сдадутся. Станут биться, пока кровью не истекут, она у них такая же красная, как у людей.

Так за разговорами мы оказываемся в сотне метров от нелюдей, теперь осторожно передвигаемся вперед, когда они плотно заняты готовкой и совсем не смотрят по сторонам.

— Что дальше? — шепчет Терек.

— Да нужно дать им по мозгам, но расстояние велико еще, может не вырубить сразу. Давай еще подойдем метров на сорок, там уже наверняка все получится, — отвечаю я.

Терек опять с большим удивлением смотрит на меня, радиус действия его МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ наверняка не превышает пяти метров в лучшем случае. И поэтому он не понимает моих намерений.

— Так давай натянем арбалеты и пристрелим их отсюда! — предлагает наемник, не понимая, чего я хочу.

Я прикидываю такой вариант, но внезапно ПОЗНАНИЕ настоятельно не советует мне убивать зверолюдов.

— Кажется, их нужно оставить в живых, — шепчу я спутнику. — Не знаю еще, зачем именно, но именно живыми.

Светило с неба так жарит своими лучами и настолько трудно поднимать глаза от земли, что внимательно осмотреться у нелюдей не получится при всем желании. Но они вообще о своей безопасности не переживают, как я отчетливо вижу, хлопоча около своего родного кургана.

Такие еще зеленоватые и по-молодому неосторожные зверолюды. Парочку именно таких я переколол около места схватки егерей, которым здорово не повезло, а потом спокойно дождался момента, когда они ослабеют и можно совсем безопасно нанести смертельный удар.

Опыт — дело наживное, а потом Тереку будет, что вспомнить в своей новой жизни. Если мы вообще выживем.

Поэтому мы подбираемся все ближе и ближе, а с пятидесяти примерно метров я без проблем достаю до сознания, забежавшего с нашей стороны к костру и повернувшегося к нам спиной, молодого нелюдя. Он грохается на выгоревшую до белого цвета траву, его напарник не понимает, что с ним случилось, подбегает из-за костра к телу сородича, наклоняется и так же оказывается выбит мной из сознания.

Терек только ухает в полном восхищении от дальнобойности моих ментальных способностей.

Мы подходим поближе и кладем аккуратно на землю нашу защиту, Терек сразу бежит к шатру, а я пока оттаскиваю обоих недотеп от костра, к которому они оказались слишком близко.

Булькающий котел с каким-то мясом не трогаю, пусть все остается по-прежнему.

Наемник возвращается и сообщает мне, что в шатре никого нет и даже воды не обнаружено вообще.

— Только одеяла и все, еще пара луков там лежит со стрелами! Тетива не натянута!

— Странно, что ни гиеноконей нет, ни простых козлов. Похоже с этими чертями постоянно поддерживают связь свои нелюди из их племени, они даже скотину забрали отсюда, чтобы не мешала этим, — я киваю на хорошо виднеющийся квадрат люка с осыпавшейся по краям землей.

Явно его недавно открывали, ну я про такое дело сразу догадался, когда хлопоты около кургана именно с этой стороны разглядел. Больше тут нелюдям делать вообще нечего тогда, если не работать в бункере.

— А вода и жратва у них в подземелье лежат, чтобы не портились на такой жаре, — говорю я Тереку, немного подумав. — Так что долго мы тут одни не останемся. Если поддержка приедет завтра, то мы успеем смыться с запасом, если сегодня вечером, то возможны кое-какие проблемы.

— И что тогда делаем? — после демонстрации моих выдающихся ментальных способностей Терек немного успокоился за свою судьбу.

— Да ведем себя пока так более мирно, Чертей этих свяжем, конечно, но отведем в шатер и там оставим.

Но вязать оглушенных пленников нам нечем, хорошие такие веревки я забыл взять, да и вообще совсем не ожидал никого около кургана встретить.

«Мой просчет, но его можно понять, если ориентироваться именно по словам графа, то у него сложилось твердое мнение, что зверолюды про такое место точно ничего не знают», — напоминаю я себе.

Не знали тогда и, тем более, не должны были узнать еще через десять лет.

Да я сам за оба раза пребывания на кургане никакого интереса к люку и подземному бункеру у зверолюдов не замечал, правда, люк тогда был еще совсем незаметен на этой стороне склона. Правда, второй раз я подходил уже в наступающей ночи и мог просто ничего не разглядеть.

