КРИС МОРЭ

— Почему так темно? — посетила меня внезапная мысль. — А где я? И что было до этого? — последовали за ней и другие мысли.

Осмотрелась. Перед глазами картинка начала медленно проясняться, будто с глаз снимали повязку. Я стояла на дороге, далеко уходящей вперед, за горизонт, где виднелись высокие горы, а позади была по-прежнему темнота, но в ней я видела поочередно быстро мелькавшие лица родных, друзей, сослуживцев. Они как будто звали меня, и мне жутко хотелось бежать к ним, но потом я осознала, что бежать мне некуда и не к кому. Тяжело вздохнула и отвернулась, не стоит бередить раны и тревожить итак неспокойную душу.

— Надо двигаться вперед, — сказала я себе и сделала первый шаг, который показался мне таким тяжелым, будто к ногам привязаны гири, но с каждым последующим шагом становилось легче идти, и вот я уже бегу к горизонту, который сейчас не отдаляется от меня, а наоборот надвигается огромными вершинами гор. — Куда я бегу? Что и кто меня там ждет? — думала я, и словно ответы на мои вопросы, впереди стали мелькать лица акамарян и эльнитов. Мне было приятно видеть их всех, особенно ребят из отряда, после случившегося мы боевые товарищи. Но одного лица никак не могла дождаться. — Почему я не вижу Дэрека? Где он? — и так стало пусто в сердце, что слезы наворачивались на глаза, но я не привыкла плакать, а потому смахнув одинокую вырвавшуюся слезинку, продолжила бег. Капитан все не появлялся, и печаль в моем сердце стала невыносимой настолько, что из груди вырвался стон:

— Дэрек!

— Тише, все уже хорошо, — ответили мне голосом доктора. — Крис, капитан занят, здесь только я. Как ты? Пить хочешь?

Попыталась открыть глаза, но они будто слиплись, да и сил не было от слова «совсем». Пошевелила пальцами рук и ног, вроде чувствую. Черт, по мне будто поезд проехался. Все тело ломит, и в горле пересохло. Точно, кто-то говорил про воду.

— Пить, — прохрипела я.

— Тогда тебе нужно подняться и одеться, давай, я помогу тебе, — сказал Ивор, я уже более менее начала соображать и его голос узнала. И тут же поняла, что лежу на животе и без рубашки.

— Ивор, дай мне одежду, я сама справлюсь, — отчего-то совсем не хотелось, чтобы доктор видел лишнее, хотя, он уже, наверно, все увидел, пока раздевал и лечил меня, но сейчас, когда я в сознании, мне это неприятно. Назвать себя стеснительной, я не могу. За время службы в мужском отряде я привыкла переодеваться в полевых условиях, и этим меня не смутить, но здесь и сейчас было неловко.

Доктор положил рядом со мной рубашку и, отходя, сказал:

— Одевайся, а я пока проверю Рико.

Точно! Как там ребята? Что с ними?

— Ивор, они?.. — я боялась задать этот вопрос, но доктор итак меня понял.

— Все живы. Гамуро и Малика уже в своих каютах. Ты вот тоже уже очнулась. Да и Рико будет в порядке, к утру.

— А сейчас что?

— Вечер, — ответил Ивор и, отвернувшись, отправился в соседнее помещение.

Я как могла быстро, но это громко сказано, поднялась и надела рубашку. А мысли крутились вокруг одного беловолосого упрямца. Если бы он был без сознания, я бы не отошла от него, пока не очнулся. А вот он со мной не остался, хотя, конечно, у капитана много дел, но насколько я поняла, по вечерам он обычно занимается исследованиями, которые при желании можно и отложить. Возможно, он придет утром.

Но и утром Дэрек не появился. Похоже, я вижу то, что хочу видеть, а вся реакция капитана на меня лишь от того, что я для него нечто непривычное. В медотсек он заявился лишь после того, как доктор сообщил ему, что Рико пришел в себя.

Дэрек буквально влетел в медотсек и, не глядя в мою сторону, промчался в соседнее помещение, где лежал Рико. Оттуда послышались тихие голоса, особо не разобрать, да я и не прислушивалась. Как бы мне хотелось, чтобы и я была ему так дорога, как брат, чтобы и ко мне он так несся, сломя голову, также за меня переживал. Но… этого нет.

Сидела на своей кушетке, опустив голову и думала, как меня угораздило влюбиться? Почему именно в него?

