Тимур быстро влился в школьную жизнь. Как любому молодому человеку, впервые попавшему в иное место, в иной коллектив, ему все было интересно. Обустроили его в гостевом комплексе, предоставив отдельную комнату. Юноша был и рад, и не рад этому. С одной стороны, он никогда не имел личной комнаты, и обладание частью своего индивидуального пространства, приводило его в неописуемый восторг. Но с другой, уж очень сильно он скучал по своей большой и шумной семье. Здесь тоже было много детей, но для них Тимур был слишком взрослым. Почти учителем. Поэтому он тесно сошелся с нашей компанией - Валерой, Митей, братьями Вадимом и Антошкой и, непосредственно, моей персоной. Иногда к нам присоединялась Юна, вот тогда он был по-настоящему счастлив.

На работу юношу определили лаборантом к Темиру Анваровичу, в лабораторию минералогии, чему он был очень рад. С каждым камнем, с каждым образцом породы он обращался, как с живым существом. С упоением слушал рассказы Темира Анваровича, запоем читал учебники, готовил материалы для занятий и сам прилежно учился.

Семья молодого человека не была из ряда фанатиков веры, но и неверующими их нельзя было назвать. Так, как и большинство выходцев бывшего Союза - тут верю, тут «не может быть», там - кто его знает. Но традиции чтили свято, соблюдали национальные праздники, и этому же учили детей. На особом месте в семье стояло почитание старших. Пока жив был дедушка, он был главой, а теперь вот отец.

Так уж сложилось, что все решения в семье принимались старшим, а теперь и возможности посоветоваться с ним не было. Поэтому Тимур совершенно растерялся перед лицом открывшихся способностей, перед лавиной неизведанного и, как выясняется, вполне реально существующего. Поначалу он только посмеивался над нашими словами, когда мы пытались рассказать ему о силе, о потоках, о его предназначении, но с каждым днем все больше терялся, то в одном, то в другом, получая подтверждение наших слов.

Когда Данилыч встречал нас в аэропорту, то сразу отметил взгляды, которые, Тимур бросал исподтишка на нашу красавицу. И решил дать ему время ознакомиться с ситуацией через нас. Но строго-настрого запретил «фокусничать» и показывать что-либо на примерах, вспоминая первое мое знакомство с ребятами на базе.

Пришлось согласиться, мало ли что его сила может учудить. По этой причине мы могли только рассказывать, приводить примеры, но и такие беседы делали свое дело. Тимур начинал свыкаться с мыслью, что оно может быть, ведь не напрасно же тратятся огромные деньги на школу, на исследования, на лаборатории.

А через неделю после приезда состоялся его первый разговор с Данилычем и Темиром, которого Иван Данилович определил ему в наставники. Само собой, и меня подключил в эту связку.

Только сейчас, глядя на этого юношу, который даже понятия не имел, чем его одарила природа, я начала понимать, как много мне дали неполные три года занятий с Данилычем, Юной, да и просто общение с талантливыми детьми. Для меня стало обыденностью все, во что я когда-то не просто верила-не-верила. Оно было за гранью моего сознания.

И теперь я пристально наблюдала за Тимуром, стараясь отследить каждый момент изменения его восприятия. Для этого я попросту прицепилась к нему и ходила хвостиком целыми днями, не отставая даже на занятиях.

Детский сад мой еще только в проекте - детей отбирают, помещение готовят. Я почти свободна. Заодно и пригляд за потоками будущего члена команды обеспечиваю. Ему, конечно, знать этого не нужно, пусть меня маленькую опекает. Все равно параллельно пришлось посещать занятия по специализации с нуля, с самыми маленькими детьми. И мне полезно, и он при деле.

Но вот откровенничать он со мной не настроен. Ощущение было такое, словно он вообще меня не воспринимает как человека.

Ну вот, опять хихиканье моей подруженьки.

- Маша, ты в зеркало посмотрись. Что ты там увидишь? Ты хоть и рослая, ну ладно, пусть лет на пять, даже шесть, если постараться, можно натянуть. Но, прости, какой разумный семнадцатилетний молодой человек, будет воспринимать такую соплюшку за человека? Это окружающие уже привыкли к тебе. Да и то с трудом понимают, почему Данилыч так с тобой носится. Многие думают, что он к владельцам школы подлизывается.

