– Рад тебя видеть, Эмм. Как же мне мимо пройти после твоих пирогов? Ты же меня знаешь. Собирался вернуться раньше, но путь с юга не близок. Вот и пропустил твою стряпню.

– Ну, заходи, заходи. Сейчас мы положим вилку и ложку вот сюда, на стол, и ты поработаешь этими инструментами.

Пим последовал за хозяйкой, гремя при каждом шаге, как целый оркестр.

– Милчер! – позвала она. – Отто! У нас гость. – Милчер высунул лысую голову из-за бочки, он как раз вкатывал ее в комнату.

– О-хо-хо! Пим, рад тебя видеть, старый друг. Зашел в гости, а? – Он крикнул через плечо: – Отто! Поторопись! У нас гость! – Высокий молодой человек вошел в зал, неся под мышкой два маленьких бочонка. Он улыбнулся лудильщику, поставил бочонки на землю и пошел к бочке, которую с натугой катил отец. Он отодвинул отца и легко поставил бочку на место.

– Пим и Таппер, да? – Он по-мальчишески ухмыльнулся.

Милчер вытер потное лицо рукавом.

– Уф! Я этим с самого утра занимаюсь. – Он пожал руку другу. – Пойдем, посидим, выпьем по глотку и чем-нибудь закусим.

– Ну, не стоит так уж беспокоиться ради меня, – сказал Пим. Тап дружелюбно помахал хвостом. Он знал, что здесь ему дадут не только хрящи, но и говяжью косточку. Пес гавкнул один раз в предвкушении угощения.

– Да, Тап, конечно, – рассмеялся Отто, наклонившись, чтобы погладить собаку. – Тебя не забудут, старый добрый пес.

Пим свалил с себя мешки и ногой задвинул их подальше в угол. Он сел с хозяином трактира за стол, а Эмм подала им рагу и хлеб. Отто принес эль в глиняных кувшинах и подсел сбоку. Они говорили обо всем, что произошло с момента последнего прихода Пима, обо всех клиентах, которым могут понадобиться услуги лудильщика. Однако вскоре разговор перешел на тему, волновавшую практически всех, о ней говорили везде, где собиралось больше двух горожан.

– Просто поразительно! – говорила Эмм, цокая языком. – Представить не могу, кто мог поднять руку на такого прекрасного мальчика, на принца Герина!

– А я не могу представить идиота, которому пришло в голову пойти против короля-дракона, – воскликнул Милчер. – У него же этот его меч зачарованный и все такое. – Все дружно покачали головами, соглашаясь с хозяином трактира. – Ты шел по дороге, много повидал, наверное? – продолжал Милчер.

Пим просто пожал плечами в ответ. Он уже готов был рассказать о мертвеце на дороге и о мече. Но вовремя спохватился. Они, конечно, его друзья, но лучше пока помолчать.

– На дороге много кого встретишь, все только об этом и говорили.

– Да, чего только не говорят, – согласился Милчер. – Только цена этим разговорам грош. Одни говорят, что принца забрали Гончие, другие поминают остатки ниновой армии, которые дескать все эти годы прятались в горах. Да их же в море сбросили в Лэнспойнте – всех до единого. Странно, конечно, что никто ничего не видел. Как будто земля разверзлась, и они туда провалились вместе с принцем.

– Никто ничего не видел, – кивнул Отто.

– Зато я видел короля, – заявил Пим. – Сегодня утром на дороге. По крайней мере, я подумал, что это был король. Ну, мне так показалось.

– Похоже на то. – Милчер, хлопнув рукой по столу. – Мясник Хэм говорит, что король сегодня утром прискакал, такой взбудораженный. Гнал коня, говорят, несколько дней.

– А меч при нем был? – спросил Отто Пима.

– Что за вопрос! – воскликнул Милчер. – Король-дракон шагу не сделает без своего меча. Меч же делает его непобедимым!

Однако Отто гнул свое.

– А вот мне говорили, – он понизил голос и наклонился вперед через стол, хотя в зале никого не было. – Гленна говорила, служанка королевы.

– Гленна – это его зазноба, – вставила мать, улыбнувшись с пониманием. – На королевской кухне работает.

Отто бросил на мать предостерегающий взгляд, но поспешил продолжить.

– Так вот, в замке ходят слухи, что король потерял свой меч!

– Потерял? Меч? – ахнул Милчер

– Да никогда! – тихо сказала Эмм. – Как это – потерять Сияющий? Не может такого быть!

Но Отто кивнул, прищурившись.

– Точно! На охоте он был с ним. Все в Менсандоре видели – уж чего, чего, а его золотую рукоять ни с чем не спутаешь. Все видели. – Он поднял палец для выразительности. – Только никто не видел меча, когда он вернулся.

– И куда же он делся? – спросил Пим. Сердце у него забилось чаще.

Отто облизнул губы.

– Никто не знает. – Он говорил шепотом. – Но говорят, что если Сияющий исчезнет, наше королевство погибнет.

– Тьфу на тебя! – в сердцах сказал отец. – Кто в это поверит?