Кожаные пояса нелюдей на такое дело в принципе годятся, только очень ненадолго выйдет их задержать, больно уж кондовые они, то есть не сильно гибкие. Свои пояса и одежду тратить жалко, а все остальные путы, если нарезать из одеял и подушек, не удержат крепких нелюдей.

— Бестолку это все. Они друг другу любые путы развяжут или зубами разорвут, — сомневается Терек. — Убить гораздо проще.

Да, убить гораздо проще, но к предупреждениям от своего развитого предчувствия я уже привык прислушиваться очень серьезно. И если оно мне конкретно так говорит не трогать особо лишнего уже беззащитных пленников, то пусть так и будет.

— Нельзя пока убивать, пусть мы со зверолюдами обычно смертельные враги, но смерть соплеменников отрежет любую возможность с ними договориться, — приходит мне очередная подсказка от ПОЗНАНИЯ.

— И, кстати, лично мы с тобой не такие уж и враги сейчас для них, — заставляю я сильно удивляться Терека.

Никто, кроме меня и графа не знает, что у нас стоит в головах такая же самая СИСТЕМА, как у людоящеров-людоедов.

На его немой вопрос отвечаю по-простому:

— Потому что здесь за тем же самым оказались, что и они. Есть у нас кое-что общее с этими людоящерами.

Вижу, что наемник не особо понимает мои слова и поэтому перестаю ему объяснять:

— Давай лучше придумай, как нам их стреножить на несколько часов?

— Тогда тетивой можно руки сзади связать и еще на ноги останется, — сразу додумывается наемник.

— Точно! — не видя перед собой луков в шатре, да еще на этой страшной жаре мозги у меня вообще не работают, я и не сообразил сразу, как проще всего получится это сделать.

И луки выведем из строя, и крепкую тетиву не получится порвать так сразу.

Тащим тяжеленных нелюдей за шкирки с нашей силой тоже без проблем до юрты, там я добавляю им обоим по сознанию, когда от волочения по жесткой траве они начали приходить в себя.

— Пусть подольше без сознания поваляются, черти зеленые!

Срезаем тетиву с луков и стягиваем мощные лапы позади, еще делаем петлю и накидываем на согнутые в коленях задние лапы. Теперь полежат на пузе в сильно неудобной позе в стороне друг от друга.

— Сползутся же снова, — сомневается Терек, глядя на дело рук своих, — и перегрызут путы.

— Да и ладно, забираем у них ножи, потом снова оглушим, — машу рукой на уже изрядно надоевшую проблему. — Нам теперь самое главное, кого мы в подземелье встретим. И вообще открыт ли сам люк изнутри — вот что особенно важно!

Если люк закрыт — придется постучать туда с силой, а если не откроют, то уходить отсюда и наблюдать издалека, чтобы понять, что делать дальше.

В принципе — небольшая проблема вернуться к своим людям, успокоить их и махнуть обратно к кургану, но очень не хочется снова шагать туда-обратно по просто испепеляющей и одуряющей жаре.

Поэтому, забрав пояса у зверолюдов, сразу же идем к люку.

Хорошо, я примерно понимаю, что нас там ждет по подробному рассказу графа и даже знаю, какие тумблеры и кнопки требуется нажимать, чтобы получить себе в голову знание всех языков.

Новую СИСТЕМУ мне, конечно, ставить не требуется, раз она тут такая выхолощенная по сравнению с той, которую мне поставил Падший Бог. Тереку это тоже не требуется, так что мы должны провести по какому-то отрезку времени в кресле с куполом на голове и тогда все дела у нас здесь окажутся сразу же закончены.

Станем знать несколько языков, читать и писать на них же очень уверенно, после чего можно возвращаться к нашим воинам, чтобы вместе спокойно ехать обратно в графство.

ПОЗНАНИЕ почему-то все последнее время уговаривало меня потратить свои силы на посещение кургана и что теперь дальше делать, спрашивается?

Прямо подзуживало сюда прийти! Ну вот, мы здесь! Но совсем не одни теперь!

Ну и сам бункер проверим заодно, раз уже убедились, что зверолюды до него добрались и как нам теперь с ними разбираться или сосуществовать в тесных помещениях? Делать вид, что не замечаем друг друга? Когда они готовятся получить СИСТЕМУ Падшего Бога?

Уже невероятно для них прокачанную в моей голове?

