– Должны остаться верные мне люди, – воскликнул король, и его голос разнесся по лесу. – Надо их отыскать!
Квентин хотел сказать, что если они не найдут десяти тысяч, не преклонивших колени перед Джаспином, то можно не искать. Но Король не слушал его.
– Сначала в Аскелон, – говорил он. – Простые люди будут сражаться за своего короля без принуждения. Соберем армию фермеров и торговцев, если придется!
Они выехали из леса и направились по дороге к замку. Эскевар привычно легко держался в седле; а вот Квентин подпрыгивал позади, изо всех сил держась за край седла. Казалось, прошло всего несколько мгновений, а они уже мчались по улицам Аскелона под замком. Король двинулся к центру города и приподнялся в стременах, высоко подняв меч на общей площади.
– Соотечественники! Ваш король вернулся! – Казалось, его голос сотрясал самые основания скалы замка. – Следуйте за мной! – позвал он. – Наше королевство в опасности! Несите щиты и мечи, несите грабли и вилы. К оружию! За Менсандор!
Люди, слышавшие его, изумились и упали на колени. Женщины плакали, а мужчины смотрели с изумлением. Раздался громкий крик: «Король вернулся! Король-Дракон жив!» Люди бежали по улицам, призывая всех к оружию. Прибежал кузнец, ведя уже оседланную и гарцующую в нетерпеливом ожидании белую лошадь. Эскевар вскочил на коня и махнул своей самодельной армии, призывая идти вперед. Едва они покинули город и двинулись по дороге, ведущей вниз к равнине, как повстречали людей, одетых в темно-зеленые туники, с копьями и длинными луками, с колчанами, полными новых стрел. Эскевар, за которым неотступно следовал Квентин, остановился. Увидев Короля, предводитель встреченных людей преклонил колени и громко крикнул:
– Ваш верный слуга, сир. Мои люди в вашем распоряжении. –
Этот человек и его голос показались Квентину знакомыми. Где он видел их раньше? Тут же вспомнилась холодная ночь в Пелгрине, когда лес неожиданно ожил. Человек встал на ноги. Теперь Квентин, несомненно, узнал обветренное лицо Восса, только сегодня он предводительствовал несколькими сотнями. – Мы слышали, там идет бой, – сказал Восс, приближаясь к своему любимому Королю. – Мы готовы положить жизни за короля и королевство. Мы никак не ожидали, что нас поведет в битву сам Король-Дракон.
– Ваша преданность будет оценена по заслугам. Ваш король обнажит меч против своих врагов. Следуй за мной! – Король тронул коня и повел своих людей в битву.
С каждым шагом его армия росла. Дважды Квентин оглядывался и был поражен увиденным: позади колыхалось море деревянных пик и вил, грабли, мотыги и прочие мирные орудия в одночасье стали оружием армии Короля-Дракона Менсандора. Над толпой взлетела песня:
Посмотри на нашу армию!
Десять тысяч сильных и смелых
Шагают плечом к плечу!
Посмотри на меч Короля-Дракона!
Трепещи, враг!
Да увенчает слава
Чело победителя
В Залах Короля-Дракона!
Во взгляде, которым Джаспин наградил Нимруда, смешалось множество сложных чувств: смесь облегчения и разочарования, тоски и надежды.
– Я... я не... понимаю... я... – запинался Джаспин. Глаза Нимруда метали молнии, голос гремел.
– Награда ушла! Мой главный приз украли! – Он бросил ненавидящий взгляд на равнину, где ждала армия короля Селрика. – Черен день вашей гибели! Ваши тела станут пищей для падальщиков, а ваши кости будут разбросаны по всей земле! Теперь вам не избежать гнева Нимруда! – Схватив свой каменный жезл, он поднял его вверх и прокричал длинное заклинание. Черный жеребец под ним тряс гривой и бил копытом, издавая нетерпеливое ржание. Нимруд не обращал на него внимания; он привстал в седле и повторил заклинание. «Ratra Nictu deasori Maranna Rexis!»