– Вполне может быть, – настаивал Отто.

– Но ведь король все еще король, разве нет? – Эмм с опаской взглянула на сына.

– Да, до тех пор, пока он при мече. Этот меч – его сила. Без него он обречен.

– Что значит «обречен»? – удивился Пим.

– Ну, поговаривают, что Квентин – не законный король. Он же не королевской крови! И все такое.

– Он избран богами! – воскликнул Милчер.

– Был. И меч это подтверждал. – Отто заговорщически наклонил голову. – Точно вам говорю: это работа богов. Они злятся на его новый храм; им не нравится, что он посвящен этому новому богу – Всевышнему. Старые боги собираются уничтожить его для примера всему королевству, чтобы люди вернулись к истинному поклонению с дарами и мольбами. – Отто скрестил свои длинные руки и откинулся на спинку стула, довольный, что удалось хоть что-то доказать этим старикам.

Сидевшие за столом беспомощно переглянулись. Сложно было спорить с тем, что они услышали. Если идут разборки между богами, что тут могут сделать простые смертные? Кто осмелится спорить с богами? Да, было время: решительный молодой человек с пылающим мечом, и с явной рукой бога на плече. Он был силен, он был непобедим. Но и он оказался всего лишь человеком, подверженным утратам, характерным для любого живого. Как же непостоянны боги! Какое-то время они позволяли ему процветать и управлять королевством, а потом потребовали дань, и даже король-дракон должен был склониться перед ними. С пылающим мечом или нет, они хотели получить то, что им причиталось, и король не смог им отказать. Мечты о Короле-Жреце и его чудесном Городе Света оказались дымом. Люди – всего лишь игрушки богов. Так всегда было, и так всегда будет.

Глава двадцать шестая

Если бы не срочность, поездка в Декру доставила бы Брие удовольствие. Стоял разгар прекрасного лета; на земле царил мир и, казалось, каждая ветка это чувствовала. Темные дела недавнего времени с каждой лигой отступали в прошлое, все дальше и дальше. Только пульсирующая боль в сердце напоминала ей, что все не так хорошо, что сына у нее отняли, что ее мир никогда не станет правильным, пока ей не вернут ребенка. Днем она ехала с остальными, поддерживая свой дух возвышенными разговорами, песнями или просто с удовольствием глядя вокруг. Ночью она молилась; не о себе, только о ее сыне и муже, чтобы Всевышний хранил их, где бы они ни были. А еще по ночам она плакала. Королева и ее спутники, хотя и не привыкшие к тяготам дороги, ни в чем не нуждались. Об этом заботились Уилкинс с двумя другими рыцарями. Ехали они с комфортом. Благодаря Королевской Дороге, достаточно ровной, их цель становилась все ближе.

– Сегодня мы пересечем Стену Кельберкора, – сказала Алинея.

Прошлой ночью, хотя солнце отсутствовало на небе всего несколько часов, они остановились, чтобы позавтракать и дать возможность принцессам набрать полевых цветов.

– Неужели мы так много прошли? – с удивлением спросила Эсме. – Я думала, путешествие займет гораздо больше времени.

– Так было до Королевской Дороги. Квентин расширил и выровнял дорогу, так что путешествие в эту часть королевства стало более легким и быстрым. До Декры сможем добраться уже завтра к вечеру, если поторопимся, – сказала Алинея. На юго-востоке горы тянулись к облакам. – Стена Кельберкора идет от моря к тем горам. А за ней Декра всего в двух часах езды.

– Тогда действительно стоит поторопиться, – воскликнула Эсме. – Я всегда хотела посетить Декру. Ты так много рассказывал мне о ней, что мне не терпится увидеть ее.

– Это в самом деле замечательное место, – сказала Брия. Она пристально вглядывалась вдаль, словно ища возвышающиеся над горизонтом башни города. – Арига были благородным и красивым народом. Их город не похож ни на какой другой.

– Да, многое изменилось с тех пор, как я впервые его увидела, – сказала Алинея, и начала рассказывать о пути в Декру с Тейдо и Дарвином, Квентином и Трейном; о дикой ночной скачке к стене с Гончими за спиной; о том, как ястреб Гончего ударил будущего короля отравленными когтями, и о том, как они все-таки попали в Декру и как сидели у его постели, когда Квентин лежал в забытьи; об удивительной любви и доброте куратаков, исцеливших его. Эсме завороженно слушала ее.

– Я никогда раньше не слышала эту историю, только отрывки из нее. Но услышать ее сейчас вот так… – Она с восхищением посмотрела на Алинею. – Вы были очень храбрыми, моя леди. И остальные тоже. Это замечательная история. Теперь я хочу увидеть Декру еще сильнее.

