Да, я вернулся так же через задний двор в свою гостиницу, то есть постоялый двор, ее хозяин меня, конечно, уже не ждет с ключами около калитки.

Давно уже ушел, а звать его мне тоже некогда, не дай бог сюда забредут следящие со мной парнишки, тогда вся хорошо продуманная операция может сорваться.

Иногда они обходят окрестности постоялого двора тоже, не так часто, но все же, видно, что такие инструкции взрослыми посредниками им тоже выданы.

Если узнают, что персона под наблюдением ушла незаметно с места проживания и так же пытается вернуться назад.

Поэтому пришлось по-простому перемахнуть через довольно высокий забор, вызвав большое оживление среди обслуги.

Многие меня увидели и всполошились, зачем это я так поступаю, когда можно просто через главный вход зайти.

Зайти можно, но пусть наблюдатели думают, что я вообще никуда не выходил, так всем действующим лицам и исполнителям гораздо спокойнее будет.

И моя задумка сработает без помарок. Или все же не сработает.

— Спокойствие, только спокойствие! — сказал я народу и сразу отправился в таверну, где выпил кружечку пива за успех будущего мероприятия.

Сам не верил до конца, что удастся так незамысловато обмануть наблюдателей. Они, наверняка, уже в курсе того, что у нас много барахла, так просто вдвоем исчезнуть мы точно не должны. Переулок позади постоялого двора я заранее проверил на предмет знакомых рож и поискал наблюдателей, но до такого высокого уровня работы, чтобы одновременно контролировать еще и его вместе с основным выходом из таверны, наша слежка пока не доросла.

Наверняка, уверены в том, что мы ничего не заподозрили до сих пор, раз никак на назойливых мух вообще не реагируем. Здесь народ простой и не такой терпеливый, давно бы уже могучим ударом мелкого жулика в свою нору отлеживаться отправили. За такое никто предъявлять не станет, раз жулик и близко подошел к чьему-то кошелю, получай свое и жди еще добавки от той же стражи. Она-то всех ухарей и лихих людишек по лицам хорошо знает.

Я на самом деле уже мог бы давно обнаружить ее, даже без своего умения определять эмоции в голове любого человека, очень уж эти мелкие пацаны расслабились. Постоянно с независимым видом мимо меня ходят и все время разговоры подслушивают, демонстрируют друг другу и самим себе, насколько они крутые перцы в слежке.

Видели ведь, сколько я упакованных мешков вынес из одежных мастерских, ровным счетом четыре и еще из обувной один, так что понимают — явно не в руках мы все это добро с моим слугой понесем. Обязательно приедем на своей повозке или наймем другую, а слежка такое событие не пропустит ни за что.

Давно уже шпики присмотрелись к той же стоянке, где я учусь, так что точно знают, где нас искать, если мы внезапно пропадем.

«Ну, а как от них такое место скрыть, если постоянно ее посещаешь и уроки езды получаешь, только валить наглухо в темной подворотне, но это пока не наш метод», — усмехаюсь я.

Тем более тогда просто других наблюдателей приставят, а я уже к этим здорово привык.

Можно было бы уже прямо сейчас броситься в бега, но это получается такой лягушачий прыжок вслепую от опасности.

Я устроил правильно продуманную западню именно для того, чтобы узнать имя нашего заказчика слежки. Узнать и как следует удивить его самого в будущем.

Без решения вопроса именно с заказчиком дальше придется постоянно жить в опасности и дрожать при каждом громком звуке.

Я, конечно, понимаю, что моя причастность к будущей бойне выяснится довольно быстро и поэтому сам не собираюсь появляться в Ликворе несколько ближайших лет. Как в том же самом Кворуме, где про меня до сих пор хорошо помнят.

Это не последние крупные города рядом с Баронствами, если проехать по дороге между ними, то через три дня пути доберешься до следующего имперского города, довольно большого уже по размерам и населению.

Смысла туда гонять караваны с продукцией гораздо больше, чем в эти оба города.

Так что это не последние крупные очаги цивилизации в моем случае. Тем более я могу заниматься одним только производством, а реализацию продукции возложить на норра Истремила. Лучше бы, конечно, и то, и то мне самому контролировать, но придется сделать понятный выбор.

Так я думаю, выбравшись из таверны на улицу и даже отсюда почувствовав заметное облегчение среди тайных наблюдателей. Похоже, они уже были в неких раздумьях — отправляться на стоянку или еще немного подождать моего появления из постоялого двора.

Ну, я появился, прошелся до одной из лавок, торгующих копченым и соленым мясом, купил там местных мясных чипсов и удалился с мешочком обратно на постоялый двор. Внес определенную успокоенность в филеров и хватит, мне тут еще три часа торчать до времени, когда я должен отправиться к чернявой уличной девке за плотскими радостями.