Прохладный ветерок шевелил шелковые стены шатра Джаспина. Красно-золотые знамена у входа развевались, а вымпелы рвались по ветру. В небе появилось маленькое темное облако. Нимруд продолжал заклинать, шипя страшные слова. Поднялся ветер, и древки знамен закачались, а вымпелы на копьях рыцарей резко захлопали. Бурлящее облако разрослось, стремительно превращаясь в настоящий шторм. Канаты, удерживавшие шатер Джаспина, загудели, как ванты корабля на ветру.
На крыльях шторма возникла наконец Когорта Мертвых. Рыцари ехали по два в ряд на страшных скакунах. Появились они сразу галопом из леса. По армии пронесся ропот, и по мере их приближения те, кто стоял в шеренгах, расступались. Джаспин смотрел во все глаза. Шестеро рыцарей в черных доспехах – цвета темнее ночи – длинные черные перья украшали гребни их шлемов. Они скакали размеренным галопом, не глядя по сторонам, и остановились перед самым шатром. Забрала полностью закрывали лица; глаза ни разу не блеснули из темных щелей. Неожиданно наступили сумерки, облака заклубились и скрыли солнце. Все стало мертвенно-тихим. Никто не кричал; десять тысяч человек стояли молча, как статуи. Только вой поднимающегося ветра, только хлопанье флагов и фырканье коней.
По жесту Нимруда, передовой из рыцарей падшей Когорты послал коня вперед и встал прямо перед Джаспином. Звон подкованных копыт коня звенел в ушах незадачливого короля похоронным колоколом. Бледный узурпатор вздрогнул и отшатнулся от черного рыцаря.
– Этот день наш! – крикнул некромант, и все на равнине услышали его. Затем, повернувшись к Джаспину, маг сказал: – Посмотри в лицо смерти и отчаянию!
Джаспин, чье сердце трепетало в груди, а кровь стыла в жилах, в ужасе смотрел, как ужасный призрак черной перчаткой поднял забрало. Джаспин закрыл глаза и отвернулся.
– Смотри на дело моих рук! – воскликнул волшебник. Джаспин нехотя повернулся и встретился взглядом с серым, бескровным лицом предводителя Когорты Мертвых. И пока он ёжился на своем троне, пепельные веки рыцаря медленно открылись, и призрак уперся леденящим взглядом в короля. Джаспин схватился за резные подлокотники трона и тихо вскрикнул: у рыцаря не было глаз!
– Прочь! – всхлипнул Джаспин.
* * *
Дарвин повернулся навстречу ветру. Он внимательно следил за большими черными облаками, катящимися над равниной Аскелона, за тем, как небо мутнело, как на зеленое поле опускаются мрачные сумерки.
– Прибыл Нимруд. Он здесь, и его Когорта с ним, – мрачно произнес отшельник. – Пора готовиться к решающему наступлению.
– Я готов, – откликнулся Ронсар. В его сильном голосе не было и следа страха. – Я много раз видел смерть: она для меня старый противник. Я и раньше не отступал, и сейчас не отступлю.
– Хорошо сказано, Ронсар, – одобрил Тейдо. – Я тоже готов. Что бы ни случилось, нас ожидает слава, пусть даже там, за гранью. – Он, прищурившись, наблюдал за полем боя. – Мне положена моя доля славы, и я ее не упущу.
Король Селрик кивнул.
– Наше место в сердцах людей, в залах, где будут слушать о наших подвигах у огня.
Алинея молчала. Она смотрела на горизонт, в последний раз обводя взглядом мерцающие очертания далеких стен замка, видневшихся вдалеке.
Трейн презрительно кривил рот, стоя рядом с королевой.
– Я женщина, – тихо сказала Алинея, – женщина, а не солдат. Но ради любви к моему Королю я с радостью встану рядом с доблестными друзьями и с радостью отдам жизнь ради них.