Ну, они ее точно себе поставят, если смогут разобраться, как это вообще делается.

Пытаться помешать получить им знания пришельцев и стать сильнее? Или оставить такие проблемы решать самой Империи?

Как говорится, враг моего врага — тоже мой случайный друг.

Но сейчас мне не до решения этих стратегических задач, дальше посмотрим, как все пойдет, а пока я готовлюсь пресечь любое сопротивление за люком. Под моей рукой край люка подается наверх, значит он не заблокирован.

После проверки Терек резко открывает его в свою сторону, прикрываясь им же от внезапного удара.

Но первая дверь за люком сейчас закрыта, именно про нее граф мне рассказывал, что одновременно с люком ее никак не открыть.

— Ага, пока открыт люк, эти черти внутри не смогут открыть саму дверь? Или смогут?

Ответа у меня нет, конечно.

'Может и нет там пока никого? — приходит понятная мысль в голову. — Нашли зверолюды странно выгоревший квадрат земли на кургане, обнаружили за ним странное помещение и отправили посыльных за местными шаманами и прочими мудрецами. А этих двоих обычных нелюдей оставили просто наблюдать за бункером?

— И так может оказаться, но почему они тогда прямо около люка еду готовят? Так бы у той же юрты своей этим делом занимались! Значит, может его кто-то изнутри открыть, чтобы сразу прислугу свою видеть и миску еды получить тут же по первому требованию!

Мы с наемником забираемся внутрь, закрываем люк за собой. В полной темноте я задвигаю все засовы из пластика в пазы, чтобы обезопасить свой тыл. И резким рывком сдвигаю в сторону первую дверь, как меня научил граф.

Да, зверолюды добрались до подземелья! Самые умные из них уже здесь! Даже нас опередили!

Один немолодой такой серый нелюдь через немаленькую комнату стоит на пороге следующего помещения около кресла, на котором с нацепленным на башку шлемом распростерся второй пожилой Черт.

Стоит и теперь совсем потерянно смотрит на нас, внезапно открывших дверь.

Свет в подземелье есть, берется так же непонятно откуда, как мне граф сам рассказывал с немалым восторгом.

Ведь мы его держим под прицелом пары своих арбалетов, а у него никакого оружия, кроме ножа на поясе, здесь нет.

«А, еще пара шаманских палок стоит в углу, все с такими же острыми набалдашниками-рогами, пучком кожаных веревок и всякой хренью, на них висящей», — вижу я.

«Все-таки они сюда пришли, чтобы получить божественную силу! Разобрались как-то с проспектами или кто-то научил? Настоящие шаманы, получается?»

Ладно, подробности начнем узнать потом, а пока я гашу сознание нелюдя довольно мягким ударом по его лохматой башке. Он уже проследил за моим взглядом на посохи и осознал, что это его единственное относительно дальнобойное оружие, уже даже начал двигаться в ту сторону.

Не сообразил попробовать заскочить в комнату и закрыть дверь за собой? Если она, конечно, изнутри закрывается? Мне граф что-то ничего такого не рассказывал.

Или это я шагнул вперед и спровоцировал Черта начать бороться за свою теперь очень ценную для всего народа зверолюдов жизнь и свое великое предназначение в будущем? Для всего степного народа людоящеров?

Нелюдь мягко падает на пластик пола, а я опускаю арбалет.

На голых пластиковых кроватях лежат мешки с лепешками, мехи с водой и еще всякое барахло, но мне сейчас явно не до него.

— Снимай болт с ложа, — громко говорю Тереку, продолжающему ошарашенно стоять за дверью.

То, что он увидел за первой дверью, поразило его очень сильно, никак он такую картину из далекого будущего не ожидал увидеть.

— Давай, помогай, уважаемый Терек! — тороплю я его.

Пока вяжем лапы нелюдю его же ремнем в локтях за спиной, а кисти я перематываю срезанным с посоха одним из длинных кожаных ремешков.

— Убираться они, конечно, не стали! — разглядываю везде лежащую пыль, — а вот проспекты уже хорошо изучили.

Да, на пластиковом столе они лежат, эти цветные проспекты, а самый верхний открыт как раз на той самой странице, где показано рисунками, как управлять хитроумным агрегатом. И проспект такой именно для зверолюдов, именно их тела обозначены везде, на каждой странице проспекта.