У меня были отношения с одним парнем из моего отряда на Земле, но о любви там речи не шло. Мы не могли себе позволить думать об особенных чувствах, просто грели души и тела друг друга, чтобы не быть одинокими. Конечно, я испытывала симпатию и привязанность, но старалась отгонять все романтические мысли. А здесь я ощущаю потребность в этом мужчине, постоянно думаю о нем, он нравится мне весь, целиком, такой, какой есть. Раздражает его упрямство, но в то же время я горжусь его порядочностью.

Наверно, пришло мое время, когда надоело быть одной, хочется окунуться в чувства с головой, хочется быть рядом с любимым, дарить ему свое нерастраченное тепло и ощущать ответные чувства и желания. И так стало мне грустно, что я снова тяжело-тяжело вздохнула.

— Что с тобой? — тихо спросил Ивор, садясь рядом со мной.

— Грустно, — также тихо ответила я. — И холодно.

— Давай, погрею тебя, — шепнул он еще тише и обнял меня.

Стоило, наверно, отстраниться, но в этот момент мне так не хватало душевного тепла, а Ивор искренне хотел быть рядом. От его искренности мне, действительно было приятно, что я даже прикрыла глаза, прижавшись щекой к его груди, а он обнимал меня, и целовал волосы, что-то шептал, но я не слушала, улетев в своих мыслях.

— Ивор, а где Крис? — как ураган ворвался в мое сознание голос капитана.

Я резко высвободилась из объятий доктора и еще не совсем осознанным взглядом посмотрела на Дэрека. Он тоже смотрел на меня, смотрел прямо в глаза, да так, что у меня мурашки по спине побежали. В его взгляде читались неверие, непонимание, обида, досада и еще много всего. Да, что ж такое!!! Зачем он так на меня смотрит? Этот взгляд заставляет меня чувствовать за собой вину. Но, что я сделала? Ведь он не дает мне приблизиться к нему, и сам не делает шаг навстречу. Может, стоит попробовать еще раз, что-нибудь сделать, поговорить с ним.

— Как видишь, Крис в порядке, — ответил доктор, поднимаясь с кушетки.

— Вижу, — сквозь зубы процедил капитан. — Я рад за тебя, Крис… за вас обоих.

— А что с тобой тоже что-то произошло? — не поняла я и спросила у доктора.

— Я просто очень волновался за тебя, — с улыбкой ответил Ивор.

Внезапно хлопнула дверь, я вздрогнула и посмотрела на то место, где только что стоял капитан, но его здесь уже не было.

— Ивор, я уже могу вернуться в каюту?

— Да, вполне. Только, давай проведем еще один сеанс в медкапсуле. На самых глубоких ранах еще совсем тонкая кожа. Сегодня еще поспи на животе.

— Хорошо, я только к Рико загляну.

Сходила к командиру, но поговорить не удалось, Рико спал. Ладно, поговорим позже. Вернулась к Ивору и легла в медкапсулу. Вдруг послышался писк и скрежет когтей об дверь.

— Опять ты?! — бросил доктор и подошел к двери, открыл ее и ко мне влетел Пушистик. Залез ко мне и терся о щеку, фыркая и покусывая. Я погладила его, успокаивающе и зверек свернулся у меня под боком.

— Ему можно здесь со мной лежать?

— Да, лучи действуют непосредственно на пораженные участки твоей кожи.

В течение пары часов, пока лежала, думала, что скажу капитану, но ничего толкового в голову не приходило. Может, и не стоит ничего говорить?

К ужину доктор меня отпустил, но в столовую я не пошла. Мы с Пушистиком вернулись в каюту, и я пошла в душ. Мне повезло, сегодня пустили воду, и я насладилась теплыми струями привычного душа. Оделась в чистый комбинезон и решила пройтись, может сходить к Гамуро, проведать его.

Пушистик убежал в противоположную сторону, думаю, он бегает к Мануэлю, в двигательный отсек, все же зверек привык к тому месту. А я шла к Гамуро, но думала о капитане. И едва не столкнулась с предметом своих терзаний нос к носу на очередном повороте. Капитан шел куда-то довольно быстрым шагом, поэтому едва успел остановиться, чтобы не снести меня с ног. Я в последний момент качнулась в сторону, уходя от столкновения.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Дэрек, удерживая меня за руку.

— Да, — ответила я. — Куда ты так спешишь?

— Патрик вызвал, говорит, что снова связь пропадает. Надо заняться ремонтом, — капитан отпустил мою руку. — А ты куда идешь?

— Да так, просто прогуливаюсь. Можно мне пойти с тобой?

— Как хочешь.

— А ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?

Капитан замялся, но ответил:

— С тобой всегда интереснее.

