Я шатаюсь и едва ли не падаю, но Амир подхватывает под локоть.

Наши взгляды пересекаются. Он видит стоящие в моих глазах слезы и его ноздри начинают раздуваться, как парашюты.

— Больно? — спрашивает сипло.

Я сжимаю губы и качаю головой, едва сдерживая слезы.

— Обопрись о стену, — говорит мне, и тут же переводит взгляд на свояченника, — ты что творишь, тварь?!

Я никогда не слышала такой голос Амира. Никогда не видела его таким. В шоке смотрю на мужчину, чьи плечи теперь кажутся в четыре раза шире, чем обычно, хотя он и так очень крупный и мускулистый, — совсем бесстрашный стал?! Быстро извинился перед девушкой…

Под грохотом голоса Амира Ренат снова делает шаг назад, но все же находит в себе силы взять себя в руки.

— Что, свояченник, сам чпокаешь её? — усмехается деланно жестко, встречая жесткий взгляд хозяина дома.

— Я повторять не буду, щенок. Делаешь шаг назад от нее и извиняешься. Быстро! — цедит яростно Амир, наступая.

Ренат пахабно усмехается.

— Значит, чпокаешь… Какая страсть, какая ревность, а? А я даже за столом заметил, как ты её глазами пожирал, родственничек. А моя рыба-сестра так ничего и не видит перед своим носом или вид делает, как всегда?

— Извинись перед ней, сука! — Амир преодолевает расстояние между нами и кричит так, что люстра трясется.

Я закрываю лицо руками от стыда и ужаса. Меня все еще дико шатает. А еще кажется, что на эту сцену собрались посмотреть все домочадцы…

— Что здесь происходит? — слышу визжаще-капризный голос Эльмиры.

— Как обычно, дорогая! — звучит саркастично и грубо от Амира, — Твой брат опять ведет себя как невоспитанный кобель в моем доме!

— Пусти, козел! — жалобно скулит Ренат.

— Амир, пусти его, — кричит Эльмира, — с ума уже посходили! Ренат, тебя жизнь вообще ничему не учит?! Мария, с Вами все в порядке?

Я отмираю, смотрю на нее, как на незнакомку и тут же быстро выскакиваю прочь. Хватаю ребенка из рук растерянной старшей горничной и несусь в комнату к малышу, подальше от этих уродов.