Сидим с утра в гостиной, я с айпадом, конечно. Хорошо, что Ольга вчера фоточки сделала. Хоть так познакомиться с домом. А кстати, почему бы нам экскурсию не устроить по дому? Хоть по первому этажу на коляске проехаться? Надо эту идею няне подкинуть. Сказано - сделано!

А для меня новое упражнение. Пишу фразу на айпаде. Шрифт сделала покрупнее, помучилась, но справилась. Покрупнее, это чтобы сразу ошибки видно было. А то пока сообразишь, что не то написала... привыкла в прошлой жизни не глядя тексты набирать, теперь вот проблема. Как проскочишь неверно набранную букву, так потом изведешься, нужно же курсор точнехонько подвести, чтобы ее удалить, а это даже не ноутбук, ткнуть пальчиком точно надо. Пальчики-то у меня в самый раз, тонюсенькие, никакого стилуса не нужно, только вот с координацией пока плоховато, ведешь его в одну букву, а он сам по себе прыгает на другую. Но нас учили, нас закаляли, и прочно вбили в голову - упорство и труд, все перетрут! Будем упираться, я не против. Наконец написала длинную фразу: «хочу гулять в доме на первом этаже», - подумала и добавила «везде!»

Няня прочитала, удивленно взглянула на меня, на часы и, помедлив, согласно кивнула головой:

- Хорошо, пойдем.

Все, готова. Айпадик со мной, пусть попробуют отнять! Может я его вместо погремушки использую. Ах, не гремит? Ну зато светится, если постараться. И футляр у него под стать, красненький, яркий, как раз для младенцев!

Едем в гости! Или домой? В принципе, если это дом моего родителя, значит и мой? Здорово! Значит, я по собственному дому гулять пошла. Все интереснее и интереснее.

Замечательная у меня коляска, я в положении полулежа, обзор прекрасный, еду, головой кручу по сторонам, глаза распахнуты. Как все интересно! Интерьеры - просто сама бы лучше не придумала. Красота! В общем, по нашим комнатам, бывшим раньше гостевыми, я уже поняла, что архитектор, который здесь работал, просто уникум. Очень уж хороши интерьеры, как говорится, надо бы лучше, да некуда.

Проезжаем небольшой коридор с арочными проемами без дверей и попадаем в большой, просто очень большой для жилого дома зал-холл. Насколько я понимаю, это центр всего дома. С тыльной стороны, конечно же, кухня, запахи обалденные! Как же так кухню разместили, что в зале сразу понятно, что сегодня на обед? Ага! Прямым ходом туда и направляемся! Все ясно, здесь тоже тамбур имеется, но уже с с дверьми, которые настежь распахнуты.

И Вера здесь. Увидела нас, всплеснула руками и, ойкнув, застыла. Странно, и что так реагировать, словно привидение увидела. Я на нее смотрю не мигая, а она на меня так же. Надоело мне, я повернула голову к няне и смотрю вопросительно на нее. Няня на Веру, круг замкнули.

- Вот, мы решили познакомиться с домой, - решила разрядить обстановку Ольга.

Вера скованной походкой подошла к столу и безвольно опустилась на на стул, опустив руки на колени и глядя в какую-то точку на крышке стола.

Ольга, отодвинув в сторонку коляску, подошла к Вере и присела рядом.

- Что случилось? Чем я могу помочь?

- Ничем мне не поможешь - глухо ответила Вера, не поднимая взгляда -прошу вас, увезите ребенка, я не могу на него смотреть.

Ольга тут же поднялась и шагнула ко мне. Но я свела, как могла, брови и отрицательно закачала головой.

Она вопросительно взглянула, а я пальчиком указала на себя, потом на стул, на котором сидела женщина. Ольга опять не поняла, недоуменно переводя взгляд с меня на стул и обратно.

Вот засада! Сказать не могу, няня даже в вопрос-ответ поиграть не может, что делать? А может...? Подняла опять палец, указала на айпад и на няню. Кажется, дошло... Взяла айпад, встав между мной и Верой, распахнула его и открыла ворд. Я, как можно быстрее, набрала:

- Меня к ней, близко - опечаток больше, чем букв, но Ольга, кажется, поняла.

Не спрашивая больше ничего она взялась за коляску и аккуратно придвинула ее вплотную к Вере. Та по-прежнему отрешенно сидела за столом, потупив взгляд. Я подняла ручку и уцепила ее за палец. Надо бы за руку, да где там мне ее руку обхватить! Хорошо, что за палец получилось.

