Картина первая

Большая комната часовщика Антоши. Стенные часы.

Антоша (поет). Вот и комнату прибрал старичок Антоша. Он и му-ух выгнал вон — старичок Антоша. Вот и стулья все расставил старичок Антоша. Мог бы даже отдохнуть старичок Антоша, а тут такая неприятность от Варвары Константиновны! Должен гостью ожидать старичок Антоша и ее непременно задержать, непременно задержать! Сколько лет не видались.

Звонок.

Вот никак она звонит, пойдем да и отопрем! (Выходит.) Войдите, войдите, гражданочка. (Входит с Марусей.) И мешок сюда несите. Положите мешок-то. Мешок небось тяжелый. Наверное, вы устали?

Маруся. Нет, я сильная.

Антоша. Сильная?

Маруся. Да!

Антоша. Как неприятно!

Маруся. Почему?

Антоша. Очень это неприятно старичку Антоше. Сейчас. Я сейчас. (Уходит.)

Маруся. Как он поет смешно! Как курица... Старичок!

Антоша (из-за сцены). Сейчас.

Маруся. Мне уходить надо!

Антоша. Сию минуточку! (Входит и пристально смотрит на Марусю.)

Маруся. Что вы на меня смотрите?

Антоша. Лицо у вас милое! Милое у вас лицо. Очень это мне неприятно.

Маруся. Какой вы, дедушка, странный. Я ухожу. До свиданья!

Антоша. Вот тут-то оно и начнется.

Маруся. Что начнется?

Антоша. Главные мои подлости.

Маруся. Что это значит?

Антоша. А значит, виноват, это значит, что вы не уйдете отсюда.

Маруся. Как!

Антоша. Это не я! Ох беда ты моя, беда! И вечно я впутаюсь... Не я... Приказано мне вас задержать!

Маруся. Кто приказал?

Антоша. Мачеха ваша, Варвара Константиновна!

Маруся. Ой!.. Зачем?

Антоша. Ну как зачем?.. Приказано! Не выпущу! Может, я и не знаю зачем. Ох беда ты моя, беда...

Маруся. Ну что же это опять начало делаться?! Дедушка!

Антоша. Что, милая?

Маруся. Ну отпусти!

Антоша. Нет! Я человек слабый! Не могу приказ нарушить!

Маруся. Пожалуйста!

Антоша. Нет! Нет! Нет!

Маруся. Я кричать буду! Стекла побью!

Антоша. Сочувствую! А только у нас окна во двор. А во дворе учреждения. А из учреждений все уже разошлись. Никто не услышит.

Маруся. Я дверь выломаю!

Антоша. Сочувствую! А только нет, не выломаете. Крепкая дверь. Прежний хозяин воров боялся — железом обил.

Маруся (трясет Антошу за пиджак). Выпусти меня сейчас же!

Антоша. Не надо меня трясти! Я старый!

Маруся. Отдай ключ!

Антоша. Вы мне часы раздавили! Не порежьтесь о стекло.

Маруся (опускается на стул). Несчастная я девочка! Дылда я окаянная! Что ни сделаю, все себе во вред. Клялась я ее не слушаться — послушалась на свою голову. (Закрывает лицо руками.)

Антоша. Вот это... Это действительно... Как же это?.. Вы бы не плакали!

Маруся (сквозь слезы). Я не плачу...

Антоша. Зачем же вы тогда так сидите?

Маруся. Дедушка, пусти!

Антоша. Ох ты, боже мой! Не велено!

Маруся. А зачем? Зачем? Зачем?

Антоша. Я, может, не знаю зачем.

Маруся. А не знаешь, так выпусти!

Антоша. Не смею.

Маруся. Боишься?

Антоша. Ну что ж, прямо вам скажу — боюсь! Двадцать лет я ее боялся. Привык! Как же это вдруг — не бояться?

Маруся. Я тебя сейчас повалю и вытащу у тебя ключ!

Антоша (чуть не плача). Сочувствую... А только нет, не вытащите. Когда вы сказали, что сильная, я вышел и ключ запрятал. В такое место запрятал, что вам не найти...

Маруся. Ведь тебе меня жалко?

Антоша. Верно.

Маруся. Отдай ключ!

