Каспер
Максимилиан никак не отреагировал на проклятье, из чего я сделал вывод, что он либо его не заметил, либо стал безумен уже настолько, что ему стало наплевать на все проклятья вместе взятые. Конечно, предпочтительнее выглядел первый вариант, но я за последнее время уже привык к тому, что события идут совершенно не в ту сторону, в какую мне хочется.
– Ответ будет только на словах, или ваше величество передаст Владыке Севера официальный отказ? – аккуратно уточнил я, понимая, что ступаю не просто по тонкому льду, а практически кружу вокруг всё увеличивающейся полыньи.
– На словах, – Максимилиан откинулся на спинку кресла и насмешливо взглянул на меня, – я считаю, что этого будет более чем достаточно. Я, видишь ли, знаю того, кто отправил тебя сюда, несколько лучше других.
Я промолчал, потому что не знал, какая реакция вызовет больший гнев императора, но ему, судя по всему, мой ответ был не слишком-то и нужен.
– Мы давно знакомы с ним, – словно самому себе говорил Максимилиан, поглаживая завитушки на лакированных подлокотниках, – я обязан ему… а он мне… так случилось… кому как не мне знать…
Его тихая речь постепенно превратилась в невнятное бормотание, а голова склонилась на грудь, как у древнего старика, задремавшего во время никому не интересного рассказа о былых временах.
Постояв ещё немного, я понял, что вряд ли дождусь от императора какого-либо внятного ответа.
– Если ваше величество не будет писать ответ, могу я покинуть вас и отправиться выполнять порученное мне?
Максимилиан то ли не услышал мой вопрос, то ли просто не счёл нужным на него отвечать. Во всяком случае, он ничего не ответил и продолжил что-то тихонечко бормотать себе под нос. Сочтя это разрешением покинуть кабинет, я направился к двери, но был остановлен вопросом:
– Каспер, ты ведь знал, что, получив такое письмо, я буду в гневе. Почему ты согласился его передать?
Я медленно повернулся и увидел Максимилиана, который смотрел на меня спокойно и слегка насмешливо, словно и не он только что выглядел выжившим из ума.
Хм, хороший вопрос, если бы я ещё знал, какой ответ даст мне возможность живым покинуть императорский дворец.
– Он не оставил мне выбора, ваше величество.
– Поясни, – приказал Максимилиан, комкая письмо и метким броском отправляя его в корзину, где лежала бумага для растопки камина.
– В Ирманской обители я познакомился не только со свей дочерью, – начал я, балансируя на тонкой грани между правдой и ложью, – как бы странно это ни звучало, среди монахинь была одна женщина…
– Твоя бывшая подружка? – фыркнул Максимилиан, но в его словах я услышал тщательно скрываемое напряжение.
– Моя мать, – коротко ответил я. – В своё время она нашла приют в Ирманском монастыре. Вы ведь знаете, ваше величество, что меня воспитывал только отец.
– Как любопытно, – Максимилиан переплёл пальцы и хрустнул суставами. Почему-то этот звук заставил меня вздрогнуть, хотя мне прекрасно была известна это привычка императора. – И как же это связано с тем, кто передал тебе письмо?
– Она оказалась у него в заложниках, – ровно проговорил я, – у меня не было другого выбора: только согласиться.
Какое-то время император молчал, а потом расхохотался, только вот смех его звучал несколько натужно, неестественно.
– Это лучшая шутка прошедшего года, – резко оборвав смех, сказал император, – магистр Каспер Даргеро рискует своим благополучием ради кого-то другого! Может быть, знай я тебя хоть чуть хуже, я и поверил бы, и даже, возможно, восхитился бы тобой. Но я знаю тебя очень давно и очень хорошо, Каспер. И не рассказывай мне, что ты согласился рискнуть своей жизнью ради той, кого даже не знал, я всё равно не поверю.
– Он пообещал мне достойную награду, – сделав вид, что смутился, «признался» я, – очень хорошую награду, ваше величество. Старинную книгу заклинаний, подходящих огненному магу.
– Хорошая награда, – согласился Максимилиан, – но вдруг он тебя обманул, Каспер?
– Чтобы это узнать, мне нужно как минимум вернуться и передать ему ваш ответ, ваше величество, – смиренно ответил я, пряча внезапно вспыхнувшее раздражение. Как смеет он так со мной разговаривать? Со мной, своим братом и будущим командором Ла-Тредина?!
