– Старейшина Муан умер? – недоверчиво переспросил Ер. – В самом деле умер?

– Тела мы не нашли, – отвлеченно отозвался Ю Си, одновременно просматривая бумаги. – Но заклинатели объявили его погибшим. Полагаю, у них есть на то причины.

Ер закрыл рот руками. Если так подумать, могла ли Глубинная тьма уничтожить тело старейшины пика Славы так, что и следа не осталось? Наверное, могла… Ер сам не до конца ведал пределы своих сил.

«Эй, Система! Глубинная тьма в самом деле уничтожила Муана? Система!»

Та не издала ни звука, словно ее никогда и не существовало, а у Ера прошел приступ шизофрении. От таких мыслей стало так жутко, что писака зябко передернул плечами.

«Если все так, как говорит Ю Си, то Шен меня убьет! – ясно осознал Ер. – Но я не думал!.. Я…»

Это, безусловно, было слабое оправдание. Ер в самом деле предпочел не думать о том, зачем Админу старейшина пика Славы. Он полагал, что тот попытается переманить его на свою сторону, но соврал бы, скажи, что мысль об убийстве Муана в случае отказа не посещала его голову. Он просто предпочел не думать об этом.

И когда город стал гореть, а жители – кричать… он тоже пытался не думать.

Почему не думать становится сложнее? Раньше у него хорошо получалось закрывать глаза на все, что его не касается! Разве какие-то безымянные жители какого-то мелкого города его касались? Разве жизнь и смерть Муан Гая его касалась? Разве…

Теперь Ер не мог не признать, что увяз слишком сильно, чтобы и дальше притворяться, что никто здесь изначально не был жив, кроме него, Админа и Шена. Он больше в это не верил.

Рядом сидело яркое тому доказательство.

Этого человека Ер никогда не придумывал, не было у него ни сюжета, ни развития в его истории. Ю Си там просто не существовало.

Но вот он сидит перед ним, живой, дышащий и мыслящий. И отчего-то от его присутствия спокойнее. Потому что… если бы не было этой дружбы с Ю Си… он был бы абсолютно один в этом мире.

Система куда-то исчезла, а Админ его кинул.

Шен много раз предлагал ему наладить отношения, но тогда его попытки казались смешными и бессмысленными. Сейчас же… Ер с радостью принял бы его протянутую руку, вот только очевидно, что Шен ее больше не предложит.

– Старейшина Рэн быстро идет на поправку, – произнес Ю Си, откладывая в сторону отчеты. – Завтра я планирую отправиться в твой орден. Если хочешь, можешь сопроводить меня.

Ер задумчиво посмотрел на него. В ордене у Рэна остались ученики и пик Росного ладана. Это место, куда он мог бы вернуться. Но все это ему не принадлежало. На самом деле не было абсолютно ничего, что принадлежало бы Еру в этом мире. Даже своего имени.

– Называй меня Ер, – предложил он.

Ю Си чуть склонил голову набок.

– Это твоя фамилия? – уточнил он.

Тот покачал головой:

– Просто называй меня Ер, ладно? Когда я веду себя вот так – называй меня Ер.

– Как «так», старейшина Рэн? – словно бы поддразнивая его, уточнил Ю Си.

Ер надолго задумался, пока на ум ему не пришла одна их совместная сцена из прошлого.

– Когда я называю тебя своим другом – называй меня Ер! – с некоей гордостью воскликнул он.

Ю Си продолжал смотреть на него, никак не меняясь в лице. Ер был немного разочарован такой посредственной реакцией.

Поглядев на него еще какое-то время, Ю Си коротко кивнул.

– Могу я… – спустя довольно продолжительное время вновь нарушил молчание Ер.

Ю Си поднял на него взгляд.

– После того как сопровожу тебя в орден, могу я и дальше сопровождать тебя?

Командующий Ю ответил не сразу:

– Дальше я отправлюсь на весеннюю охоту, а затем – в столицу.

– Это значит «да»? – встрепенулся Ер.

– Это значит «как хочешь».

Печать перемещения, начертанная перед залой Глубинной тьмы, сработала как надо и переместила старейшину пика Черного лотоса и духа серого лиса, вновь принявшего человеческий облик, на Северную гору. На первый взгляд место казалось тихим и покинутым.