Антоша. Никак не могу. Я послушный.

Звонок.

Антоша (выходит). Молчать! Со мной не очень-то! Я так распоряжусь, что вы у меня... Кто там? Ах, это вы, Марк Константинович? Войдите. Пожалуйста. Молчать! Девочка, это я вам говорю. Молчать!

Входит Маркушка.

Маркушка. Что? Бунтует?

Антоша. Сладу нет, Марк Константинович! Да только со мной не очень! Я ее живо!

Маркушка. Дай мне, Антоша, тарелку, ножик, вилку. Уксусу дай. На́ вот, нарежь колбасу.

Антоша. Сию секундочку. А что же это вы так, всухомятку? Зашли бы в кафе-ресторан.

Маркушка (показывает на часы). Видишь, сколько времени? Едва успел по делам сбегать. Куда там ресторан! Перехвачу, дождусь Варюшу и полетим. Придется автомобиль взять. Иначе не переправить сегодня машинку.

Маруся. Какую машинку?

Маркушка. Плохо колбасу теперь стали делать. Ни вкусу, ни духу.

Маруся. Что ты про машинку сказал? Чего ты здесь? Ты, значит, не дурачок? Не безногий.

Маркушка. То ли дело прежде была беловская колбаса! Ту ешь — и улыбаешься. На языке радостно.

Маруся. Обманщик! Притворщик! Я с тобой говорю! Отвечай же! Ты Варварке кто?

Антоша. Брат.

Маруся. Брат?

Маркушка. И французская горчица куда-то пропала. Намажешь, бывало, ветчины кусок — толсто-толсто...

Маруся. Маркушка, говори про машинку! Про машинку говори!

Маркушка. А еще хорошо, когда колбаса горячая.

Маруся. Да что же это? Он меня дразнит? Дедушка!

Антоша (тихо и грустно). Молчать!

Звонок.

Маркушка. А еще хорошо, когда колбаса горячая. Шпик прозрачный...

Антоша. Пожалуйте, Варвара Константиновна. Все здесь! Все!

Маруся. И она!

Варварка (Маркушке). Здравствуй, деточка! Кушаешь? Кушай, кушай. (Взглядывает на часы.) Времени у нас в обрез. Я сама с ней поговорю. Маруська! Вот карандаш, вот бумага! Садись, пиши!

Маруся. Что?

Варварка. Письмо студентам, что ты машинку украла.

Маруся. Вы в уме?

Варварка. Спорить тут некогда! Напишешь! Иначе — ты меня знаешь. Я тебя в такие дела вкручу, что не только из отряда...

Маруся. Нет!

Варварка. Не только из отряда — тебя разом в тюрьму да в суд!

Маруся. И вас тоже.

Варварка. Меня не поймаешь! Я склизкая. Пиши! Так и так, машинку я украла и увезла в мешке!

Маруся кидается к мешку, переворачивает его: там белые мраморные часы и конский волос.

А ты думала, и верно увезла! Так бы я тебе ее и доверила.

Маруся. Зачем же...

Варварка. Затем же! В доме пропала вещь. А ты с мешком в город поехала. Кто взял? Ясно — кто! Тот, кто с мешком из дому уехал.

Взглядывает на часы.

Маруся. Они не поверят!

Варварка. Поверят! Мария Ивановна против тебя тоже покажет. Она, брат, у меня тоже запутана. Пиши!

Маруся. Нет!

Варварка. Да!

Маруся. Нет!

Варварка. Напишешь! Они в твое письмо хоть день — да будут верить. А мне и это пригодится. Пиши!

Маруся. Не напишу!

Маркушка (встает). Пиши!

Маруся. Не смей меня трогать!

Маркушка. Пиши!

Антоша. Не тронь ее!

Маркушка. Это еще что такое?

Антоша. Ты человек грубый! (Кидается к Варварке.) Виноват! Они только запугают! У девочки руки будут трястись, как же она напишет? А лучше вы... лучше словами... Она сейчас послушается. Сейчас.

Варварка. Он прав. Сядь, Маркушка. Маруська... Пиши: «Я...»

Маруся. Да что вы думаете — я сонная, что ли? У меня мозгу нет? Не буду писать!