– Ты что-то скрываешь, Каспер, – прищурившись, задумчиво проговорил Максимилиан, – ты вообще сильно изменился за последнее время. Если ты вдруг опрометчиво решил начать какую-то свою игру, подумай, стоит ли награда риска. Ты мой друг, тебе всегда позволялось больше, чем остальным, но тем страшнее будет наказание, если ты вдруг решишь меня предать. А сейчас иди и подумай о моих словах.
– Непременно, – ответил я, – именно этим я и займусь по пути на Север, ваше величество.
– Осмелел, – кивнул Максимилиан каким-то своим мыслям, – ну что же, посмотрим, кто в итоге окажется на вершине, а кто будет навсегда предан забвению.
Я поклонился и вышел, прилагая огромные усилия для того, чтобы идти не торопясь, а не бежать сломя голову, пока мне в спину не врезался огненный шар или что-то в этом роде. От Максимилиана, особенно такого странного, как сегодня, можно было ожидать чего угодно.
Однако, вопреки моим опасениям, никаких неприятностей не произошло, и когда я в дверях оглянулся, то увидел императора, который задумчиво смотрел куда-то в пространство, совершенно забыв и обо мне, и вообще обо всём.
Ну что же, теперь нужно было отправляться на Север, так как никаких причин для того, чтобы этого не делать, у меня не осталось. К тому же ведь и правда: от меня зависит судьба Минни и Сеола, о которых я, если честно, до сегодняшнего дня ни разу не вспомнил. Не могу сказать, что теперь меня терзали угрызения совести, нет, скорее, лёгкая досада. Ведь мне придётся не только передать Тревору ответ Максимилиана, но и как-то объясниться с оставленными на Севере спутниками. Впрочем, не исключено, что извиняться мне будет просто-напросто не перед кем. Кто знает, что произошло с ними за прошедший почти год… Хотя от Ушедшего, конечно, можно было ещё много пользы получить: он и подобные ему владеют уникальными знаниями, которыми не спешат делиться с окружающими.
Ладно, рассуждать и предполагать можно бесконечно, Север от этого ближе не станет. А с ним и решение всех вопросов. Меня сейчас гораздо больше волновал вопрос, кого имел в виду командор Ла-Тредина, когда говорил о ком-то, кто получил магию, которая не должна была ему достаться? Мне непременно нужно найти этого загадочного мага и придумать, под каким предлогом заманить его на остров.
При этом я прекрасно понимал, что вплотную заняться этим вопросом я смогу только после того, как завершу порученное Тревором. И, может быть, мне удастся получить у него хоть какую-то подсказку? Не факт, конечно, но попытаться обязательно нужно будет.
Размышляя таким образом, я отмахнулся от встревоженного Кевина и, чтобы не дать себе времени передумать, решительно направился в портальный зал. Если уж я отправляюсь передавать ответ императора, то почему бы мне не воспользоваться дворцовым порталом?
Ирманская пустошь встретила меня уже привычным густым снегом. Наверное, если бы по эту сторону портала вдруг обнаружилось бы солнце и тепло, я не поверил бы своим глазам. А так всё прекрасно укладывалось в привычную картину. Правда, полгода назад снега было изрядно меньше, а вот радужный купол над обителью переливался, как и тогда. Значит, монахини по-прежнему там и, так сказать, держат оборону.
Я сделал несколько шагов, пригибаясь под почти ураганным ветром, который продувал насквозь даже мою плотную тёплую куртку и предусмотрительно накинутый поверх неё подбитый мехом плащ. Да уж, такими темпами я буду добираться часа три, не меньше.
Справа раздались странные звуки, напоминающие одновременно приглушённое рычание и мощное дыхание кого-то очень большого. Недолго думая, я рухнул в снег практически там, где стоял, и ветер почти тут же намёл надо мной небольшой сугроб. Надо сказать, что в этот момент я даже порадовался, что вокруг творится настоящее снежное безумие.
Лёжа неподвижно и старательно изображая самую обычную снежную кочку, я не забывал внимательно смотреть по сторонам в поисках того, чьё присутствие заставило меня спрятаться. И неизвестный, точнее, неизвестные не заставили себя ждать.