– Твоя хозяйка была заточена здесь тысячу лет, – прохаживаясь по пустынным залам, поведал Шен.

«Она была не очень-то хорошим человеком и, прикрываясь добрыми делами и исполнением желаний, убивала часть людей, приходящих к ней с просьбами, и собирала их жизненную силу, чтобы однажды вырваться отсюда». Этого он не произнес вслух. Хотя мог бы, и сердце бы не дрогнуло, и, вероятно, Йи не расстроило бы подобное откровение. Просто не видел смысла. Лишний треп.

Шен вышел во внутренний двор, где на снегу все так же цвели белоснежные лотосы.

Когда-то страхи не давали в полной мере насладиться этой прекрасной картиной. Сейчас страхов не было. Но картина уже не казалась прекрасной, как прежде.

Шен сел на дощатую террасу, опустив ноги на снег. Белоснежный тут же запятнался алым. Шен недоуменно взглянул на свои сапоги, давно насквозь пропитавшиеся кровью. Он снял их и опустил босые стопы на снег.

Глядя на колышущиеся на ветру снежные лотосы, он произнес:

– Я должен был шире улыбаться и чаще смеяться, когда ты был рядом… Это был день твоего рождения, когда мы оказались здесь… Тогда я, как всегда, все испортил, но мне казалось, у меня еще будет шанс все исправить в следующем году… Я надеялся, что и мой день рождения мы отметим вместе. Впервые за столько лет надеялся отметить его с близким человеком… Но не удалось.

Сердце Муана, призрачной тенью застывшего рядом, разрывалось на части.

– «Отпусти, когда все уйдет», – произнес Шен. – Должен ли я тебя отпустить?.. Твое присутствие рядом все еще заставляет меня жить. Но разве я могу так рисковать?

Муан пока не понимал, что он имеет в виду.

Йи прошел мимо них по террасе и замер, уставившись вперед.

– Там кто-то есть, – настороженно произнес он.

Шен рассеянно посмотрел туда, куда устремился взгляд духа, и поднялся на ноги. Смертельное лакомство больше не висело у него на поясе, но Шену не требовалось оружие, чтобы выглядеть устрашающе. Один его вид неприкаянного босого духа в рваной окровавленной одежде мог заставить людей в страхе бежать прочь. Он медленно двинулся вперед, чувствуя легкое любопытство.

Дальние жилые комнаты, где располагались личные покои Ми Лу, оказались в полном разорении. Столики и тумбы были перевернуты, ткань с живописными картинами вырезана из ширм. Шен понятия не имел, сколько всего здесь недоставало, но стало очевидно, что тут побывали воры.

Шорох послышался в соседней комнате. Шен и Йи тихо переступили порог и увидели широкий зад, торчащий из низкой тумбы и обтянутый шелковыми штанами.

Хоть они и ступали бесшумно, человек, очевидно, почувствовал чужое присутствие и резко обернулся. Увидев вошедших, он коротко вскрикнул и схватился за меч.

– Вор! – воскликнул Йи. – Да как ты смеешь рыться в вещах богини?!

Он ринулся вперед, но человек ловко отшатнулся. Судя по скорости его движений и по одежде, перед ними был заклинатель.

– Я не вор! – запротестовал тот. – Можно ли считать вором того, кто берет все, что брошено другими?!

– Мародер! – Ногти Йи на правой руке обратились когтями, и он с силой полоснул ими по груди заклинателя.

Тот с трудом избежал кровавых ран – только одежда пострадала.

– Ты! – внезапно воскликнул он, глядя на Шена и тыча в него пальцем. – Я тебя знаю! Мы с тобой здесь встречались!

Тот непонимающе смотрел на него.

– Лет двадцать назад, – напомнил заклинатель-вор, – ты пришел сюда с красивой девчонкой!

Это вызвало легкий интерес.

– Хранитель Йи, не могли бы вы позволить этому человеку договорить? – предложил Шен.

Йи перестал нападать на заклинателя и, с недовольством глянув на Шена, сухо заявил:

– Хорошо. Продолжу позже.

Заклинатель-вор перевел дыхание.

