Мальчишки сидели на диване, Валера все так же безучастно смотрел вперед, ритмично покачиваясь, А Митька обнимал его рукой за плечи и беззвучно плакал от жалости. Лида сделала движение в попытке подойти к сыну, но Данилыч крепко взял ее за плечи и отвел на кухню, указав на стоящий возле столика стул. Женщина безвольно опустилась на него, уронив голову на руки.

Данилыч осторожно подошел к ребятам, присел поодаль от Валеры, я примостилась тут же, на ковре, во все глаза наблюдая за ним. Вот это уровень! Там, где я вижу только перепутанный клубок ниточек внутренних потоков, где-то оборванных, где-то завязанных узлом, он легко находит связи, распутывает узлы, соединяет разомкнутые потоки. В какой-то момент он придвинулся к начавшему заваливаться набок мальчику и уложил его на диван. Валера лежал спокойно и, кажется, уже спал. А Данилыч продолжал работу.

Время шло, уже пришла в себя Лида и, боязливо выглядывая из кухни, пыталась рассмотреть, что там происходит с ее мальчиком. Тихонько подходила к двери Ольга и быстро отошла, когда я отмахнула ей рукой. Теперь можно быть спокойной, уж она никого больше не подпустит.

И только далеко за полдень, часам к четырем, Данилыч повернулся и утомленно опустил голову потирая глаза ладонью. Досталось ему за эти два дня.

- Все - устало проронил он, нашел глазами Лиду и кивнул, подзывая - пусть поспит. Все будет хорошо. Поначалу не меняйте ничего, пусть все идет, как шло. Месяца за два он адаптируется, он у вас очень способный мальчик.

Лида стояла, закусив ладонь зубами, чтобы не разрыдаться в голос, по лицу градом катились слезы. Она еще не понимала, что произошло сейчас, на ее глазах, но уже была благодарна этому человеку, который столько времени и сил отдал ее ребенку, который у большинства людей вызывал лишь брезгливую жалость. Данилыч поднялся, привлек ее к себе и легонько погладил по спине.

- Что ж ты, Машенька, не следишь... так и до нервного срыва можно девушку довести - незатейливо пошутил он, усаживая Лиду рядом с сыном - можете подержать его за руку, ему так лучше будет.

Лида подняла благодарный взгляд, несмело улыбнулась и кивнула головой, осторожно взяв руку мальчика в свои ладони и пытливо всматриваясь в родное личико.

Оставив Лиду наедине с сыном, мы опять направились на пляж. Здесь уже было пусто, только наша компашка сидела под большим зонтом и шепотом переговаривалась. Ванька спал прямо на покрывале, свободно раскинув руки и тихонько посапывая. Похоже, мы всю семью оставили без обеда. Но оно того стоило! Насколько я поняла, мальчик теперь абсолютно здоров.

Заслышав скрип песка, все дружно подняли головы, но Данилыч отрицательно покачал головой.

- Придется еще подождать часик, пусть поспит. Потерпите уж - он виновато развел руками - не стоит его сейчас трогать.

Алексей поднялся на ноги и хлопнул мужчину по плечу.

- Да что ты! Конечно пусть спит. Спасибо тебе - и обернулся к остальным - слишком голодные есть? Я сейчас принесу что-нибудь из кафе, кто будет?

Дружно поднятые руки сказали лучше всяких слов. Усмехнувшись, Алексей развернулся, и пошел в сторону общепитовской точки. Не уверена, что там можно что-то съедобное раздобыть, но пусть попытается. Хотя бы воду принесет, пить хочется нестерпимо.

- Иван Данилович, присаживайтесь - сдвинулась Ольга - отдохните.

- Чуть позже - улыбнулся Данилыч - я, пожалуй, поплаваю, ответил он, стягивая майку.

- Я тоже - вскочила я.

- И я! - присоединился Митька.