Они ехали дальше через лесистые холмы и приятные долины, зеленые и благоухающие на солнце. Иногда они встречали фермеров, ведущих волов, тащивших повозки, или других путешественников – торговцев пешком или в повозках, всадников, спешащих по поручениям в отдаленные части королевства. Но чаще всего дорога была в их полном распоряжении. Стена Кельберкора, этот уникальный, непреходящий подвиг силы и политического благоразумия, росла по мере их приближения: сначала она виделась лишь тонкой линией вдали, мало отличимая от облаков над ней. По мере приближения она все росла, возвышаясь над холмами, особенно когда солнце освещало ее суровый лик. Дорога изгибалась вдоль стены к заливу Малмар.

Путешественники спустились по длинному лесистому склону к берегу залива. Там они остановились, напоили лошадей и стали ждать.

– Как паромщик узнает, что за нами надо приехать? – спросила Эсме.

– Смотри, – ответил Брия.

Один из рыцарей подошел к высокому столбу, стоявшему среди кучи камней. Он прикрепил красный вымпел к шнуру, прикрепленному к столбу, и поднял вымпел наверх, где он весело развевался на ветру.

– Видишь? Нам нужно только немного подождать. Паромщик увидит сигнал и придет.

– Умно!

– Это была идея Квентина. Он часто приезжал в Декру, вот он и придумал такой знак, чтобы не ждать лодку подолгу. А потом, он считал, что со временем в Декру потянутся люди.

Они сидели на теплых камнях, слушая крики чаек, круживших над головами, и плеск воды в камнях у их ног. Через непродолжительное время показалась широкая плоская лодка.

– Доброго дня, дамы, – обратился к ним с приветствием паромщик. Он завел лодку в узкий, выложенный камнями канал, далеко вдававшийся в берег. – Хороший денек для путешествия. В Декру едете, да? – Он оглядел их с добродушным любопытством. – Позвольте мне сначала перевезти вас, если вы не против. Потом вернусь за каретой и лошадьми.

– Спасибо, Рол, – сказала Брия. Мужчина повернулся и внимательно посмотрел на нее.

– Моя леди!? Я... это… извините, Ваше Высочество! Не узнал вас! – Он низко поклонился, покраснев от смущения. Принцессы захихикали.

– Прошло уже немало времени, как мы виделись в последний раз, – рассмеялась Брия. – Да и одета я не по-королевски.

Паромщик ничего больше не сказал, только покачал головой и отошел к лодке. Вскоре пассажиры уже сидели на широких скамьях на носу. Уилкинс остался с лошадьми и каретой. Рол работал длинным веслом сильными гребками, и паром медленно двинулся навстречу течению. В Малмарби их встретили два десятка босоногих детей, они сбежались к причалу поглазеть на незнакомцев. Все-таки путешественники здесь встречались нечасто. Впрочем, никто не засмеялся, а взрослые смотрели дружелюбно.

– Нас всех глубоко опечалило происшествие с принцем Герином, – сказал Рол, ведя их по длинному дощатому трапу.

– Значит, ты уже слышал. Ну, теперь знаешь, зачем мы едем в Декру, – ответила Брия.

– Все слышали, моя леди. Некоторые из нас были на охоте. Я и сам был, когда... понимаю, что вы должны чувствовать. Но король-дракон найдет этих злодеев, я знаю.

– Мы молимся за принца, – сказала Алинея.

– Конечно, – кивнул Рол. – Там могут помочь. В Декре большая сила.

– Спасибо, Рол, – сказала Брия.

– Извините меня, моя госпожа. – Он снова поклонился и оттолкнул лодку на воду. Скоро он вернулся с каретой и лошадьми. Королева со свитой снова сели в седла и двинулись дальше.

– Я буду здесь, когда будете возвращаться! – крикнул Рол, поднял руки и хлопнул в ладоши, разгоняя детей перед собой, как цыплят.

Путешественники миновали Малмарби и пересекли болотистую низину за деревней. Здесь, в Обри, местность была более дикой и более открытой. Ландшафт разительно изменился по сравнению с тем, что был на той стороне залива. Он стал суровее, так что путешественник вполне осознавал, что покинул гостеприимный мир и вступил в землю необузданную и непредсказуемую, где могло случиться все, что угодно.

– Карета дальше не пройдет, – объявил Уилкинс. В лиге от Малмарби тропа исчезла. Уилкинс отправился на разведку и вскоре вернулся, убедившись, что ничего хорошего их впереди не ждет. – Даже верхом пройти непросто.

– Я забыла, насколько здесь все запушено, – сказала Брия. – Что ты посоветуешь?

– Оставить карету, – ответил воин. – Один из телохранителей возьмет коня из упряжки, королева-мать возьмет лошадь рыцаря, а принцессы поедут со мной.

– Давай я возьму хотя бы одну из них, – предложила Эсме.

– А я другую, – вызвался один из рыцарей. Его товарищ спешился и предложил седло Алинее. Она милостиво кивнула.

– Спасибо. Я давным-давно не ездила без седла, так что этот подвиг сейчас не для меня.

Уилкинс и первый рыцарь выпрягли лошадей, перераспределили багаж, остальное оставили в карете, а саму карету укрыли в зарослях молодых кленов и дикого плюща. Все продолжили путь верхом, но теперь уже двигались медленнее.