Тамерлан с Насреддином сидели в турецкой бане.

– Скажи мне правду, – обратился тот к Ходже.

– Я всегда говорю правду, ваше величество, – ответил Насреддин.

– Сколько я стою?

– Пять золотых.

Хан не смог сдержать раздражения.

– Пять золотых – цена вот этого пояса, поддерживающего мои штаны.

– Тебе нет цены, – сказал Ходжа. – Но я отвечаю так, как ты спрашиваешь. Если ты говоришь о деньгах, я называю тебе цену – например, этого пояса. Если ты спрашиваешь, сколько стоит твоя душа, то об этом словами не скажешь.