“Ты уверен, что хочешь это сделать?” — Спросил Клинт, отъезжая от тротуара.

“Да”. Нет. Каждая клеточка его тела хотела вернуться к ней. Обнять, знать, что она рядом. Сказать ей, что ей не нужно бояться, потому что он будет рядом с ней.

Он откинул голову на подголовник.

“Уверен, что насчет этого?” Спросил Клинт.

“Да, я уверен. Это к лучшему”.

“Ага, возможно, тебе стоит попрактиковаться в том, чтобы говорить это с убежденностью”.

Он повернулся и свирепо посмотрел на Клинта. “Так будет лучше для нее, хорошо? Она должна сделать это сама. Знать, что она может”.

“Она маленькая”.

“Я знаю это. Она все еще может это делать”.

“Сама по себе?”

“Да, послушай, ее родители споткнулись о чувство вины и обманом заставили ее бросить колледж и присматривать за ними с помощью кучи лжи об их здоровье. Ей нужно время побыть одной. Чтобы быть свободной ”.

Клинт хмыкнул. “Не думал, что ты планируешь запереть ее”.

“Взять ее на ранчо было бы то же самое, не так ли?”

“Мы заботимся о наших женщинах, они не наши заключенные”.

“У нее никогда не было настоящих отношений, не говоря уже о таких, каких хотел бы я. Я дал ей почувствовать, на что это будет похоже, но мы оба согласились, что это продлится только пока мы будем в хижине. Теперь все кончено ”.

“И это то, чего вы оба хотите?”

“Это то, чего мы оба хотим”. Боже, нет. Это было совсем не то, чего он хотел. Он хотел ее. Он любил ее.

“Она выглядела действительно грустной для женщины, которая хотела попрощаться”.

После этого Беар решил, что с разговорами покончено. Но слова Клинта преследовали его всю дорогу домой.