Надо было, конечно, свиданку с той девкой назначать на обеденное время, но внезапно получилось выбраться с вещами из города пораньше, так что теперь остается только ждать.

Если никто не поведется на эту информацию, тогда что же, посижу положенное время у девки и прямо оттуда махну через ворота к стоянке. Хорошо бы еще обоих шпиков или одинокого наблюдателя вырубить на какое-то время, чтобы со стоянки мы с Ветрилом и Мурзиком уехали в совсем неизвестном направлении без чужого присмотра.

«Да, точно оглушу в темном месте обязательно», — решаю я про себя.

Пару часов до темноты дадут нам кое-какую фору, тем более мы едем к Ветрилу в его родную деревню, где переночуем, а уже потом в утренних сумерках сделаем стремительный рывок в сторону Баронств.

— Скучаешь? Сергил? — услышал я нежный голосок сзади. — Ты уже снял повязку, которую зачем-то носил столько времени?

«Ну, от нее мою полностью здоровую правую руку никак не спрячешь», — это я сам хорошо понимаю.

Моя местная подруга из прислуги подобралась ко мне, как она думает, незаметно, но я давно уже ее почуял за своей спиной. Какое-то время она просто посматривала, но теперь на что-то решилась для себя.

— Да, тебя жду. Хотел спросить, не нужна ли тебе еще одна монета в половину золотого? А то и в целый золотой? За свою красоту, доброту и ласку?

Хочется оставить о себе хорошие воспоминания у очень приятной девушки.

— Конечно нужна. До ужина еще есть время. Почему бы нам не подняться в к тебе в номер? — сразу же делает выбор красавица.

Ну, вот и время до задуманной операции вполне незаметно и с большим удовольствием для меня пройдет!

Моя подруга, которая Фелизия, заметно расстроилась, когда увидела пустой номер, сразу поняла, что я скоро съезжаю с постоялого двора. И с тем большим жаром утащила меня в глубины прелюбодеяния, из которых я вынырнул уже почти перед ужином.

— Сегодня уезжаешь? Жаль? Ты мне понравился, — говорит девушка, пряча в свой поясок золотую монету.

И потом решается внезапно:

— Я могла бы поехать с тобой, если ты хочешь.

Интересное предложение на самом деле, поэтому я объясняю Фелизии ситуацию:

— Пока сам не знаю, где остановлюсь. Когда узнаю, одна-две недели сроку, пришлю к тебе людей, они расскажут о моем предложении. А что так? Ты же здесь хорошо зарабатываешь? И где твои родители?

— Да, зарабатываю отлично, просто надоели эти мужики, все только и думают о том, как бы в постель завалить. Хозяин вроде уже давно успокоился после сотни отказов, но теперь снова пристает, как молодой. И сам лезет, и еще хочет, чтобы я с важными гостями спала безотказно. А я не хочу, там такие все жирные и грязные уроды. Это дорога в одну сторону, раз дай слабину и потом будет не остановиться, — демонстрирует полное понимание ситуации моя подруга. — Родители у меня в селе живут, очень далеко от города.

На самом деле девушка мне нравится, красивая, чистенькая такая и страстная, вполне можно с ней пожить, но нужно самому с жильем определиться. Сдергивать ее с работы, чтобы ночевать на повозке — это совсем не то, что ей нужно.

Только ей тоже тогда в Ликворе лучше не появляться, хотя, если родители не здесь живут, то это не проблема.

Прощаюсь с Фелизией и выхожу на улицу, на поясе и в руках у меня ничего нет, как видят наблюдатели и вскоре один из них убегает вперед.

«Ага, побежал предупредить кого-то. Наверно, задуманное дело все-таки получится», — понимаю я.

Через десять минут я оказываюсь около двора, где расположена комнатенка как бы моей понравившейся девки.

Зачастил я ее посещать, прямо, как молодой парень, того гляди влюблюсь!

Пока не вижу никого рядом из опасного народа, только какой-то тощий хмырь пристает к ней. Не дождалась меня и вылезла на работу, раз я опоздал минут на тридцать.

— Отвали, она занята, — бросаю я мелкому жулику, но по его реакции понимаю, что он не просто так трется здесь.

А ждет именно меня, должен как-то затеять небольшой скандал для прикрытия будущего нападения.

— Я ее первый выбрал, сам отвали! — поэтому он начинает неожиданно упираться.

Не должно так себя мелкое жулье против воина вести, поэтому я внимательно смотрю на парня и вижу, что настроен он весьма решительно.

«А, так это он и есть та первая торпеда, пасется здесь, чтобы мимо меня не пропустить. Еще и в спину ножом ударить может», — приходит быстрое понимание.