Ух! Какое наслаждение... минуты через две после погружения, когда первый, готовый сорваться визг, остановлен, и замершая на полу-вздохе грудь наконец нашла в себе силы опуститься и выдохнуть воздух. Все же холодновата еще вода, градусов девятнадцать-двадцать. Но тело быстро подстраивается, и вот уже все прекрасно, и вода замечательно освежает, и мы наперегонки плывем в море.

Долго блаженствовать нам не дали, вернулся Алексей с едой. Данилыч, недолго думая, выловил нас обоих из воды, прихватив с двух сторон по штуке. Подрыгав для порядка ногами, я спокойно доехала до места, не запачкав ног в мокром песке и приземлилась прямо возле потягивающегося Ваньки. На удивление, Алексей принес не только шашлыки, но и отварную курицу в пакете для мелкоты. Нечего и говорить, уговаривать никого не пришлось.

* * *

Тонкая почти девичья фигурка Лиды, держащей за руку сына, показалась на пороге дома вскоре после того, как мы закончили свой перекус и сонно отмахивались от взявшихся неизвестно откуда мошек. Я понимаю, в лесу, в траве... а на пляже среди песка что они делают? Мысли тоже проплывали лениво, выхватывая всякую ерунду, не задерживаясь и не требуя усилий.

Взгляды всех нас постепенно сфокусировались на появившихся из дома Лидии и Валере, и расслабленное сонное выражение лиц уступило место надежде и сдержанному ожиданию. Залитые вечерним светом фигуры женщины и мальчика казались выточенными статуэтками, окруженными сиянием солнечных лучей. А учитывая то, что Валера даже матери никогда не позволял брать себя за руку, поза их выглядела очень символично.

Лида медленно, словно по подиуму, шла к нам, гордо распрямив плечи и глядя прямо перед собой. Сколько же пришлось выстрадать этой молодой женщине за прошедший десяток лет, если лишь слабый лучик надежды и один маленький шажок в отношениях с сыном смог придать ей новые силы для дальнейшей борьбы?

Мальчик шел скованной дерганной походкой, но не чурался рук матери, напротив, старался держаться к ней поближе, и это уже была победа.

- Валерка-а-ааа - не выдержал Митька и понесся навстречу - Лида вздрогнула и испуганно посмотрела на сына, сжав его ладонь.

- Мама, мне больно...

- Что? Что ты сказал? - Женщина упала на колени, взяв в ладони лицо мальчика и вглядываясь ему в глаза, не веря своим ушам.

Не дав ответить, Митька как вихрь налетел на друга, тормоша его и разворачивая в разные стороны. Потом перехватил руку мальчика и потянул его дальше, подтаскивая к нам поближе. Лида осторожно шагала следом, встревоженно наблюдая за мальчишками, готовая в любую секунду броситься на выручку своему ребенку.

Данилыч одобрительно улыбался, помогая Ваньке встать на ноги и обрести равновесие, чтобы тут же, сделав пару шагов навстречу мальчикам, снова шлепнуться на попу. Конечно, кому же, кроме несмышленыша Ваньки наводить мосты с замкнутым, стесняющимся новичком, который пока еще с большим трудом может соотносить свой внутренний мир с реальностью. Валера чувствовал, признавал по ощущениям всех находящихся здесь людей, но в лицо не мог узнать никого, кроме одной малышки, Маши, кинувшейся на помощь карапузу.

- Ну что же ты, Ванечка! Ходить разучился? Пойдем-ка знакомиться - приговаривала я, поднимая малыша на ноги и подводя к ребятам - вот... это Валера, наш друг. Представляешь, он с дельфинчиками умеет разговаривать! Ты видел дельфинчиков? Конечно, они такие красивые...

- Не умею разговаривать. Я только слушаю их. - Медленно и неуверенно поправил мальчик, застенчиво глядя на детей.

Взрослые потихоньку рассосались кто куда, предоставив терапию по адаптации Валеры нашей детской компании, справедливо рассудив, что это лучшее, что можно сейчас сделать.