Маркушка. Будешь!

Маруся (хватает со стола нож). Только тронь! Меня не затравишь! Я тебе не заяц! Не смотри — не страшно.

Варварка. Да?

Маруся. Да!

Варварка. Маруська!

Маруся. Ну чего вы стараетесь? Вы же сами видите — не боюсь и не боюсь. Не боюсь!

Маркушка. Я ее сейчас!

Варварка (взглядывает на часы). Поздно. Придется автомобиль нанимать. Сегодня не боишься — завтра побоишься! Идем! Запри, Антоша. Завтра в три я буду. (Уходит.)

Маруся. Что делать, что делать, что делать!

Антоша (возвращается). Ай-ай-ай! Я уж думал — помереть мне сегодня от страсти. Как можно на такую женщину кричать? У меня до сих пор сердце не бьется.

Маруся. Оставь, дедушка.

Антоша. Не оставлю! Ножом машете! А если она нож вырвет — да вас! Ведь я ее знаю! Я ей двадцать лет служу.

Маруся. Бежать надо, бежать!

Антоша. Когда ихний отец, купец Лощилин, лопнул — она не растерялась. Брата и мать содержала. Она по ярмаркам стала ездить. Сто рублей объявляла тому, кто ее в рукопожатии пережмет. А если она пережмет — ей рубль. Ну и всех пережимала. Выжала тысячу. Собрала лилипутов труппу...

Маруся. Выпусти, дедушка!

Антоша. Лилипуты от нее разбежались. Щипала она их. Тогда собрала она детей ученых труппу. Набрала из бедных семей ребят лет по пять — по шесть...

Маруся. Да отпусти же ты меня!

Антоша. Не отпущу! Что я, ума решился? Не отпущу я вас. Если отпущу — убьет меня Варвара Константиновна насмерть завтра. А я на это не могу согласиться. Да если я и отпущу вас, то теперь уж все равно вы не успеете помешать. Убегут они. И с машинкой!

Маруся. А где она, машинка-то?

Антоша. Не скажу!

Маруся. Ух ты! Трус ты старый. Ну что делать? Ну как Мячик на моем месте поступил бы? Осмотрись и борись... Что осматривать? Куда смотреть? Стенки да окна... (Выглядывает в коридор.) Да коридор... Ключ!

Антоша. Матушки! Батюшки! Пропал! Маруся! Маруся! Стой!

Маруся (из коридора). Отстань!..

Антоша. Куда бежишь-то? Где машинка, не знаешь ведь! Марусенька! Машинка-то...

Маруся (вбегает с ключом в руках). Ну, говори, где машинка! Живо!

Антоша. Безжалостная девочка! Очнись, пойми, что делаешь! Ты меня в шестьдесят три года на улицу выкидываешь! Ведь я человек зависимый. Отдай ключ! Умоляю, требую!

Маруся. Говори, где машинка!

Антоша. Ведь я человек добрый. Я, когда ты еще вот таким воробушком была, я тебя на руках носил. Отец твой у нас балаганы уставлял, рабочим у нас был и жонглером... А я билетером... А ты придешь, бывало, в балаган, туп-туп ножонками... Не губи ты меня, девочка! Отдай ты ключ!

Маруся. Где машинка?

Антоша. Черствая девочка! Пойми ты — сколько лет я Варваре Константиновне служу... Куда я теперь? Ведь она меня завтра рассчитает... Ведь я от нее завишу... Да свяжи ты меня хотя бы, коли действительно задумала бежать... И как это меня угораздило, за ними заперевши, ключ не вынуть. Какой я жалкий старик, какая вы беспощадная девочка!.. Свяжи меня, сделай милость! Пусть она думает, что я боролся!

Маруся. Ладно, свяжу... Где машинка — говори!

Антоша. Свяжете?

Маруся. Говорю, свяжу!

Антоша. Крепко?

Маруся. Да, да, да! Где машинка?

Антоша. У Маркушки дома. Под полом.

Маруся. Так близко! И они не знают!

Антоша. Утром была у меня Варвара Константиновна — все объяснила, как будет делать. Маркушка живет в бывшей лавчонке. Оттуда наверх ход был. Как раз в ту комнату, где студенты. Лестница сломалась, а люк остался. Под ковриком.

