Меню. Настройки.

Двадцать минут кропотливой возни.

Полчаса. Час.

«Доступны все режимы обоих модулей.»

Режим, которого раньше не было, сразу бросился в глаза: «пробуждение». Ты хочешь увидеть наш мир, капитан? Свой мир? Тот, что ты защищал?

Восковое лицо. Полная неподвижность. Пики активности все ниже, скоро они достигнут критической зоны. Часть индикаторов сменила зеленый цвет на желтый.

Молчи, капитан. Я и так знаю: хочешь.

Инструкция по пробуждению. Подача «спецкоктейля» в капельницу. Активирующие импульсы через нейрошлем. Чистая автоматика. Надо только запустить.

Мерзким комаром запищал зуммер. На приборной панели замигали красные огоньки: один, два, три… Замедление сердечного ритма. Поверхностное дыхание. Понижение мозговой активности. Аденозин 6 мг, атропин 1 мг, адреналин 1 мг. Шприц. Хорошие у тебя вены, капитан, не промахнешься. Спирт. Заклеить бактерицидкой.

Что на мониторах? Вроде, выравнивается.

Это ненадолго.

Мама, папа. Марьяшка. Друзья. Долгая непрожитая жизнь. Ради того, чтобы Рубикон стоял? Я не вечен. Как и профессор. Мы состаримся, умрем. Рубикон рухнет. Что окажется по другую сторону? Может, там уже не будет никаких орд, готовящих вторжение?

Хватит.

Надо поторопиться. Иначе я найду тысячу аргументов.

Иначе нога моя не ступит на Рубежный луг.

Луг проступил сквозь равнодушные мониторы. Дымились язвы воронок. Горели и взрывались, густо чадили искореженные остовы танков и БТРов. Из мглы им на смену шли новые.

Шли. Новые.

Ничего, капитан. Держись. Я скоро.

Консоль. Меню. Режим пробуждения. «Enter».

«Режим пробуждения активирован».

Течет в капельницу стимулирующий коктейль. Изменилась тональность гудения нейрошлема. Словно живая, зашевелилась простыня. Заработал встроенный в ложе массажер.

«Процедура займет не менее 30 минут. Ожидайте».

Контрольный модуль. Меню. Второй нейрошлем.

Режим замещения.

Что увидишь ты, очнувшись, капитан?

Что увижу я? Ну, это я знаю. Приберись там в хате напоследок, ладно? Ненавижу делать уборку.