— Что с этим делаем? — показывает Терек на получающего какую-то установку в сознание зверолюда, шлем на его башке негромко гудит.

— Да пусть становится умнее пока, не будем внезапно процесс обучения прерывать. Если он только языки себе устанавливает, то мы с ним потом даже поговорить сможем. А если уже СИСТЕМУ ставит, то еще быстрее поймет нас, когда разберется, что мы тут тоже не просто так мимо прогуливаемся. Но все равно связать придется сначала, когда придет в себя. Навести полное взаимопонимание с такими тугими на соображаловку ребятами быстро не получится!

Терек все больше удивляется моему миролюбию, но не спорит, отдав мне решение всех проблем.

«Ну, он тут просто вообще ничего не понимает, поэтому смотрит по сторонам крайне озадаченным взглядом», — я мужика могу легко понять.

Это мне все здесь более-менее понятно, и кабеля, и кресло, и окружающий нас со всех сторон пластик.

А для него — полная чудес волшебная пещера!

Поэтому я пока разбираюсь с довольно понятными проспектами, потом проверяю, правильно ли выставил тумблеры и всякие рычажки тот зверолюд, который сейчас медленно приходит в себя.

— Или это все же не он выставлял, а тот, который на кресле лежит?

Ошарашенный такой инопланетной техникой Терек снова просто открывает рот и ничего сказать не может.

Ему тут вообще ничего не понятно, и еще он не видит ни одной знакомой вещи вокруг, кроме грязных мешков зверолюдов. В отличии от меня, конечно.

— Не трогай ничего здесь! Пусть установка закончится. Вроде все правильно они выставили, все так повернуто, как и должно быть, — проверяю я положения рычагов с проспектом в руке.

Терек с таким же ртом теперь разглядывает меня, как ацтеки первого белого человека на лошади.

Я сам осваиваюсь около кресла, вспоминая рассказ графа и с радостью констатирую, что даже через десять лет память его не подвела. С СИСТЕМОЙ в голове она как-то особенно правильно работает, даже без временных сбоев.

Потом вижу, что тумблеры остального питания включены все, и даже тот, который питает жертвенный камень, и который температуру со светом внутри бункера поддерживает. Температура на табло обозначена мне непонятно, но воздух такой охлажденный поступает в бункер.

— Наверно, еще Андрей его так выставил, — догадываюсь я, потому что для зверолюдов тут явно холодновато, не их это комфортная температура однозначно.

Потом вижу, что оглушенный зверолюд уже пришел в себя и наверняка прикидывает сейчас, как ему вскочить со связанными лапами, чтобы напасть на нас с одними свободными ногами. Поэтому придерживаю его за плечо и мягко присаживаюсь перед ним на корточки, потом спрашиваю на имперском:

— Ты уже прошел обучение языкам? — показываю на него и на кресло потом.

Но нелюдь угрюмо молчит, не понимая меня, тогда я жестом руки властно так приказываю ему сидеть на месте:

— Потом поговорим! Сиди пока, не мешай нам!

И добавляю немного ему по сознанию, чтобы быстрее понял, что за такой непростой человек его жизни учить собирается.

Если он не понял после первой потери сознания, то я могу всегда повторить.

Выставляю на табло пальцем температуру немного повыше, чтобы не подхватить простуду от слишком резкого перепала между забортным и здешним воздухом, поднимаю ее градусов на пять сразу, очень приблизительно, конечно.

Поворачиваюсь и вижу потрясенный взгляд Терека, что так ловко у него на глазах управляюсь с совсем непонятным ему жидкокристаллическим или еще каким-то там экраном.

Воздух довольно быстро пошел немного потеплее, так что я правильно со шкалой разобрался.

Впрочем, взгляд пленника такой же самый потрясенный, но вскоре он уже не так непримиримо смотрит на меня и Терека, наконец убравшего арбалет от его шеи.

Понял уже, что я хорошо разбираюсь в здешней машинерии, потому что никаких инструкций по изменению температуры тут нет. Все сделано так, что приходится самому догадываться, как тут все имеющиеся системы жизнеобеспечения работают.

Но для него однозначно главное открытие — то, что я уже тут бывал, раз такой прошаренный в местной технике, а это очень многое меняет в наших отношениях.

Теперь я уже не такой однозначный смертельный враг, коварным путем пробравшийся в святую святых зверолюдов, раз имею какое-то отношение к месту силы их Бога и явно здесь не новичок.