Наутро я долго не могла проснуться. Сказывалась и вчерашняя истерика, и разница в часовых поясах, и общая усталость от дороги. Глаза разлепить удалось только часам к девяти. Ужаснувшись, что к месту силы могли уехать без меня, я подскочила с кровати и побежала умываться, на ходу выговаривая Юне, что она, предательница, даже не появилась вчера, когда мне было так плохо.

- Эй-эй! Полегче, подруга! Да я вчера весь вечер пыталась к тебе прорваться, но ты категорически никого не хотела видеть. И я попала под раздачу. Не пустила ты меня к себе. Нет, я не обижаюсь, что ты! - Покачала она головой, увидев мою ошеломленную и виноватую физиономию. - Но над этим тоже нужно подумать, мало ли какие ситуации могут возникнуть. А сейчас завтракать! Без нас все равно никуда не уйдут. Да не бойся ты, не опоздаем, можно бы на денек и перенести. Сейчас обсудим все, умывайся и спускайся в гостиную.

Минут через пятнадцать я умылась, переоделась, сбежала вниз и остановилась под взглядами четырех пар глаз. Тимур смотрел испуганно и сочувственно, Валентина виновато и жалостливо, Юна спокойно, ожидающе. И лишь взгляд Данилыча я не смогла бы описать. Такая смесь чувств и отрешенности одновременно хлынула на меня из его глаз, что я поняла, если тут же не вмешаюсь, то он подпишет себе окончательный и бесповоротный приговор. Я пристально посмотрела ему в глаза, не желая говорить для всех.

- Иван Данилович, можете ничего не объяснять, я все понимаю. Предлагаю считать вчерашний инцидент обоюдной ошибкой. Надеюсь, он не повлияет на наши дальнейшие отношения. Мне кажется, главное сейчас - успокоить Тимура. - Я открыто улыбнулась и обратилась ко всем.

- Простите за задержку, что ж вы меня не разбудили? Подождете, пока я перекушу?

- Так мы еще и не завтракали - радостно заговорила Валентина, видя, что истерик не предвидится - тебя ждем. Пойдем в столовую, все готово.

Она суетливо вскочила и быстро пошла впереди всех. Мы вразнобой перекинулись несколькими фразами, чтобы разрядить обстановку, и, не засиживаясь за столом, направились к цели нашего путешествия.

Шли мы неспешно, протаптывая по неглубокому пока снегу свежую тропку. И хотя маршрут был уже хорошо знаком, прогулка по зимнему лесу окончательно растворила осадок вчерашнего вечера. Тимур весело перекидывался с Юной снежками, я перебегала от одного к другому, уворачиваясь от летящих в меня снежных шаров, а Данилыч, наконец, вздохнул свободнее.

Улучив момент, юноша тихо спросил у него.

- А что мне там делать надо?

- Ничего. Посидишь, послушаешь. Поговоришь, если получится. Очень надеюсь на это. - Также тихо ответил Иван Данилович.

- Так я уже... слышу - Тимур растерянно оглянулся на Юну, потом на меня. Мы обе кивнули и пожали плечами, показывая, что мы ни причем.

- Что? Что ты слышишь? - подскочил наставник, нервно хватая его за руки и напряженно вглядываясь в глаза.

- Говорит. - Юноша вслушался внутрь себя, радостно растягивая губы в счастливой улыбке. - Планета говорит... Рада меня видеть... Рада возрождению клана... - Он говорил с большими паузами, напряженно принимая информацию и сосредоточенно переводя нам ее смысл. Улыбка становилась все бледнее, он покачнулся и начал оседать на снег.

- Прерывай контакт! - Рявкнул Данилыч на Юну, поддерживая Тимура и бережно опуская его вниз, укладывая голову к себе на колени.

- Уже - ничуть не обидевшись, ответила она. - Нельзя было раньше. Контакт нельзя разрывать, пока не установился. Вы ведь не хотите потерять очередного проводника? - Данилыч дернулся от ее спокойных слов, как от удара. - Не переживайте, сейчас очнется. Мальчик сильный.

- Я тебе не мальчик - открыл глаза молодой человек. Я уже взрослый.

- Ну это смотря для кого - вклинилась я.

- Для тебя так уж точно! - Данилыч с Юной переглянулись и громко расхохотались, а Тимур попытался приподняться - чего это они? - Я пожала плечами, стараясь не рассмеяться вместе со всеми. Обидим парня ни за что.

Он поднялся, отряхнулся и застыл в готовности следовать дальше.

- Тимур, подожди, расскажи! - Данилыч вскочил, жадно всматриваясь в его лицо, пытаясь, видимо, хоть чуть-чуть прикоснуться, понять, каково это общаться с целой Планетой. Юна неслышно подошла сзади и погладила мужчину по плечу, переключая его внимание на себя.

- Иван Данилович, пойдем дальше - ласково обратилась она, одновременно перехватывая его руку и уводя по тропе. - Ему сейчас отдых нужен, и покой.

Они прошли немного вперед, тихо о чем-то разговаривая, а мы остановились у изогнутого ствола старой березы, смахнули снег и присели. Идти в таком состоянии Тимур не мог, но и показать свою слабость не хотел. Само собой, роль капризули досталась мне. Я заявила, что устала и дальше не пойду. На руках такую дылду уже не очень поносишь, поэтому мы сели отдыхать, а я попросила Юну возвращаться. Никуда не убежит место силы. И завтра можно прогуляться, и послезавтра. Теперь спешить некуда. А полноценного проводника, в отличие от меня, которой еще расти и расти, нужно беречь как зеницу ока.