- Что?! - я даже подскочила от возмущения.

- Что слышишь. Подумай, как иначе? Силы скрыты, для всех ты пустышка. Еще даже не учишься, а уже суешься во все дырки в школе. На занятия лезешь, хотя, по мнению преподавателей, делать тебе там нечего без дара. Многих это раздражает, но все молчат. А теперь вот за Тимуром хвостиком ходишь. Ему иногда тоже неловко бывает от этого. Он, получается, в няньки к тебе приехал?

Я стояла красная, как рак. Никогда в голову не приходило посмотреть на себя с такой точки зрения. Хотя по зрелому размышлению, так оно и есть. Надо срочно прижать свой хвостик, а то я, действительно, слишком много себе позволять стала.

- Юна, а как же тогда я отслеживать его силу буду? Он вот-вот...

Девушка укоризненно покачала головой, всем своим видом показывая, что я опять говорю глупости.

- Учим тебя, учим... - она подмигнула - Как за мальчиками бегать, так тут как тут. А для чего ты практиковалась в связи на расстоянии? Не надо вот такие глаза делать. Тебе же не обязательно подглядывать сразу. Да и вообще, можно его распорядок дня взять, чтобы не нарваться на душевую. - Она опять не сдержала смешок. - В общем, дай свободу мальчику. А то он у нас слишком деликатный попался. Другой бы давно послал тебя куда следует.

Она вольготно устроилась в моем просторном кресле, закинув ногу на ногу. Мне хоть и понятно было, что она права, но все же обидно. Я же не для себя старалась. А подружка моя ради чего так вырядилась? Я только сейчас обратила внимание, что моя красавица не в платье, как обычно, а в светлых джинсах стрейч с низкой талией и в короткой кофточке, выше пупа. И плечи оголила, спустив с них рукава. О! Туфли-то на каком каблуке! И так ноги от шеи, куда уж длиннее. Я подозрительно прищурилась, еще раз оглядывая ее наряд. Мода и все такое, это понятно. Но сейчас же не лето, с голым пузом ходить.

- Отстала ты старушка от жизни. - усмехнулась Юна. - Внимательнее надо быть. Да, я для Тимура нарядилась, пусть посмотрит, мне не жалко. Это так забавно... и приятно. Он так смотрит, и дышать забывает. А глаза очумелые. И мне это нравится.

- Ох, не играй, девушка. Как потом будешь отклеивать его? А ведь влюбляется мальчик, жаль его. Вон Данилыч, бедный, как по Кате убивался. И сейчас еще один-одинешенек.

- Не переживай, у Данилыча еще все впереди. И за мальчика не беспокойся, не та у него любовь. Я для него как произведение искусства. Мне не жалко, пусть любуется. Это все мелочи жизни.

Тут уж я не выдержала и засмеялась.

- Кто бы говорил! Мудрая стала, давно жизнь изучила?

Тут Юна посмотрела на меня такими глазами, что я утонула в них, потеряв себя. Тут не многовековая мудрость, тут миллионами веков повеяло. Стало страшно. Стало так страшно, что я, не помня себя, готова была заползти, забиться в любую щель, только бы спрятаться от этого взгляда.

- Ну- ну... расслабься, это я тебе для примера. Это еще один урок. И не вздумай его отрабатывать на детях. Тебе, конечно, далеко еще до подобного воздействия, тем не менее, ты иногда не контролируешь себя. Будь внимательнее.

Она с жалостью посмотрела на мою сжавшуюся фигурку и встала с кресла. Подошла, обняла меня и крепко прижала к себе.

- Прости, я слишком переусердствовала.

- Нет, все правильно. - Я с трудом разлепила губы и выдавила слова. - Очень доходчиво. Я уже и сама кое-что поняла. Но это... не думала, что так... Спасибо.

