КРИС МОРЭ

Весь вечер просидели с Гамуро в моей каюте. Ему было очень интересно узнать о Земле, а мне о планетах семи галактик. Гамуро увидел мой рисунок кота и много спрашивал о животном и растительном мире, особенно о морских животных. На его планете есть только подземные источники воды, в которых нет такого разнообразия живых организмов.

Мне же в принципе было интересно общаться с представителем такой необычной для меня расы. Акамаряне в отличии от эльнитов живут нормальными семьями, единственное, у них часто встречается многоженство.

Гамуро рассказал, как он попал на этот корабль. Когда погибли его родители, он остался с тремя младшими сестрами, которых нужно было воспитать, выучить и выдать замуж, что, собственно он и сделал. Пришлось много работать и на личную жизнь времени не было, когда же все сестры были пристроены, Гамуро осознал, что его время прошло. Акамаряне женятся рано, считая, что только до двадцати пяти лет можно получить здоровое потомство, а мужчине было уже тридцать два года. Тогда-то он и решил улететь со своей планеты и поискать свое счастье на просторах вселенной.

Спрашивала я и об эльнитах, с Гамуро было проще общаться, по взглядам на жизнь он ближе мне, больше похож на человека, хотя внешне отличается гораздо сильнее, да и внутреннее строение у нас слишком разное. Например, у акамарян два сердца.

Так, Гамуро рассказал мне, почему только у доктора и братьев Рэвуаль назвали род. Оказывается они происходят из очень влиятельных семей, причем столетиями конкурирующих между собой, а остальные члены экипажа относятся к простым семьям среднего класса, а Патрика капитан вообще подобрал на улице, тот сбежал из учреждения, где воспитывался и скитался без средств к существованию.

Почему не ладили семьи доктора и капитана, Гамуро не знал, как и то, как эти двое оказались на одном корабле. В общем, вопросов больше, чем ответов. Попрощавшись с акамарянином легла спать.

А утром мысли снова вернулись к капитану, доктору и Рико, остальных я пока не знаю. Странные эти эльниты. И правила у них странные. Вот вроде бы развитая раса, а сами одинокие и несчастные, нет семейных ценностей. Мне это чуждо. И привыкать к такому я не желаю. Конечно, изменить устои и традиции целого народа я не смогу, но повлиять на один отдельный экипаж могу попробовать, и начать нужно с капитана.

А вот и он… Едва я успела привести себя в порядок после сна, как раздался звонок в дверь и на экране высветилось красивое лицо капитана. Да, видеть такое с утра очень приятно. Открыла дверь и пригласила Дэрека войти.

— Ясной звезды! — поздоровался Дэрек.

— И тебе доброе утро! — сказала я и улыбнулась. Капитан задержал взгляд на моих губах, а потом посмотрел в глаза и сказал:

— Ты часто улыбаешься. Это характерно твоей расе?

— А что? Тебе не нравится? Или это у вас считается неприличным?

— У нас, в принципе, редко можно увидеть кого-то с улыбкой. Просто не принято. А мне нравится… твоя улыбка.

— Приятно слышать, — снова улыбнулась я. — Люди часто улыбаются, большинство гораздо чаще, чем я… Ты ко мне по делу или просто так?

— Пришел пригласить на завтрак, в качестве извинения, что вчера оставил тебя одного и не выполнил обещание показать корабль, — Дэрек говорил и смотрел мне в глаза, и мне очень нравилось то, как он на меня смотрит.

— Да ничего страшного. Я тоже хотела бы извиниться, видимо мои вопросы были неуместными.

— Я понимаю, ты хочешь знать, куда попал. И я готов ответить на твои вопросы, но прошу, не задавай подобные вопросы другим членам экипажа, это может поставить их в неловкое положение, — Дэрек говорил вроде бы легко, медленно прохаживаясь по каюте и осматриваясь, но я чувствовала, что он волнуется. Неужели для эльнитов тема близости настолько неловка и запретна?