Сказать, что я была рада, будет не совсем верно. Мне было и радостно, и тревожно. Шутка ли, наконец забрезжила перспектива. Целая семья одаренных детей. И хорошо, если хоть часть из них окажется сильными проводниками. Ведь не напрасно Планета передала информацию о возрождении клана. А если Тимур и есть основатель нового клана? Тем более беречь его нужно.

- Юна! - Обратилась я мысленно к подруге. - А Тимур может создать себе собственное воплощение? Как ты у меня?

Мне вдруг до боли захотелось, чтобы ни у кого больше не было подобного чуда! Сердечко понеслось галопом, не дождавшись ответа девушки. Все внутри меня сжималось и протестовало. Я сама не могла понять, почему так резко реагирую лишь только на теоретическую возможность аналогичного развития событий.

- Н-е-е-т... Не хочу!

Тимур уже встревоженно смотрел на меня, периодически поглядывая в ту сторону, куда уставилась я.

- Успокойся, блаженная. Чего так орать, барабанные перепонки лопнут. - Недовольно проворчала Юна.

До чего же иногда успокаивающе действуют мелкие несоответствия в чем-либо. Какие перепонки? Мы же мысленно общаемся?

- Ну вот, пришла в себя. Уже и соображать начала. Тогда, во-первых, подумай, сколько казусов у тебя было после подключения к полю Планеты? И это ты только баловством занималась.

Как ни обидно, но пришлось согласиться.

- Слушай, улыбнись ты ему, что ли. Совсем перепугала парня. - Отвлеклась от лекции Юна. - Он мне сосредоточиться не дает.

Ха-ха! Кто бы говорил! Но я все же решила успокоить Тимура, повернулась к нему и расплылась в улыбке. Чем только еще больше насторожила. Он уже совсем подозрительно посмотрел на меня, наверное, решил, что я чуток с прибабахом. То рыдаю, то зверские рожи корчу, то улыбку до ушей выдаю. Ладно, пусть думает пока, что хочет, потом разберемся, кто есть, кто.

- Представь - продолжила девушка - что-нибудь серьезное, к примеру, землетрясение. Ты же не успеешь подумать, как задействуешь поле вместо работы с потоками. А что потом?

- Что потом?

- Ну ты иногда меня бесишь! - Не выдержала подруга. - Если конкретно о землетрясении, то не приведи господи, подключишь поле на длительный период, как Владислава. Землетрясение-то нейтрализуешь. Так ведь рванет в другом месте. Ну подумай, Планета живет, в ней скапливаются ненужные ей вещества, а ты препятствуешь их выбросу. Что получишь? Правильно. Разрыв в другом месте, самом неожиданном. Уф! Дошло, наконец? Или возьми, к примеру, обычное ДТП. А если пострадавший ребенок? Как удержишься? То-то... Тебе еще учиться и учиться. И в первую очередь самоконтролю. Да тебя вообще еще лет десять никуда выпускать нельзя! - Опять вспылила она. - А уж о десятке-другом таких «подарочков» даже думать не хочу.

Совсем очеловечилась, вредина. Уже и кричать начинает. Еще годик-другой, и скандалы закатывать начнет. Она, казалось, не замечала на этот раз моих сопроводительных мыслей.

- А кроме того, Маша, ты еще не поняла, что создать воплощение можно только один раз в данном времени. А остальные, если гипотетически представить, что у них достаточно сил, смогут лишь пользоваться уже имеющимся воплощением, то есть мною. Я, по большому счету, существо подневольное. - Она с тоской посмотрела на меня. Если ты дашь кому-нибудь разрешение подключиться к полю, и если у него хватит сил... - она отвернулась и замолчала.

- Я никогда никому не позволю, как ты сказала, пользоваться тобой. Ни-ког-да!

Девушка повеселела и благодарно взглянула на мое решительное лицо. Ты можешь дать мне разрешение в исключительных случаях принимать решения самостоятельно.

- А разве сейчас не так? Ты разве не сама принимаешь решения?

Она улыбнулась.

- Нет, Маша. Это все твои решения и пожелания. Я их считываю.

- Конечно, принимай. Что я должна сделать? Сказать?

- А ты уже сказала. Наивная ты девочка. А если я монстр? Или еще что похлеще?

- Ну и что? Главное, чтобы монстр добрым был.

Я искоса наблюдала за Тимуром и поглядывала на парочку «Данилыч-Юна». И как она умудряется, вот ведь здесь рядом со мной сидит, а там с Данилычем любезничает.

Я поежилась. Холод уже даже под пуховичок забрался. Домой, наверное, пора, сколько можно попу морозить. А им хоть бы что, беседуют себе. И настаивать не могу, опять за капризы примут. Хотя, как иначе это назвать. Что-то я и вправду стала совершенно несдержанной. Неужели детский организм так реагирует, не спросясь у хозяйки?

Я так горестно вздохнула, что Тимур не выдержал и спросил.

- Ты не замерзла? Может, домой хочешь?

- Есть немного - нехотя ответила я - но уж дождемся, пока они договорят. Если сейчас поднимемся, Иван Данилович поймет, что мне холодно.

- Вот и хорошо, домой пойдем. Зачем мерзнуть? - Удивился юноша.

- Не... Данилыч потом не решится Юну расспрашивать. А если забыл про нас, значит, серьезный разговор. Пусть пообщаются. Не бойся, я не простыну. Я вообще никогда не болею. Свойство такое - слукавила немного я.

- Это хорошо. - Вздохнул Тимур. - У нас малые часто простывают. О! Возвращаются! - Он вскочил с березы, и помог спуститься мне. Мы оба запрыгали козликами, разогреваясь. Видимо, и он крепко подмерз, да признаться выше его достоинства. Хороший мужчина растет.

- Вы так и просидели все время? - Ахнул подошедший Данилыч и прикрикнул - а ну домой! Бегом! И, задавая темп, сам побежал первым.

* * *