– Помнишь, я говорил о сети тоннелей, ведущих к источнику силы, который оберегает Вознесшаяся? Ты оказался прав: легенда была басней с самого начала. Я потратил на поиски больше десяти лет. Никакого источника нет.

Шен задумчиво склонил голову. «Может, источник и есть, – пришло ему на ум, – просто не под Северной горой».

Ми Лу говорила, что ее заточили в отдалении от источника, потому что иначе она нашла бы способ воспользоваться его силой. Встреча с этим заклинателем натолкнула Шена на интересную мысль. Он вряд ли решился бы на это раньше. Но теперь… его уже ничто не пугает.

Видя, что заклинатель все еще ожидает от него какого-то ответа, Шен пожал плечами.

– Вы закончили? – уточнил Йи. – В таком случае я убью его за осквернение вещей богини!

– Не спеши делать это здесь. Не ровен час, его обиженный призрак останется и будет бросаться вещами и скрипеть половицами, – заметил Шен.

Муан, пребывая в меланхоличном созерцании, встрепенулся и взглянул на него. Казалось, это был камень в его огород. Неужели Шен все же заметил ту шутку с цветами?

Но проклятый старейшина не смотрел в его сторону и не улыбался, и под болью, окутывающей и его, и Муана, было совершенно не разглядеть каких-либо других чувств.

– Что же тогда делать? – наивно задумался Йи.

– Я оставлю все и уйду, ладно? – взмолился заклинатель-вор. – Я больше не потревожу Северную гору! Мне лишь хотелось возместить годы бесплотных поисков, только и всего!

– Что это? – Шен указал на корзину, стоящую у ног заклинателя. Она уже какое-то время вызывала у него беспокойство, хотя Шен не мог уловить причину.

Наконец, присмотревшись, он заметил, что из-под накинутой сверху ткани выглядывает что-то снежно-белое.

– Это? – заклинатель-вор поднял наброшенную сверху ткань. – Цветы, которые я собрал во дворе. За них дадут хорошую цену.

Снежные лотосы плотно наполняли корзину.

– А впрочем, можешь его убить, – решил Шен.

– Эй, бессмертный! – возмущенно запротестовал вор. – Да как вы можете!

– Я не хочу, чтобы он бродил тут привидением, – возразил Йи и серьезно задумался.

Шен развернулся и вышел из комнаты. Он вернулся на террасу. Как же слеп он был на самом деле, раз не заметил, что кто-то срезал часть цветов. Шен прислонился плечом к колонне, сложив руки на груди.

Мимо прошел Йи, волоча за собой вора. Тот пытался сопротивляться, но силы напитавшегося энергией духа были несоизмеримы с его скромными возможностями. Они прошли террасу по периметру и скрылись за углом. Раздавшийся крик словно бы отдалялся. Вскоре вернулся довольный Йи.

– Я сбросил его вниз с горы! – гордо похвастался он. – Теперь, даже если ему не повезет при падении и он свернет шею, его призрак не сможет меня здесь побеспокоить!

Оставалось лишь отдать дань уважения его смекалке.

– Побеспокоить тебя здесь? – переспросил Шен. – Ты решил остаться?

– Этому месту нужна моя защита!

– Но твоя богиня уже покинула этот мир. Она никогда сюда не вернется.

– Ты не можешь знать!

Нет, он знал. Видел, как она умирала.

– Она может переродиться через тысячу лет!

Но она ничего не вспомнит.

– Я буду ждать!

А я не скажу тебе, что это бессмысленно.

– А как же твой монастырь?

– Печать – на твоей руке, – Йи указал на киноварный браслет, – а богиня Ми Лу жила и погибла здесь. Монастырь Дун больше ничего для меня не значит.

Шен вгляделся в лицо Йи. Этот дух был готов ожидать свою богиню еще тысячу лет. Он хорошо знал, что такое преданность, но печати скорби на его лице Шен не видел. Все же духи и люди живут и чувствуют совершенно по-разному.

– Что ж… – произнес он. – Ты знаешь, где меня искать. Я вернусь на пик Черного лотоса.

Йи кивнул. Глядя в спину удаляющегося хозяина Проклятого пика, он негромко произнес:

– Спасибо тебе, человек. Надеюсь, тебе повезет больше и ты еще сможешь спасти того, кто тебе дорог.