— Иди к себе, я сейчас приду! — командую я проститутке, она тут же уходит, оставив нас вдвоем разбираться насчет доступа к ее телу.

Кто победит или запугает конкурента, тот и насладится неплохой фигурой девки.

— Чего это ты тут решаешь? Вояка чертов! Она моя на сегодня! — выступает тут же парень, явно начиная старательно провоцировать меня.

А откуда он может знать, что я вояка, меча на виду у меня нет, да и одежда вполне обычная.

«Ну, точно киллер какой-то! Прокололся с этими своими словами!» — убеждаюсь я.

Думает, наверно, приготовиться за время долгого разговора на повышенных тонах и ткнуть меня ножом опытной рукой?

«Ну, раз так!» — я без долгих разговоров бью ему в пах носком сапога и потом, обшарив стонущее тело, снимаю пояс с солидным ножом и вытаскиваю еще один нож из-за пояса штанов.

Там еще и метательные ножи находятся четыре штуки на коротком ремне, так что мне под кулак попался настоящий серьезный профессионал. Такого никак нельзя за спиной оставлять недобитым.

Затащить бы его в комнату, да там вызнать у него все, но не хочется подставлять подругу.

Да и что он может мне рассказать, только про кого-то из своих бугров, кто его подрядил затеять ссору с бывшим служивым? За хорошие деньги?

За определенную девку, в определенном месте, да еще в определенное время.

Все это я им сам выдал с чистой душой!

Мне такое знание особо ни к чему, я искать никого не собираюсь и по городу долго ходить точно не стану.

Поэтому парень, пробующий вырваться из моих рук и грязно ругающийся, получает по скуле и виску несколько тяжелых ударов кулаком подряд и теряет сознание уже надолго. Тяжелое сотрясение мозга ему обеспечено, да и в себя он придет не скоро теперь. Если не успеет исчезнуть, так вообще может еще отдаст мне свою предсмертную энергию.

Я пока оттаскиваю его в дальний, тупиковый угол переулка и там оставляю валяться у стены за вывалившимися из нее камнями.

Потом захожу к девке, выдаю ей обещанное серебро и жду какое-то время, выглядывая на улицу в узкую щелку двери.

«Наверно, это была вся засада на меня? Один бывалый убийца и все?», — размышляю я над таким животрепещущим вопросом жизни и смерти.

Через половину местного часа, четверть нашего, трое каких-то молодцов пробегают мимо подворотни и занимают позицию слева от выхода.

«Ну вот, и засада прибыла. Неужели это все, кто будет на меня нападать? Маловато как-то!»

Больше никого не чувствую, правда, стена дома закрывает от меня начало переулка, так что там кто-то может меня тоже поджидать. Должен поджидать.

Вытаскиваю свой меч, подвешенный на ремешке под мышкой и уходящий концом в штаны, снимаю с острия приготовленную защиту. Заранее побеспокоился, чтобы не отрезать себе внезапно свои колокольчики, когда пришлось воспитывать того же жулика с ножами. Если нужно будет присесть резко.

«Да не жулик он, а козырный решала. По внешности так вообще не выглядит, это у него маскировка такая, а сам, наверно, уже кучу народа на тот свет спровадил. За него мне сильно на небесах зачтется, не стоит даже сомневаться».

Выхожу из комнатенки уже с мечом в руке и осторожно выглядываю за угол, куда ушли трое засадников.

— Не видно никого, спрятались где-то.

Потом выглядываю в другую сторону и там вижу три какие-то тени, ждущие чего-то около входа в переулок. Но там и место темное, и сумерки на город опускаются уже.

— Ага, шестеро пока. Как те же разбойники. Что-то слишком похоже одеты те, которые справа, не воры местные, значит.

Отхожу пока от выхода со двора, открываю мешок и вытаскиваю из него свое сокровище, подзорную трубу.

Теперь снова разглядываю своих соседей в начинающихся потемках, теперь отчетливо вижу, что ждут меня бравые мужики с выправкой и в воинское одеже.

— Так, это из дружины воины, те самые, которых мстительный норр отправил в город на усиление бандитам. Вот у них все и узнаю точно.

Тут слышу быстрые шаги, наконец заметили мою выглядывающую из-за угла фигуру бандиты слева и очень теперь спешат первые до меня добраться.

Они, наверно, должны на меня напасть и связать схваткой, а дружинники норрские готовы их подстраховать, меня добить и меч забрать обязательно. Они должны нападать вторыми и лишнего не светиться.

Ну, или наоборот все может пойти, но итог обязательно должен оказаться именно таким.

