Мы идем из эстонского поселка по проселочной дороге, которая, впрочем, содержится тут в таком же порядке, как и шоссе. Во всяком случае, мы присели отдохнуть возле груды щебня, приготовленного для ремонта дороги. Из-за поворота вышел старый эстонец, худой, с выбритой бородой и седыми усами, в серебряных очках. Он шел не спеша, задумавшись, и вдруг Марс, к нашему ужасу, с ревом выкатился из-за груды щебня и бросился лапами на грудь старику. Но старик, не замедлив шага, не дрогнув, сказал что-то Марсу по-эстонски. И Марс заплясал вокруг храбреца, виляя хвостом, стараясь лизнуть его в лицо. И мы почтительно поклонились старику, и он ответил нам, улыбаясь. Когда мы жили уже на новой даче, с двумя террасами, вдруг все газеты наполнились восторженными статьями об открытии Эрлиха. Шестьсот шесть! Помню целую полосу, посвященную этому открытию, кажется, в «Русском слове». Писали уже и о том, что 606 излечивает проказу. Сообщали об удивительных случаях исцеления. А внизу была карикатура. Вокруг аптечного пузырька кружились, взявшись за руки, дамы, вызывающе одетые, и мужчины наглого вида в котелках. На бутылочке стояла надпись «606». Вечером, говоря с Жоржиком, я высказал радость по поводу того, что сделано такое великое открытие. Он сразу нахмурился и возразил, что тут есть и плохая сторона. Какая? Жоржик указал на карикатуру. Я стал доказывать, как всегда, теряя нужные слова, что это нелепо, что сколько несчастных врачей заразилось нечаянно. Но Жоржик не согласился из ненависти.