Трейн ничего не сказал, только напряг шею, крепче сжал меч и прижал рукоять к сердцу.
Толи, вернувшийся из леса после многих бесплодных часов поисков своего пропавшего хозяина, снял со спины лук и наложил стрелу на тетиву. Темнокожее лицо нахмурено, в глазах тлеет огонь ненависти к тем, кто лишил его хозяина. В тишине, павшей на равнину, слышалось лишь отдаленное рычание грома приближавшейся грозы.
Король Селрик занял место во главе своих солдат, поднялся на большой камень и обратился к людям.
– Люди Дрина, мои воины! Слушайте меня! Я горжусь тем, что я ваш король! Наше время на исходе, но для меня лучший удел – вести вас в битву в последний раз. Врагов много, они скорее всего убьют наши тела, но наш гордый дух останется с нами до последнего дыхания! Друзья мои, будем сражаться так, чтобы о нас сложили легенды! Не стоит оглядываться назад, смотрите только вперед. Честь и слава ждут вас сегодня. Будьте достойны их. Будьте сильны. Нам нечего бояться!
Солдаты слушали короля, неподвижные, как статуи. Потом они единым порывом воздели мечи и копья, и могучим криком ответили: «За славу! За честь! За нашего короля!» и начали бить по щитам. Впереди запели боевую песнь. Во главе с Селриком они выстроились в форме наконечника копья и вышли на равнину, ожидая врага.
Тейдо и Ронсар со своими рыцарями встали по обе стороны от строя пехоты. Боевые кони вскинули головы и зафыркали, когда ветер принес на равнину дым горящего леса. В стане врагов началось движение. Снова послышался бой барабанов. Тейдо оглянулся, надеясь отыскать взглядом Дарвина, чтобы попрощаться с другом, но не увидел его, отшельник снова исчез. Дым расселся. Стали видны ряды врагов. На этот раз их вели шестеро черных всадников из Когорты Мертвых Нимруда. Барабаны ускорили ритм. Шестеро опустили копья и по звуку трубы пришпорили коней. Когорта понеслась по равнине. За ними потянулись рыцари из войск Джаспина, за ними – пехотинцы. Они бежали и кричали на ходу.
Армия короля Селрика, ритмично стучавшая по щитам, приготовилась к столкновению. Тейдо и Ронсар с рыцарями встретили нападавших. Над равниной раскатился грохот. Земля вздрогнула от столкновения. Пыль скрыла сражающихся из виду. Лошади визжали, лязгала сталь. Когда пыль немного улеглась, король Селрик увидел, что действия Тейдо, Ронсара и их всадников оказались более чем успешными. Им даже удалось выбить из седла одного из рыцарей Когорты. Его конь валялся на земле, дрыгая ногами, но сам черный рыцарь, как ни в чем не бывало, шел пешком. Тейдо обошел черных рыцарей, и ударил по более уязвимой цели. Рыцари Джаспина, удивленные этим маневром, тем не менее вступили в битву с наступающими рыцарями. Пехотинцы бестолково толпились вокруг них. «Вперед!» – крикнул король Селрик. Трубач протрубил сигнал, и королевские воины бросились в бой. Пехотинцы прежде всего сосредоточились на рыцарях в доспехах – пока рыцарь на коне, он почти непобедим.
Рыцари отмахивались от пехотинцев, предпочитая сражения с равными. Те, кто лишился коней, прикрывали своих товарищей, создав живую стену и выставив щиты. Тейдо прорубился в гущу схватки, но его рыцари не смогли догнать его и оказались отрезаны. Он остался один на один с разъяренным морем вражеских солдат. Бросив разбитый щит, он уподобился селянину на току: его рука с мечом размеренно поднималась и опускалась на головы нападавших. Почувствовав толчок, он скосил глаза и увидел вражеское копье, торчащее из бока его коня. Конь взвился на дыбы и копытами размолотил обидчика в фарш. Но это было последнее его усилие. Тейдо упал вместе со своим умирающим конем. К нему потянулось множество вражеских рук, чтобы выдернуть из седла. Все это произошло на глазах Ронсара. Рыцарь повернул коня и направил в гущу схватки. Его меч запел, превратившись в сверкающий вал перед ним. Враги попадали на землю, чтобы избежать столкновения с разящим клинком. Бесстрашный рыцарь ринулся на помощь Тейдо, и в одно мгновение трое врагов рухнули на землю бездыханными. Остальные отступили. Ронсар протянул руку, поднял Тейдо с земли и посадил позади себя на коня.