Женщина вздрогнула, резко выпрямив спину и глядя перед собой, но руку не отняла. Посидев так немного, она медленно перевела взгляд на свои руки, недоуменно уставилась на мои вцепившиеся пальчики, потом решилась повернуть ко мне голову.

А я старалась улыбаться во все свои несуществующие тридцать два зуба и смотреть открытыми глазами, излучая радость. Второй рукой я вцепилась в айпад. А Вера смотрела мне в глаза, не предпринимая попыток отнять руку и встать. Через несколько минут я перевела взгляд на Ольгу, так и стоявшую не шевелясь все это время, и кивнула головой. А потом опять обернулась к Вере, и опять ей заулыбалась. Теперь она ожила, взгляд стал осмысленным и вопрошающим. Она посмотрела на Ольгу, потом на меня и вдруг громко, в голос, зарыдала.

Присев рядом, Ольга обняла ее за плечи и притянула к себе, приговаривая, поглаживая, поправляя ей волосы, вытирая слезы, пока она немного не успокоилась. В последний раз судорожно вздохнув, Вера встала и, налив стакан воды, выпила его не отрываясь. Потом намочила полотенце, протерла лицо и обратилась к няне.

- Выпьем чайку?

- С удовольствием, - облегченно выдохнула Ольга, пристраивая мою коляску, чтобы мне можно было наблюдать за ними обеими. Обе мы понимали, что сейчас последует исповедь, и готовились внимательно выслушать, а если понадобится, то и поддержать в меру сил.

Некоторое время Вера гремела посудой, что-то переставляя-передвигая, заваривала чай, доставала печенье и сладости к чаю и, наконец, собравшись с духом, поставила на стол чашки и присела сама.

- Мне было восемнадцать... - начала она, разливая по чашкам чай, - история банальная сама по себе, но вот последствия...

Она опять вздохнула-всхлипнула, но сдержавшись, продолжила.

- Я забеременела. Не буду пересказывать причины, но рожать я не стала, сделала аборт. Уже там, на кресле, я поняла, какую ошибку сделала, но было поздно.

Вера замолчала и сидела, словно забыв про нас. Я сидела, спокойно глядя на нее, а Ольга потихоньку попивала чай и не пыталась ни о чем не спрашивать.

Наконец, Вера встрепенулась - Все было хорошо, про операцию я почти забыла через пару часов. Девка молодая, крепкая была. А ночью все и началось. Мне приснился младенец, синий, мертвый младенец... он поворачивал ко мне лицо с закрытыми глазами и пытался схватить за руку. Это повторялось и повторялось... В какой-то момент я не вынесла и обратилась к врачу. После долгого лечения понемногу все прошло, я ожила, начала работать. Но месяца через два в подъезде я встретила молодую маму с коляской и мой взгляд упал на лицо ребенка. Тогда я упала в обморок, очнулась уже в больнице. Дело в том, что на месте ребенка, как вы понимаете, я увидела мертвого младенца из сна. И опять лечение, антидепрессанты...

После этого я еще несколько раз попадала в больницу, ситуация повторялась почти один в один. Со временем выяснилось, что я не могу видеть младенцев месяцев до пяти-шести, с более старшими проблем не наблюдалось. Я стала избегать встреч с малышами, сворачивала в сторону, едва увидев коляску, категорически не ходила в гости к знакомым, имеющим младенцев. В общем, мне долгое время удавалось это. А здесь, в этом доме, я и вовсе забыла о своей беде. И вот теперь, с рождением Маши, я опять попала в ту же ловушку.

Она подняла на Ольгу глаза и, словно извиняясь, сказала - я ведь и встречать Машеньку из роддома не поехала, и здесь тоже сбежала.. И вам, Ольга Васильевна, я не могла помочь, простите.

А вот... - Вера удивленно, все еще сомневаясь, посмотрела на свою руку, палец на которой я недавно сжимала, боязливо повернула голову в сторону Маши, но остановилась на полпути, не решаясь взглянуть на нее еще раз.

- Когда Машенька вцепилась в меня своей ручонкой, тепленькой, мягонькой, я даже не поняла сначала, что это такое. А потом от этой ручонки такое тепло пошло ко мне, словно светом всю омыло. Вот тогда я и решилась посмотреть на девочку. А она смотрит на меня и улыбается, а глаза сияют, словно звездочки. Вот и все. - закончила Вера.

