Габриэль

Марция и Ивар встречают меня у дверей моих покоев в глухие предрассветные часы.

— Есть подтверждение? — спрашиваю я.

— Дом Ларсен планирует выступить завтра, — отвечает Ивар. Несмотря на внезапный вызов, голос его звучит бодро.

— Время?

— Конец утра, если верить моим источникам.

— Саботаж?

Он кивает.

— Собираются вывести из строя системы герметизации в военном крыле.

— Но они также стягивают оружие и силы, — добавляет Марция. — Возможно, готовят атаки по нескольким фронтам. Как ты и подозревал.

— Убедитесь, что мы…

— Наши люди следят за каждым их шагом, — перебивает она и косится на дверь, которую я только что закрыл. — А что насчет?..

— Она хочет вернуться в дом Ларсен. — Я даже не пытаюсь говорить бесстрастно. Не сомневаюсь: они за версту чуют, что только что произошло между мной и Софией.

— Хорошо, — произносит Ивар. — Это гарантирует, что всё пройдет по правилам, и…

— Ни хрена это не хорошо! — Я закрываю глаза. Мордобой с братом или разгром в коридоре сейчас ничего не дадут, поэтому я нехотя признаю: — Но, возможно, так будет лучше. Если они еще раздумывают, мстить ли мне за Право, то состояние, в котором я ее верну, станет последней каплей.

Я провожу рукой по лицу, уже жалея о каждом сказанном слове. Это слишком опасно. Это неправильно. Ее место здесь. От нее наконец-то пахнет так, как и должно, и к черту любого, кто захочет это изменить.

К черту дом Ларсен.

Если к завтрашнему вечеру они все сдохнут, я буду танцевать на их гниющих трупах.

— Гейб, — начинает брат тем самым примирительным тоном, который он обычно приберегает для просьб, после которых мне хочется его немного пошвырять. — Завтра утром, когда Леннарт придет за ней, тебя не должно быть рядом.

Он явно ждет скандала. Но осознание того, что она в безопасности в моих покоях, и ее вкус на моих губах, видимо, усмиряют самые импульсивные замашки Альфы во мне — я легко принимаю его доводы.

— Меня не будет, — соглашаюсь я. — Мне все равно нужно встретиться с советом. Но, — добавляю я, — рядом с ней должен кто-то находиться каждую секунду, пока она в крыле Ларсенов. Мне плевать, кого вам придется подкупить или кому придется отрезать руки и ноги, чтобы пролезть по вентиляции и не выпускать ее из виду. Она не должна оставаться одна ни на минуту. Если с ней что-то случится, хоть что-нибудь — пока она вне поля моего зрения, я лично вырежу всю командную цепочку…

— Да, — тихо прерывает Марция, обмениваясь многострадальным взглядом с Иваром. — Мы поняли, Гейб.

Я открываю дверь в свои комнаты.

— Проследите, чтобы это, блять, поняли все, — бросаю я и скрываюсь внутри.