— Хорошо, я поняла. Все вопросы только к тебе.

— А это что? — капитана, как и Гамуро, заинтересовал мой рисунок кота.

Я рассказала ему о том, что в детстве у меня был такой питомец, и что я его очень любила. Дэрек слушал внимательно, а потом сказал:

— Наверно, это очень интересно иметь ручное животное. У нас такого нет. В детстве, когда я учился на первой ступени, ко мне в окно прилетал Камир, и я его подкармливал, но потом об этом узнали наставники и птицу я больше не видел.

— Это так грустно и жестоко, — я подошла к Дэреку и положила руку ему на плечо.

Он обернулся, кивнул и положил свою ладонь поверх моей, потом сам же вздрогнул, отдернул руку и отвернулся, снова заинтересовано глядя на рисунок.

Я убрала руку и решила сгладить неловкий момент, надо поаккуратнее с капитаном, буду приучать его осторожно.

— Ты что-то говорил о завтраке?

— А?..Да, если ты не против, пойдем в столовую, позавтракаем, а потом пройдемся по кораблю. У меня есть несколько дел, но, думаю, тебе будет интересно и полезно все осмотреть.

— Отличное предложение. Идем.

В столовой, кроме нас никого не было. Дэрек объяснил это тем, что утром обычно все едят у себя в каютах. А если и собираются в столовой, то гораздо раньше, сейчас все уже давно заняты делами.

— Капитан, как я могу выучить вашу письменность и где можно прочитать об истории и законах семи галактик? — спросила я, усаживаясь с подносом за стол.

— Точно, я совсем забыл. Вот, возьми планшет. Я активировал на нем программу для изучения всеобщего языка и письменности, а также сгенерировал в переводчик язык, наиболее похожий на твой. Ты сможешь переводить текст, вот, хотя бы меню, — и указал на продуктовый автомат, — и здесь же сможешь найти всю интересующую тебя информацию.

— Спасибо. Теперь у меня будет занятие, — я взяла планшет, осмотрела его, отложила пока в сторону и принялась за еду.

— Рико сказал, что ты отличный боец и он будет рад взять тебя в отряд, — сообщил капитан.

— Я рада. А куда мы сейчас летим? И когда планируется высадка?

— Летим мы на Герион 2. Это карликовая необитаемая планета, но на ней по неподтвержденным данным есть латон, это ценный материал, который используется для изготовления прочной брони для кораблей и гиперчувствительных радиоприемников. На орбиту планеты планируем выйти через пять дней.

— А я уже смогу пойти с вами?

— Я редко покидаю корабль. А вопрос о том, сможешь ли ты пойти с отрядом, решает Рико.

Обсудив еще некоторые правила на корабле и, закончив завтрак, мы покинули столовую и направились с капитаном в рубку.

Прошли мимо медотсека и свернули влево, коридор здесь был шире, чем в других местах. Справа была лестница вниз, по словам капитана, там находятся грузовой, двигательный и реакторный отсеки. А слева висели мониторы, на которых транслировались новости с разных планет. И так мне стало интересно, хоть я и не понимала ничего, что, засмотревшись, споткнулась и точно шлепнулась бы, если бы капитан не поймал меня за руку и не прижал к себе. Я от испуга вцепилась в него так крепко, что он, кажется перестал дышать.

— Извини, — выдала я и попыталась отстраниться, не стоит так смущать капитана, а то снова сбежит, но не вышло, прядь моих волос зацепилась за застежку его комбинезона. — Ай, — пискнула я, — Больно.

На мгновение капитан впал в ступор, но после слова «больно» ожил и сказал:

— Не шевелись, я сейчас распутаю, — и начал отцеплять мои волосы.

Стояла, склонившись, было жутко неудобно и я оперлась одной рукой в грудь капитана, а другой обняла его за талию. Под моей ладонью билось быстро-быстро его сердце. Оно у него так всегда стучит или только в особенные моменты?

— Что вы делаете? — раздалось из-за спины капитана и он снова замер.