– Где и когда только не рассказывали эту сказку про животное, которое не птица, а летает, не щука, а зубаста. В темноте живёт, да не крот, зимой спит, да не в берлоге. А бывает, и с иным мальчонкой схожа.

– Чем же, – спросил внук старого сказочника, – мальчик не мышь, и крыльев у него нет. Чем?

– Пусть тебе ответит сказка. Слушай.

И старик повторил древнюю сказку.

Когда птицы воевали с грызунами и по всему было видно, что перевес за крылатым войском, Летучая Мышь примыкала к птицам и торжествовала вместе с ними победу.

Это удивляло птиц, и они спрашивали:

– Как тебе не стыдно радоваться поражению грызунов? Ведь ты же из их племени, ты – мышь! У тебя острые, как пила, зубы и длинный, тонкий мышиный хвост!

– Какая же я мышь, коли у меня крылья. Захочу – могу и в тёплые страны улететь.

Птицам нечего было возразить, и они признали мышь птицей.

Когда же побеждённые грызуны, оправившись после разгрома, переходили в наступление и разгоняли пернатых, Летучая Мышь прославляла вместе с ними исход сражения.

– Чему ты радуешься? Ведь у тебя же крылья!

– И рыбы бывают крылатыми, но их никто не называет птицами! Я Мышь! Мышь! – скрипуче пищала изменщица. – Я ваша кровная родня.

Так повторялось несколько раз и кончилось тем, что и пернатые, и грызуны, вплоть до маленьких мышек полёвок, не только отвернулись от вероломной притворщицы, но и решили расправиться с ней.

С тех пор Летучая Мышь стала прятаться на чердаках, в дуплах, скрываться в пещерах или трещинах скал, и только ночью, когда все спали, она стремительно и боязливо вылетала на промысел, чтобы не околеть с голоду…

– Вот и всё, милый мой, – сказал дед, – мне бы очень хотелось, чтобы ты запомнил на всю жизнь эту, не такую уж детскую, сказку и не повторил бесстыдство Летучей Мыши ни в дружбе, ни в любви, ни в верности земле, которую ты называешь родной.