– Знаешь, друг, твоя рука нам еще пригодится, негоже ей пропадать в этой свалке, – сказал Ронсар. – Рыцарь без коня – жалкое зрелище. Мне не нравится видеть своих друзей в такой ситуации. – Они умчались по полю.
Король Селрик деловито прорубал перед собой просеку. Его люди продвигались туда, где в окружении трудились рыцари Ронсара. Многие из них пали, вражеские клинки нащупали уязвимые места в их доспехах. К тому времени, как Селрик добрался до центра столкновения, на коне оставался только один, с его булавы лилась кровь противников. Он отдал честь своему королю и павшим братьям, и снова занялся опустошением. Мало-помалу многократно превосходящие по численности войска Джаспина и Когорта Нимруда изрядно утомили стойких защитников. Жестокий конец приближался, и король Селрик подал знак остаткам своей потрепанной армии собраться вокруг него и сформировать стену из щитов, чтобы как можно дольше сдерживать противника. Тейдо добыл себе коня и повел своих рыцарей на соединение с королем Селриком, стоявшим в кругу щитов рядом с Алинеей. «Не пускайте их за щиты! Не опускать оружие!» – подбадривал он своих воинов.
Внезапно прямо перед Тейдо возникли двое рыцарей из Когорты Мертвых. Тейдо метнулся в сторону, чтобы избежать столкновения, но немного запоздал. Он получил сокрушительный удар мечом по руке. Вражеский клинок пробил поручи и ранил Тейдо. Рука онемела от удара и выпустила меч. Он заставил лошадь подняться на дыбы. Обученное животное ударило нападавших копытами. Но удар прошел мимо, черные рыцари слаженно разошлись и сошлись вновь. Сверкнуло. Тейдо бросился на шею лошади и услышал свист меча, рассекшего пустой воздух там, где всего мгновение назад была его голова. Тейдо отчаянно пытался отыскать свой меч, закрываясь от ударов щитом. Но следующий же удар едва не вырвал небольшой щит у него из рук, еще один удар разрубил щит до стальной оплетки. Стало понятно, что еще одного удара щит уже не выдержит.
Тейдо покачнулся в седле. Краем глаза он заметил удивительную вещь. Черный рыцарь слева от него поднял меч над головой, намереваясь нанести смертельный удар. Но рука в черном доспехе, уже начавшая описывать нисходящую дугу, вдруг отлетела от тела, словно ветка, отсеченная топором лесоруба. Тейдо ожидал фонтана крови, но крови не было! Вместо нее перед ним мелькнуло злорадно ухмыляющееся лицо Трейна. А потом Тейдо ударили справа. Второй черный всадник не обратил внимания на товарища, лишившегося руки, и взмахнул булавой. После третьего удара булава расправилась со щитом Тейдо, и рыцарю пришлось отшвырнуть его. Но при последнем ударе булава застряла в смятом щите. Воспользовавшись секундной заминкой, Тейдо изо всех сил метнул свой боевой топор в нагрудник черного рыцаря. Бросок получился. Топор рассек доспехи и по самое оголовье вошел в грудь рыцаря. Однако тот не издал крика боли, не сделал даже жеста, естественного для раненого человека. Тейдо не поверил своим глазам. Любой другой человек после такого удара рухнул бы наземь. И все-таки толк от броска был. Пока черный всадник вытаскивал топор из собственной груди, Тейдо успел отскочить.