Наконец наступил долгожданный день приезда родителей!

Середина декабря! Хорошо, что хоть к Новому Году успевают, а то все уже устали ждать и приуныли. Алексей позвонил из аэропорта уже направляясь домой.

Женщины засуетились на кухне, мы с дедом скромненько сидели в гостиной, а Василий перемещался туда-сюда между крыльцом и воротами в ожидании машины.

И как только стукнули ворота, впуская джип Алексея, все разом бросились к выходу. Ну и я, конечно же, следом. Уф! Чуть не зашибли дверью! Едва успела выскочить за Татьяной. В суматохе никто не обратил внимания, что я быстренько сползла с крыльца и потопала на своих двоих к машине. Куда им там под ноги на меня смотреть, все заняты встречалками-обнималками.

А я добралась до нянюшки и обхватила ее ручками за коленки, дальше еще не достаю. Как же я рада родному человеку! Даже не думала, что настолько привязалась.

Ольга, ошеломленная встречей, не сразу поняла кто и что там ухватило ее за ноги. А когда опустила взгляд и увидела мою уже зареванную мордашку, вырвалась из объятий деда, подхватила меня на руки и бегом бросилась к дому, пытаясь одновременно прикрыть меня полой своей курточки.

- Машенька! Как же так! Почему ты не одета? Кто же тебя выпустил в таком виде на мороз?! Девочка моя родная, солнышко мое, - причитала она без перерыва.

Надо же, раньше я что-то не замечала за ней таких способностей, все больше молча общались. Вот ведь как меняет людей замужняя жизнь. Это она еще не поняла, что я босиком прибежала. А я что, подумаешь метров двадцать до машины по морозцу пробежалась. Да и морозец-то градусов десять, не больше. А что босичком... так закаленная я, не простываю, не болею, не капризничаю... не о чем беспокоиться. Ну все! Началась паника вокруг меня. Ольга ревет, бабушка дедушке выговаривает, дед оправдывается, Вера пытается мне ножки пледом укутать, а Алексей не знает, кого утешать.

- Все! Хватит! - я хотела рявкнуть, но вышло пискляво, и так по детски, что после пятисекундного общего молчания все дружно заржали. Да-да! Именно заржали хором. Ну и ладно, это лучше, чем реветь. Зато расслабились, стали снимать куртки, заносить вещи, перекидываться так необходимыми при этом фразами, типа, «куда поставить», «неси осторожнее», «скоро вы к столу» и прочими соответствующими ситуации.

Наконец спустя полчаса, когда Ольга уже выяснила, что ничего смертельного мне не угрожает, так как я частенько пробегаюсь таким макаром по терраске и прилегающим тропинкам, и вещи определены по местам, и даже руки помыты с дороги, за чем особо проследила Маргарита Львовна, нас допустили в столовую.

Сказать что это был шедевр - ничего не сказать. Наши хозяюшки, Вера с Маргаритой, пожалуй, превзошли себя. Памятуя первый выход няни к устроенному Верой застолью, я начала щелкать айфоном, чтобы сохранить эту красоту. И пусть кто-то считает, что я подражаю взрослым, имитируя фотосъемку, мне фиолетово. Главное успеть, пока не нарушили композицию. А для этого конечно же седлаю свою бессменную лошадку - деда, - и еду вокруг стола.

Все. Конец съемки, можно запускать страждущих к столу.

Ольга все еще недоверчиво смотрит на меня, словно не узнает. Да и как узнать, чуть не полгода прошло. Я уже практически самостоятельный ребенок - хожу хорошо, бегаю прилично, ползаю вообще прекрасно, зубы уже на месте, кроме коренных, говорю чисто, даже букву «р» почти выговариваю. И внешне уже не малипусик в люльке. Глаза огромные, синие, а не голубые, как у Наташи. Локоны светлые волнистые ниже попы. Кстати, я их сама научилась закалывать, или шнурком завязывать, кривоватенько, но без посторонней помощи. Кстати, я уже вообще стараюсь обходиться без помощников, как-то привычнее, увереннее себя чувствую.