Маруся. Как же так — не знали?

Антоша. Может, и знали, да забыли, а Маркушка дознался. Когда все ушли, влез в комнату через пол, машинку к себе — и спрятал. А вас в город, для подозрения.

Маруся. Скорей! Скорей надо рассказать... Что не я... Что они... Где спрятана... Скорей надо!

Антоша. Сочувствую! А только ничего не выйдет! (Показывает на часы.) В пять сорок пять у поста номер восемь остановится товарный поезд. Кондуктор... Забыл фамилию! Кондуктор с Варварой Константиновной заодно. Посадит и ее и машинку, и — ту-ту-туу! — уехали. Они оттого так и спешили, что дежурит-то знакомый кондуктор раз в четыре дня. Сегодня опоздать — и пропало дело. Жди!

Маруся. Успею!

Антоша. Да как же ты успеешь? Деточка! Сейчас пять часов двадцать минут. Они уже к дому подъезжают, если автомобиль сразу нашли. Через десять минут машинку вынесут, через пятнадцать на станции будут, а через двадцать и уехали. А вам туда сорок минут езды. А их через двадцать минут уже и след простынет!

Маруся. А может, заметят, когда выносить будет Маркушка машинку?

Антоша. Как? Маркушка всегда с корзинкой!

Маруся. Я в угрозыск позвоню.

Антоша. Пока дозвонитесь — пять минут, пока автомобиль дадут — еще пять, да пока доедут... — нет.

Маруся. Я побегу туда!

Антоша. И опять уйдет время. Мы на улице Герцена, тридцать четыре...

Маруся. Герцена, тридцать четыре?

Антоша. Ну да!

Маруся. Герцена, тридцать четыре... Прощай!

Антоша. Стойте! Свяжите меня! Свяжите меня!

Маруся. Некогда! Некогда, дедушка! Завтра пораньше я забегу, свяжу, а сейчас — прощай! (Убегает.)

Антоша. Завтра! И на том спасибо! Ушла... На что она надеется? Мыслимое ли дело? Вон уже двадцать две минуты шестого. Они уже небось выносят машинку-то. Что тут можно сделать? Телефона туда нет. Телеграмму — пока принесут. Нет! Ничего не сделать. Ничего! Вон уже двадцать минут шестого...

Картина вторая

Комната студентов.

Крошкин. Который час?

Мячик. Двадцать минут шестого. Через час и из угрозыска собаку приведут. Ай-ай-ай!

Крошкин. Что ты?

Мячик. Не прощу я себе этой глупости. Всех учу: осмотрись, а сам просмотрел! Как я пропустил! Как прозевал!

Крошкин. Ну уж ничего не поделаешь.

Мячик. Куда она юркнула? Как мышь!

Вбегают Иринка и Анька.

Иринка. Мама к вам идет!

Анька. Вы ее не обижайте!

Иринка. Нам ее жалко уже...

Анька. Она больная, наверное. Оттого такая.

Иринка. Мы папе письмо послали.

Анька. Заказное! Пусть вернется.

Иринка. Вот она...

Входит Мария Ивановна.

Мария Ивановна (быстро и однотонно). Здравствуйте. Подозрение я имею на Марусю Круглову, пионерку.

Крошкин. Успокойтесь, Мария Ивановна! Нам не нужно!

Мария Ивановна. Она сколько раз говорила: я готова украсть, только бы убежать. Она ленивая, не хотела работать на Варвару Константиновну. Вот. (Опускается на стул.) А теперь будьте добренькие! Не спрашивайте у меня больше ничего!

Мячик. Я...

Мария Ивановна. Молчите! Молчите! Не могу я сказать! Не могу!

Крошкин. Да мы и не хотим...

Мария Ивановна. Как же это вы можете не хотеть? На бедную девочку напраслину возводят... Ой... молчу, молчу, молчу!..

Мячик. Мария Ивановна! Мы вас ни о чем спрашивать не хотим. Через час здесь будет агент угрозыска...

Мария Ивановна. Я в город уеду! Нет, не уеду!.. Чего вы от меня хотите? Чего вы смотрите на меня? Чего вы...