- Может, вы хотите погулять с Машенькой? Мы как раз собирались...- Ольга опять вопросительно посмотрела на меня, и я активно закивала головой - мы собирались пройтись по саду и посидеть у пруда. Давайте вместе? Вера, не ожидавшая подобного, немного зависла, потом тряхнула головой:

- А давайте! Не вечно же мне прятаться! Если что, Василия позовете, - усмехнулась она, убирая посуду и снимая фартук.

- Можно и купальник захватить, погода хорошая, водичка прелесть, - добавила Ольга. - Я частенько купаюсь.

- Ой, сто лет не купалась! - радостно воскликнула Вера, - подождете? Я мигом!

И побежала наверх, в свою комнату.

А они там сейчас неплохо устроились, подумала я. Одна, Татьяна Николаевна то есть, в правом крыле, другая в левом. Красота! И опять благодаря кому? Все я родимая! А то так бы и жили втроем с одной ванной. А теперь у каждой, считай, отдельные апартаменты.

Вера на самом деле отсутствовала пару минут и вернулась уже в сарафане, как и Ольга, в кепке и с пледом в руках. Мы вернулись в наше крыло, прошли через него на террасу и спустились вниз. Здесь возились рабочие и кажется, я знаю, что они делают. Надо же, какой заботливый у нас папа, и про пандус подумал, и организовать работы не забыл.

А мы прошествовали мимо и направились к нашему с няней любимому месту - зеленой полянке среди деревьев у небольшого чистого пруда с проточной водой. Возможно, он и не пруд вовсе, а что-то другое, но мне все равно, главное, что нравится нам обеим и мы понимаем о чем говорим.

Солнышко светило как раз со стороны пруда, вода искрилась под его лучами, все было замечательно. Меня выпустили на выпас, а женщины, скинув сарафаны, улеглись на плед, подложив скрещенные руки под подбородки и натянув кепки на носы. Ольга, уже загорелая до черноты, так явно отличалась от белокожей Веры, что я невольно хихикнула. Негритянка и белая. Они синхронно повернули головы ко мне, Ольга посмотрела осуждающе, а Вера с любопытством, на что я тут же приняла отмороженный вид и принялась ковырять землю руками. А Вера с опозданием сообразила, что смотрит на младенца, то есть на меня, и глаза ее становились все испуганнее. А я снова поймала ее взгляд и постаралась вложить в него всю силу, что могла, чтобы успокоить, убрать ее страхи, залечить душевную рану, с которой никак не может справиться она сама. Уф! Кажется помогло! Вера опять недоуменно, и в то же время с интересом и просыпающейся надеждой в глазах, смотрела на меня. Потом на Ольгу:

- Я... смотрела на нее...я ее не боюсь... - все еще не веря в происходящее, прошептала она.

Ну вот! Приплыли! Я что, монстр какой, чтобы меня бояться. Понимаю, что это не про меня, а про ее страшилки, но все равно мало приятного.

А потом я, как обычно, возилась в траве, ковырялась в песке, ползала, в общем, развлекалась как могла, а девочки мои, кто ж они для меня, как не девочки. Так вот, девочки загорали, купались, болтали.. пока Вера не забеспокоилась, что подгорает. А тут и про дела вспомнили, и про еду..

Подъезжая в террасе мы увидели уже готовый пандус, да не просто полоса наклонного бетона, а выложенная плиткой красивая лента из шероховатых , под камень, плиток, которая по дуге спускалась вниз и вливалась в основную тропу. Молодцы! И красиво, и удобно, и не скользко. И объявку не забыли оставить. На трехногой рогульке повесили лист с надписью - «до завтра не ходить!» Хи-хи! А завтра с утра опять завтра будет! И так каждый день. Тогда уж написали бы - «никогда не ходить!»

Расставаясь, Вера очень осторожно подошла ко мне.

- Можно мне взять ее за ручку? - спросила у Ольги.

Ишь! На мою ручку разрешение у няни спрашивает. А Ольга смеется, у Машеньки, говорит, спросите. Вера за шутку приняла, и за разрешение заодно. Улыбнулась и протянула ко мне руку. Я позволила ей себя взять, погладить, осторожненько поперебирать пальчики. На глазах у нее заблестели слезы, но я знаю, что это хорошие слезы, и рыдать она больше не будет. И бояться младенцев тоже не будет.

Откуда я это знаю? А и сама не знаю. Вот знаю, и все тут.

* * *