Сегодня валенки пришлось снять — оттепель, с крыш капает, стоит весь день какая-то мгла, то в одной, то в другой комнате приходится включать свет. Иногда я пишу в этих своих книжках против воли. Писать уже не научиться, поздно, более открытым я не делаюсь. Мемуаротерапия не очищает душу, тем более что по целому ряду причин писать о себе и обо всех с беспощадной полнотой удается редко. И все же бросить страшно. Дни так бегут, так сливаются в одно, так быстро летишь под горку, что хочется хоть камушками отмечать прожитые дни или зарубками. А кроме того, иной раз получается похоже. Перечитал сейчас описание вчерашней прогулки — все так и было. Верно. Ничего не выдумал я для того, чтобы облегчить себе задачу. И, наконец, отказываться, бросать уж очень легко. Чему-то я все-таки научился. И не хочу больше поддаваться страшной своей болезни — бессознательному состоянию. Вчерашний день все-таки оставил след, какой ни на есть... Сегодня был на море. Лед опять сорвало, разбило, принесло к берегу, и он, битый, похожий на снег, тяжело колышется на волнах. Море бежит на этот раз не наискось, к Зеленогорску, а прямо к нам, к комаровскому берегу. Писал до пяти утра либретто для Кошеверовой. Повезу завтра, точнее, уже сегодня, в город. Иду спать и не верю, что усну.