Голос. Алло, алло, говорит Ленинград, говорит Ленинград.

Мячик. Выключи!

Мария Ивановна. Нет!

Голос. Передача производится из большой студии радиопередачи на волне в тысячу метров.

Мария Ивановна. Не надо выключать. Пусть будет, как всегда... как до этого.

Вступление к «Лучинушке».

Голос. Слушайте концерт из русских народных песен. Артистка Лыкова споет «Лучинушку».

Мария Ивановна. Сколько раз слышала... И не думала... что я буду слушать «Лучинушку» — уголовной преступницей.

Песня. Когда певица доходит до куплета:

Пение прерывается.

Крошкин. Что там такое?

Мячик. Поправь там!

Крошкин (у приемника). Да тут все благополучно как будто.

Голос. Концерт прерывается на одну минуту. Сообщение крайней важности. Говорите, Николай Николаевич.

Второй голос, повыше. То, что сейчас будет передано, почти никто не поймет. Не звоните нам, пожалуйста, по телефону. Объяснения давать не будем. Завтра вы прочтете объяснение в газетах. Говорите.

Марусин голос. Мячик! Крошкин!

Мячик. Что это?

Иринка. Маруська!

Анька. В трубе?!

Марусин голос. Мячик! Крошкин! Снимите посреди комнаты коврик. Там есть люк в Маркушкину комнату! Спрыгните вниз! Машинка спрятана у него. Скорей! Он сию секунду за ней приедет! Скорей! Все. Маруся.

Голос. Алло, алло! Говорит Ленинград, говорит Ленинград. Концерт продолжается, концерт продолжается. Артистка Лыкова споет народную песню «Лучинушка».

Мячик. Выключи!

Крошкин. Есть!

Мячик. Закрой ставни!

Крошкин. Зачем?

Мячик. Я хочу его поймать. Чтоб свет не шел в люк. Мария Ивановна, уйдите!

Мария Ивановна. Ни за что! Я своими глазами хочу посмотреть, как его поймают.

Мячик. Подыми ковер! Действительно, люк! Как мы его раньше не заметили!

Крошкин. Незаметно! Пол вроде паркетный. Весь в трещинах...

Мячик. Ну, теперь тише!

Пауза. Мария Ивановна начинает смеяться.

Иринка. Мама, чего ты?

Мария Ивановна. Очень я рада, что все так кончается. Мне даже есть захотелось.

С улицы Маркушка: «Цветы!»

Мячик. Т-с-сс!..

Маркушка (ближе и ближе). Трава! Деревья! Кусты! Былинки! Розы! Гиацинты! Капуста! (Слышно, как он ходит внизу. В люк прошел свет снизу.) Уфф! Ну, так... Покричали и будет. (Напевает что-то.) Здравствуйте, «ундервудик»! Пожалуйте! Сейчас вам в поезд. Ехать. Что это? А? Что это случилось? Ты никак в корзинку не хочешь лезть? А-а! За щепочку зацепился. Ах ты, американец! Тебе наши корзинки не по нраву!

Мячик и Крошкин прыгают в люк.

Маркушка. Кто это?

Крошкин. Мы.

Шум.

Иринка. Глядите, глядите! Дерутся, дерутся, дерутся! Ой, наступите, наступите на машинку! На машинку наступите!

Анька. Схватили! Ой, мамочка, схватили!

Иринка. Повели! Мамочка! Сюда повели!

Мария Ивановна. Откройте ставни! В темноте все-таки жутко! Вот как оно все обернулось. Ах ты, какие вещи бывают на свете!

Входит Мячик, Маркушка и Крошкин с «ундервудом».

Мячик. Здесь вам придется посидеть. Скоро приедут агенты угрозыска. Положи машинку!

Крошкин. Да я уж прямо боюсь ее из рук выпустить.

Маркушка. Господа студенты! По нужде. По нужде и из-за голода. Отпустите... К чему я вам? Машинка нашлась. Что же вы мне мстить, что ли, хотите?

Мария Ивановна. Нет, нет, нет! Ни за что! Ишь ты, какой легкий голос у него стал! А как на меня зубами блестел, так голос был бас? Ишь ты... Выпусти! Еще сестру бы твою поймать...