В общем, все у меня удалось на славу, и лицо, и ручки-ножки на месте, вся из себя кукольная. Очень красивая девочка, без преувеличения говорю. Да и умом господь не обидел, к слову сказать. А что в грязноватеньких штанишках и с босыми ногами, так должен же быть хоть один недостаток у идеального ребенка.

Мда... Чувствую, снова привыкать нам друг к другу надо с моей няней-мамой. Мне- то попроще, Оленька и не изменилась почти, разве что оттаяла, светится вся, да уголки губ подрагивают, словно улыбнуться готовы каждую секунду. А вот я для нее совсем другой ребенок сейчас. И сижу вот рядом с дедом, а не с ней. Смотрим друг на друга через стол и молчим. И вообще за столом какое-то выжидательное молчание. Ну хватит, надо брать инициативу на себя.

Я подняла свой маленький стаканчик с соком и начала, не вставая, поскольку ноги высоко над полом, разве что на стульчик забраться.

- Мама, папа! Мы так давно не виделись! Мы все очень ждали вас! И счастливы, что наконец мы вместе. Я скучала! Я люблю вас! Поднимем бокалы за встречу?

Ой, кажется я перегнула... теперь не только родители, а и все остальные впали в ступор. А что такого я сделала? Ведь все прекрасно знают, что я давненько разговариваю. И ничего особенного не сказала. Фразы коротенькие, как положено ребенку, смысла особого нет, что их так стукнуло?

- Няня! Отвисни! - вспомнила я внука, который в четыре года мне ручкой проводил перед лицом, когда я задумывалась, и говорил коронную фразу: «баба, отвисни!»

Ольга вздрогнула и снова сыпнула градом слез.

- Машенька! Девочка моя! Какая же ты большая выросла! А я все пропустила! - выдохнула она.

Ну положим, далеко не все. Я еще так молода, еще надоем. А вот слезы у няни неспроста, ох неспроста. Неужели? Да... скорее всего пора поздравлять. Я внимательно всмотрелась в ауру Ольги. Так и есть! Ой, что творится! Так и хочется сказать словами нашего любимого героя - «стабильности нет»! Сплошные всполохи и колебания по периметру и равномерное золотистое небольшое пятно в районе живота. Мне и напрягаться, как оказалось, не нужно. И так вижу - мальчик, три месяца, здоровенький. Братец будет. Я соскочила со стульчика, едва не грохнувшись от спешки, и побежала к няне. На секунду задержалась, подумав, а можно ли к ней на колени теперь? Махнула рукой и взобралась к Алексею. Ольга тут же обняла нас обоих, всхлипывая и улыбаясь, а я прошептала так, чтобы было слышно только им двоим:

- Поздравляю!

Ну вот, снова ступор. Сколько можно!

- Ну откуда? - хором оба. И тут же спохватились.

- Видишь? - опять хором. Спелись!

Я кивнула в ответ.

- Ну все, довольно тут обниматься и слезы лить! Остывает! - вспомнила наконец Маргарита Львовна. - Мы старались, готовили, быстро все съесть!

- Куда же деваться, придется есть, - засмеялся дед, за ним расслабились остальные. И столовая наполнилась шутками, звоном бокалов, стуком приборов.

День прошел, как и положено - в разговорах, суете и вручении подарков с последующими посиделками у камина. Слишком много эмоций выплеснуто сегодня, поэтому сейчас здесь царила атмосфера покоя и расслабленности. Не хотелось ни двигаться, ни говорить, чтобы не нарушить невзначай состояние внутреннего комфорта и уюта, возможное лишь в компании самых близких людей, либо наедине с собой.

Я так вросла в эту семью, что порой и сама уже начинаю воспринимать ее как родную, а Ольгу с Алексеем, как моих настоящих родителей. И очень не хочется мне терять вновь приобретенное счастье. Не могу сказать, что была несчастлива прежде, я любила детей, внуков, они тепло относились ко мне, но всему свое время. Дети повзрослели, внуки выросли, мы отдалились друг от друга, у каждого своя жизнь. Я и теперь частенько вспоминаю своих родных, пытаясь представить, что и как у них там . Но на данный момент моя жизнь и моя семья здесь, я не хочу ее терять и сделаю для этого все, что в моих силах.

* * *