Мое сердечко, наконец, завершило свой марафон и стало приходить к норме, Руки еще немного подрагивали, на ноги встать пока даже пытаться не буду. Вот как, оказывается, выглядит возраст. И это если брать во внимание только мой реальный возраст. Но ведь мне объясняли, что подключение к полю Планеты будет вносить изменения в мое сознание. Только не думала... о многом я не думала. Значит, и взгляд мой меняется. И сила его воздействия тоже. То-то я стала замечать, что иногда люди вздрагивают, когда я смотрю на них.

- Спасибо, Юна! Я, действительно, благодарна тебе за урок. - Тут у меня сразу же проснулось любопытство, и я подняла мордашку. - А можно регулировать свой взгляд? Его силу? Или совсем отключать?

- Молодец, Машуня! - Юна облегченно вздохнула - что вопросы задаешь. Это хорошо. А в остальном, сама потренируйся. - Она улыбнулась и, словно нехотя, продолжила пояснять. - Регулировать силу не только можно, но и нужно. Этим ты и займись в ближайшие дни. А отключить... Маша, ну как ты хочешь отключить сознание? Представляешь, кто это будет вместо тебя?

Я уныло кивнула. Нет, дебилкой выглядеть не хочу. Буду тренироваться. Только вот кого в подопытные кролики назначить?

- А не надо никого назначать. - Юна как обычно следила за ходом моих мыслей. - Начни с того, чтобы облегчить свой взгляд. Привлеки ощущения любви, доброжелательности, радушия. В общем, все, что делает человека расположенным к тебе. И постарайся не смотреть в глаза, когда думаешь о проблемах, о силе, о поле. Ты пока не умеешь делить его потоки, да-да, взгляд - это та же сила, те же потоки. А вот когда научишься, разделять их, тогда сможешь и регулировать. Все, Маша, я слишком много тебе рассказала, теперь тебе будет сложнее. Хватит об этом. Ответь мне лучше на такой вопрос - что там с потоками у Тимура?

Она смотрела на меня так, словно сама ну ничегошеньки не знала об этом. И я так хочу. И научусь непременно.

- Мне кажется, совсем близко максимум его контакта. - Я задумалась. - Нет, я не ошибаюсь. Очень скоро. Кстати, ситуация у него похожа на мой случай. Тоже сила проснулась сразу и под воздействием внешнего импульса. И у меня «искорка» горела более четырех месяцев, а пик ее пришелся, скорее всего на вторую половину марта, то есть через два с половиной месяца. Жаль, не удалось отследить максимум. Зато полный период имеем точно - от того момента, как я попала в больницу, до моего дня рождения. У Тимура же еще и месяца не прошло, а он уже звенит силой. Просится на место контакта. Быстро очень. Это нормально?

- Вспомни, обычно, искра жива от двух недель, до двух месяцев. Реже бывало до трех. Ты у нас уникум, и здесь перещеголяла - Юна по-доброму рассмеялась и потрепала меня по волосам - Тимур сильный мальчик. Если бы он ровно подошел к пробуждению своей силы, то два месяца ему были бы обеспечены. И все равно через месяц пришлось бы ехать. А сейчас время поджимает. Конечно, он еще не готов, но себя- то вспомни. - Теперь она совсем расхохоталась, не сдерживаясь. - Младенец в подгузниках! Ой, не могу! Проводник!

- И вовсе не в подгузниках. Я в них никогда не ходила. - Я насупилась. - Я что ли виновата, засунули в младенца, разбудили раньше положенного, а я мучаюсь теперь.

- Ладно, Машунь, нашла на что обижаться. Про Тимура ты все правильно сказала. Теперь у нас недели две, не больше. Нужно разобраться с его потоками. Еще день-два пусть с малышами в классе побудет, а потом давай его сюда с Данилычем приглашай. Здесь и позанимаемся. Время не упусти. И не бойся, не отдадим и не упустим. Мы-то с тобой на что? - Она подмигнула и поднялась на ноги. - Пойду пройдусь. Зря я, что ли, наряд готовила? Надо мальчику адреналинчика подкинуть. И выплыла из комнаты, словно не на ходулях двенадцатисантиметровых, а в балетных тапочках. Эх, хороша! Что-то из меня вырастет! Пока вроде бы неплохо все, а там будем посмотреть