Мячик. Какую сестру?

Мария Ивановна. Варварка — сестра его родная. Вы и не знали? А я на свою голову узнала. Видите, какой тихий, белый, а вчера аж черный со злости ходил, когда я их разговор подслушала. А! Держите!

Маркушка прыгает в люк.

Мячик. Стой! (Кидается к окну.) А! Не удалось! Попался Маркушка. Автомобиль угрозыска. И Варварку привезли. И Марусю.

Анька. Маруся!

Иринка. Беги сюда бегом!

Мария Ивановна. Ой, как есть хочется! Все больше и больше. Что значит все благополучно!

Вбегает Маруся. На носу у нее ссадина.

Анька. Ай! Что это у тебя с носом?

Маруся. Спешила я! Миленькие! Как я боялась, что у вас не включено радио. (К машинке.) Вот она какая. Миленькая!

Мячик. Маруся! Спасибо. Век тебя не забуду.

Иринка. Маруся, как ты догадалась?

Анька. Маруся, я побоялась бы на радио-то!

Маруся. Ай, что было! Я же узнала все про машинку на улице Герцена, тридцать четыре, а радиопередача напротив. А я зимой с отрядом туда в экскурсию ходила.

Анька. И ты скорей туда?

Маруся. Кубарем! С лестницы упала, нос ушибла. Не кривой?

Анька. Нет, только толстенький.

Маруся. Бегу, а из носа кровь. А дворник как схватит меня!

Иринка. Ай!

Маруся. «Стой, — кричит, — может, ты кого убила! Откуда кровь?» А я говорю: «Пусти, дурак! Видишь — кровь из носу! Что я, носом, что ли, убивала?» Он отпустил. Засмеялся... Бегу через дорогу. Собака за мной увязалась. Охотничья, что ли. Хвост веником. Хотела укусить меня, да я на нее крикнула.

Анька. Рыжая была собака?

Иринка. Не мешай ей!

Маруся. Прибежала в радио — чудо-чудищем, на морде кровь, а говорю хорошо. Очень понятно. Все сбежались, все слушают.

Иринка. И сразу позволили тебе говорить?

Маруся. Не сразу. Немножко побоялись. Я уже реветь начала, смотрю — из комнаты какой-то секретарша идет, голубушка.

Анька. Какая голубушка?

Маруся. Секретарша Губпионеркабинета. Ну, она меня, конечно, узнала. Я на нее зимой в стенгазете карикатуру нарисовала, очень ей понравилось. Узнала она меня и заступилась. Хорошие там люди — Николай Николаевич, Александр Васильевич... Прервали концерт, пустили меня, а я говорю в микрофон — и не верю: неужто меня в Лесном слышно?

Мария Ивановна. Слышно было, слышно.

Маруся. Кончила говорить, все меня хвалят, повели, умыли, чаю хотели дать — и вдруг р-р-р... — автомобиль. Угрозыск. Из радио вызвали! Сели мы — и что тут началось! Как мы полетели! Домов по бокам не видать! Одно серое! Голову назад сносит, платок с меня сорвало, а на одном повороте я чуть-чуть удержалась. Левой ногой за диванчик уцепилась.

Анька. Каблуком?

Иринка. Заткнись!

Маруся. Подъезжаем к дому, вдруг за углом — а-а! Знакомое лицо! Мачеха Маркушку ждет. Бегает она плохо. Зацапали ее.

Анька. А она?

Маруся. А она ущипнула начальника угрозыска и замолчала. Видит — ее дело плохо. Подъехали сюда — Маркушка выбегает. И его взяли. Сейчас у них обыскивают внизу. Ну вот и все.

Мария Ивановна. Ты, Маруся, прости меня.

Маруся. Да разве ж вы виноваты? Да за что же?

Мария Ивановна. За страх.

Анька (Крошкину). Ты что в зеркало смотришься?

Крошкин. Изучаю радостное лицо. Пригодится. Эх, Маруся! (Пляшет.) Качать ее!

Маруся. Нет, братцы, нет — меня уже автомобиль укачал! А в отряде-то, в отряде! Из них никто по радио не говорил. Мальчишкам нос какой!..

Занавес

1929 г.