Из снежной круговерти постепенно проявились высокие, сутулые, почти горбатые фигуры. Сначала мне показалось, что они покрыты снегом, но потом я рассмотрел, что это густая короткая белая шерсть, которая, словно мох, покрывала полностью их тела, оставляя чистыми только сильные кисти рук и лица с приплюснутыми носами и глубоко посаженными глазами. Каждое из этих существ катило перед собой огромный валун, за которым оставался след, тут же засыпаемый становящимся всё более густым снегом.
Интересно, куда они волокут эти камни? У меня, конечно, была версия, но она мне совсем не нравилась. Впрочем, скоро всё стало более чем очевидно: существа покатили камни в сторону купола, накрывшего Ирманскую обитель. Его радужные переливы были видны даже сквозь метель.
Вряд ли эти камни предназначены для того, чтобы укрепить оборону последнего оплота людей в Ирманской пустоши. Скорее всего, их будут использовать для того, чтобы пробить купол и заставить монахинь уступить.
Но что-то подсказывает мне, что когда сторонники Тревора ворвутся на территорию обители, они никого и ничего там не найдут, разве что парочку пренеприятнейших сюрпризов, на которые, я уверен, матушка Неллина не пожалеет ни сил, ни времени. Так что не завидую я тем, кто на них наткнётся.
Лежать в снегу было не то чтобы холодно, но крайне неуютно, и я стал было подумывать о том, чтобы раскопаться и незаметно встать, когда на пустоши сразу в нескольких местах вспыхнули голубые окна порталов, из которых ровными рядами начали выходить воины. Они строились в шеренги и явно ждали кого-то. Хотя что значит – кого-то? Ясно, кого… Тревора.
Значит, я не успел, и Владыка Севера уже выступил в поход. Впрочем, кто сказал, что время его нападения на Ирманскую обитель как-то зависело от того, что ответит Максимилиан и когда я принесу этот ответ. Где Ирма, а где основная Империя?
Бам-м-м-м… Бам-м-м-м…
Эти тяжёлые удары рождали странное эхо, и мне начало казаться, что оно несётся со всех сторон одновременно, хотя я прекрасно видел, как несколько снежных великанов, которые то ли тоже пришли порталами, то ли тут где-то бродили, легко брали прикаченные непонятными существами валуны и швыряли их в купол.
Радужная поверхность вздрагивала, но не проминалась и, казалось, готова была выдержать и не такое, но всем, включая нападающих, меня и обитателей монастыря, было ясно, что это вопрос времени и настойчивости воинов Владыки Севера.
Мигнул ещё один портал, и все пришедшие раньше замерли, а потом дружно гаркнули что-то явно приветственное. Видимо, пожаловал кто-то из крупных военачальников или даже сам Тревор.
Я поудобнее устроился в сугробе, который успел вырасти вокруг меня, и стал наблюдать, прекрасно понимая, что от меня совершенно ничего не зависит.
Шеренга воинов в белом расступилась, и я увидел знакомую фигуру: в отличие от остальных, Владыка Севера не кутался в меха или плащ. Он шёл с непокрытой головой, и снег, казалось, просто не решался падать на его плечи: волосы оставались тёмными, а плащ – серым. За ним шествовали две фигуры в сверкающих белизной одеждах. Явно выше обычного человека, с чёткими просчитанными движениями воинов, они шли за своим повелителем шаг в шаг. Внушительные такие телохранители, ничего не скажешь. А ведь, значит, опасается чего-то Тревор, раз с охраной ходит.
Бам-м-м-м…
Очередной валун оставил на куполе серьёзную вмятину, а радужное сияние побледнело, словно выцветая.
Ещё удар, ещё… и очередной камень пробил купол, который с громким хлопком лопнул и растаял, смешиваясь с падающим снегом.
Никто из воинов, пришедших с Владыкой, не тронулся с места: все ждали какой-то команды. Но Тревор неторопливо вошёл в распахнутые двумя снежными великанами ворота обители и остановился в центре двора. Я мог всё это видеть, так как снег, как по волшебству, прекратился, и ничто не мешало обзору. С небольшой возвышенности, на которой я пристроился, была прекрасно видна и сама обитель, и то, что рядом с ней происходило.
Никто не вышел на крыльцо, никого не было видно ни в окнах, ни на балконах: Ирманский монастырь был пуст.
Однако это уже почти не имело значения. Важно было другое: Владыка Севера сделал первый шаг. Война началась.