Меня — на тот свет, меч — заказчику, бандитам деньги, или даже просто удар мечом в знак искренней благодарности лишним свидетелям. И опять же — экономия на таких расходах.

Я отступаю за угол, вскоре первый бандит с длинным кинжалом в руке натыкается на острие моего уже меча полной грудью на пару ладоней, потом тихонько сползает на стену с обиженным лицом.

За ним влетают второй и третий, так же с полуметровыми кинжалами, явно, что надеются против обычного ножа с моей стороны воевать достаточно безопасно для себя. Иначе они такими смелыми точно бы не были, если бы я не навел правильную маскировку своего меча.

Но мой меч длиной где-то девяносто пять сантиметров, поэтому он явно выигрывает состязание на тот самый вопрос, кто первым достанет соперника.

Этих сразу тоже убиваю парой ударов, место тут просматриваемое из окон всего дома, значит, забирать у них последние крохи жизни не получится. Не хочу даже давать никакого намека на такое дело зрителям, чтобы дохлых бандитов не потащили на проверку в храм Всеединого Бога, который тут всего в паре сотен метров ближе к центру имеется.

Точно я такое не знаю, спросить не у кого, а высшие иерархи Всеединого Бога мне пока на пути не попадались так, чтобы можно было их хорошо поспрашивать. Поэтому просто не буду рисковать разоблачением, бойня между бандитами — самое обычное дело для стражи, а вот следы темной магии, как это здесь наверняка называется, вызовут слишком сильное оживление среди священников церкви.

Теперь жду появления служивых, они увидели рывок бандитов, понимают, что те меня обнаружили и теперь должны зафиксировать случившееся в любом случае. Как еще должны обязательно забрать меч, мне тоже так кажется.

Я снова выглядываю из-за угла и вижу, наконец, служивых. Но картина мне эта не нравится совсем, они пробираются вдоль стены дома, не шагают сюда у всех на виду и открыто, значит, какую-то маскировку все же держат.

И самое плохое, что у крадущегося впереди средних лет воина в руках уже настороженный арбалет с болтом на ложе.

Серьезно их вооружил мстительный норр дорогим оружием, не понадеялся на одни только клинки в умелых руках и подготовленный удар сзади.

'Это такой серьезный аргумент, чтобы я отсюда никуда не ушел. С тех десяти-пяти метров он вряд ли промахнется, а как сработает моя Характеристика, наверно, что Регенерация, на вошедший куда-то глубоко грязный наконечник болта — да скорее всего, что бессильно сработает, — понимаю я.

В любом случае мне это точно не известно, значит не стоит и узнавать.

«Дырку от болта затянет и вредоносные бактерии точно победит, но сможет ли металлический наконечник переварить или просто вытолкнуть из тела?» — имею все основания в таком сомневаться.

Да еще сейчас сразу я теряю все шансы на победу в противостоянии, с таким подарком в теле не повоюешь с настоящими воинами никак. И тогда не дождется меня на стоянке Ветрил, одна только надежда, что сможет доехать до своей деревни, там спрятать или закопать дворянские шмотки, чтобы дальше жить со своей уже тогда лошадью и повозкой.

Может даже каурку с собой забрать, вообще станет самым местным богатеем.

Там вообще еще много чего лежит, в том числе мой простой меч и инструменты, с собой у меня только мешок с золотом за спиной и дорогой трофейный меч в руке.

«Делать точно больше нечего, — понимаю я. — Они могут меня переиграть, раз притащили арбалет и так хорошо приготовились».

Отступать тоже нельзя, чтобы дружинники вошли во двор, сейчас они в невидимой зоне для жителей дома, поэтому, что тут случится, никто рассмотреть не сможет. Другая сторона переулка — несущая глухая стена без окошек, так что свидетелей пока нет и, возможно, что они не появится до конца зарубы.

А если и появятся, то не смогут рассмотреть сильно непонятные действия одного из дружинников.

Один свидетель может уже и пришел в себя в конце переулка, но теперь его точно придется добить. Хотя и так бы следовало это сделать, он настоящий убийца, уже готов был меня прикончить, как я отчетливо прочитал в его сознании.

Только я его немного опередил.

Поэтому я поднимаю Ментальную Силу до максимума вместо имеющихся там двенадцати единиц и держа одним глазом все так же пробирающегося вдоль стены стрелка, беру его сознание под полный контроль с трех метров.

Он замирает на секунду, я слышу сзади недовольный возглас идущего вторым воина и улыбаюсь про себя, давая команду:

«Скоро у тебя появится очень серьезная причина быть по-настоящему недовольным», — кривая усмешка на моем лице.

Стрелок резко разворачивается, я слышу стук сработавшего арбалета и приглушенное проклятие.

Все, пора уже мне выходить на сцену!