«День в нашем бардаке начинается одинаково, это уже, можно сказать, традиция», – переиначила фразу из довольно известного фильма моего мира, но как же она прям отражала всю суть моей жизни здесь.
Опираясь спиной на подушки, хмуро глядела на Сану. Сана в ответ невинно хлопала ресничками.
― И кого ты пытаешься обмануть? Даже мне известно: нежить не дышит, не моргает, не глотает и много ещё чего не.
― Уна же смогла, почему я не могу?
― Ты – нет. По тебе видно, что ты мертвее мертвого.
― Благодарю за комплимент.
В животе заурчало.
― Меня кормить будут? Или провинившихся уже не кормят?
― Чай выпьешь?
― Да зачем? Я только проснулась, опять спать?
― Ты как маленькая. Таков приказ хозяина. Спать. Значит, спать.
― Ладно. Но сначала поесть чего-нибудь не помешает. А то желудок испорчу.
― Принесу. А ты пока посиди, будь добра, вот, где сидишь, ладно? И так и знай: сдвинешься с места в моё отсутствие — найду и покусаю. Больно, ― обнажила острые акульи клыки.
― Не пугай пуганую. Давай, рысью.
― Эй. Повежливее, в тарелку плюну.
― Думаешь, отравлюсь? ― скептично гну бровь. Хотя, эта может. Трупный яд, все дела.
― Не отравишься, но, согласись, приятного мало. Всё, сиди на кардане ровно.
― Ага.
Я и впрямь с места не сдвинулась, пока некро-подруга бегала до кухни, хотя мочевой пузырь начинал вредничать, а кончики пальцев — зудеть, охочие до рояля. Нет уж. Сидеть, значит, сидеть. Мне пока хватило на пятую точку приключений.
Лицо, к слову, парочку раз конкретно обжигало намеками на развлечения бессовестным подзыриванием дракона-сталкера. И, видимо, он удовлетворился, поскольку сам предстать передо мной воочию не пожелал. Фу, какой.
Хотя он там, память подкидывает, спрос с нас обещал за натурально опасную вылазку, так что пусть на орехе своём ровно сидит.
― Сидишь? ― с ноги открыла дверь исконная. ― Хорошая девочка.
― Хэй! Заставлю дверь драить!
― Ну, попробуй, на! ― всунула в руки поднос.
― И попробую, если ещё раз такое увижу. Поверь. Что тут у нас в меню? М-м, а суп из чего? Что-то подозрительное плавает…
― Рыбный. Из рыбы. Картофельное пюре и тоже рыба на кости. Пирожки с ягодой.
― Спасибо…
Первое время ела молча, на вкус еда оказалась ничего, съедобной, пусть и закономерно пресной.
― Как там Уна? ― сунула в рот пирожок, отставляя поднос на тумбу.
― Пока не просыпалась. Я думаю, всё дело в нейросвязях, им нужно восстановиться, в довесок аура меняется под новое тело и его строение.
Ошалело покосилась на подругу, восхищенно присвистнув.
― То есть, полным ходом идет перерождение. Что ты так смотришь?
― Да так. Не знала, что в твоем лексиконе есть такие слова.
― И не такие есть. При жизни в своей общине я была помощницей целителя, а он у нас был широкого профиля.
― Здорово. Садись, не нависай, ― дернула ногой на край постели, пережевывая пирожок, вкусный, с кислой ягодой, напоминающей по вкусу чернику. ― А сколько тебе было и сколько сейчас? Простое любопытство, если вдруг, можешь не отвечать.
― Мне всё равно, ― и нет, чтоб устроить свой тощий зад где показала, нахально полезла через меня, улегшись на соседнюю подушку. ― Жуй и не жадничай. Мне было примерно как и тебе, лет девятнадцать, двадцать, не помню уже. Я старше Уны. Мне под девяносто.
Чуть не слетела с постели. Сколько?!
― Ого… А твои родные? Они так спокойно тебя в дань отпустили?
― Никто никого не спрашивает, Арина. Такие правила и традиции. Так всегда жили и… будем жить. Мне ещё крупно повезло. Всем нам.
― Соглашусь. Только лично я в таких условиях не стала бы размножаться. Чтобы что? Отдать свою родную дочь на убой? Вот уж нет.
Сана молча пожала плечами, только веяло от неё согласием уже с моими словами.
― Я бы хотела навестить Уну.
― Это к хозяину.
― Понятное дело. Просто к слову пришлось. Как думаешь, долго драконы будут здесь ошиваться? Калипсо-то ладно, но эта… дамочка, бр, жуткая она.
― Понятия не имею. Обычно драконицы никогда не задерживаются и утром улетают, только я слышала: следующей ночью должна прилететь тейран Аурейо.
― Офигеть, ― кусок пирожка чуть не застрял в глотке. ― Офигеть, блин!
― Вот пока они здесь, лучше тебе и Уне заодно побыть в спячке.
― Зачем вообще?
― Затем вообще, что при условии сна жертвы дракону тяжелее ощутить её дух, меньше фонит человечностью.
Скептично хмыкнула. Ладно, допустим. Только чему суждено случиться, того не обойти.