— Тогда идем, — улыбнулась я, а Дэрек опустил взгляд на мои губы, от этого у меня возникло желание снова поцеловать его, но я сдержала порыв, взяв его лишь за руку и потянула в рубку. — Больше не буду сама целовать его, когда будет готов, и если захочет, сам это сделает, — решила для себя я.

Нас встретил Патрик и объяснил в чем проблема, после чего капитан отпустил его, сказав, что сам подежурит до утра. Пилот довольный неожиданной свободой быстро умчался.

Дэрек предложил мне сесть, а сам занялся ремонтом оборудования. Я наблюдала, как он погрузился в себя и сканировал технику своей внутренней силой. Интересно, как это у него получается. Какие же они необычные, эти эльниты, а капитан особенно.

Сидела, подперев голову рукой и не могла отвести от мужчины глаз. Как же он красив, такой необычной неземной красотой. Хотелось бы, конечно, поговорить с ним, но, наверно, не стоит отвлекать от работы. В принципе, мне приятно, просто быть и смотреть на него.

Но позже, я все же не выдержала и спросила:

— Дэрек, что ты имел в виду, когда сказал, что рад за нас с доктором?

Капитан ответил не сразу, явно обдумывая ответ и подбирая слова, а потом, не отрываясь от починки прибора сказал:

— Ивор не скрывает, что ты нравишься ему, а сегодня я увидел, что и ты не против.

— Не против чего?

— Не знаю, — отмахнулся капитан. — я не знаю, как назвать ваши отношения. Крис, ты меня, конечно, прости, но я не могу вас понять. Ваши обнимания противоестественны. Мне тоже приятно с тобой общаться, признаюсь даже, что порой скучаю без твоего общества, а когда на вас напали те животные, я хотел брать катер и лететь за тобой. Но это лишь дружеские порывы, понимаешь?

Нет, я не понимаю, — хотелось кричать мне, но ответила совсем другое.

— На самом деле между нами ничего нет, кроме дружбы. Да, доктор обнял меня, но в тот момент мне было жизненно необходимо душевное тепло, а Ивор оказался рядом и помог мне. У нас, у людей, тактильные отношения очень важны, они дарят чувство заботы и помогают бороться с грустью и одиночеством. И даже, если бы между нами правда была близость, то ничего противоестественного я здесь не вижу. Ивор же сказал, что люди и эльниты генетически совместимы. Но к доктору у меня, как ты говоришь, только дружеские чувства. А вот к тебе нет. — сказала и посмотрела на капитана, на его реакцию.

Дэрек задергался, бросил инструмент на стол, встал на ноги, отвернулся от меня, молчал какое-то время, а потом, резко обернувшись и сев напротив меня, произнес уже спокойным голосом:

— Крис, прости, но я не могу ответить тебе взаимностью. Правда! Ты мне нравишься, очень! Но давай останемся друзьями.

Его слова болью и обидой отозвались в моем сердце, но я старалась сохранить невозмутимой вид, прям как эльнит.

— Хорошо. Я больше никогда не буду говорить о своих к тебе чувствах и показывать истинное к тебе отношение. Быть друзьями? Что ж, попробуем, — и перевела разговор на другую тему, а капитан ее поддержал.

До самого утра мы пробыли в рубке вдвоем. Сначала общались сдержанно, но потом будто забыв о недавнем разговоре, снова болтали без умолку. Капитан спрашивал о Земле, я рассказывала ему и словно побывала дома, повидалась с родными. Стало даже легче. А потом я пыталась понять силу капитана, он долго объяснял и попытался даже показать мне. Для этого ему пришлось взять меня за руки, и сначала он заметно нервничал, до сих пор не может спокойно реагировать на прикосновения.

Позже, я, под предлогом осмотра рубки и техники в ней, крутилась около капитана, и будто случайно касалась его то рукой, то плечом, то бедром. Он сначала дергался, а потом заметила, что когда я проходила в очередной раз мимо него, он сам выставил ногу так, что мне пришлось коснуться его колена. Я прошла, потершись о него и встала к иллюминатору.

И как это понимать? Я ведь вижу и чувствую, что у него ко мне не только дружба, тогда почему он так противиться и сдерживается? Но я больше не буду настаивать, просто не смогу. Он прямо мне сказал, что это для него неприемлемо.

— А Гамуро и Малика не встречаются? — вдруг подумалось мне и я спросила у Дэрека.

— Нет, на сколько я знаю, — ответил капитан, а я решила, что надо будет узнать, почему…

— А… — я резко обернулась, хотела спросить еще что-то, но что вылетело из моей головы, потому что капитан стоял прямо передо мной и снова смотрел на мои губы.