ЭПИЛОГ

РЕТТ

Десять лет спустя...

Я свирепо смотрю на Картера, пока он наконец не сдается и не смотрит на меня.

— Мне это тоже не нравится, — огрызается он. — Иди посмотри на Деллу. Это она сказала «да».

— Ты отец Дэнни, — говорю я. — Ты должен был настоять на своем.

— О да? Точно так же, как ты настоял на своем, когда Иви разрешила Джейд устроить ночевку, а она в итоге пригласила мальчика?

*Обязательно было мне об этом напоминать?*

— Черт, в ту ночь я совсем не спал. Доверься моему ребенку, у которого лучший друг — мальчик. — Я улыбаюсь Картеру. — Нашим девочкам нужно сделать пояса верности. Мисс Себастьян может украсить их стразами.

— Что я могу украсить стразами? — спрашивает мисс Себастьян, входя в гостиную.

— Пояса верности, — говорю я, и когда мисс Себастьян хмурит брови, добавляю: — Для наших девочек. Знаешь, чтобы защитить их от всех этих маленьких болванов.

Мисс Себастьян упирает кулаки в бока и свирепо смотрит на каждого из нас.

— А ну-ка, слушайте меня, мои красавчики. Моя маленькая принцесса в восторге, и я не позволю вам испортить ее первый выпускной. Вы все будете вести себя прилично, иначе до конца этого вечера ваши болванчики окажутся в украшенных стразами тисках.

Как по команде, мы все скрещиваем ноги, защищая свое мужское достоинство от кровожадной мисс Себастьян.

— Хорошо. Я рада, что мы с этим разобрались. — Она выжидающе смотрит на нас, затем хмурится. — Клянусь, чем старше становятся мои красавчики, тем меньше у вас здравого смысла. На то, чтобы ваши болванчики работали, требуется больше мозгов?

— Ты выпила слишком много вина? — спрашивает ее Маркус.

Мисс Себастьян бросает на него такой взгляд, что от него должны бы расти маргаритки.

— Дорогой, не зли меня. Я переключусь в режим стервы раньше, чем ты успеешь добежать до двери.

Маркус смотрит на меня и, притворяясь, что кашляет, мы все пытаемся скрыть свои улыбки за руками.

— Поднимите свои сексуальные задницы! — визжит она. — Она готова и ждет, чтобы спуститься по лестнице.

— Какого черта ты не сказала этого сразу? — рычит Картер, вскакивая со стула.

Мы все бросаемся за ним и образуем полукруг у подножия лестницы.

— Принцесса? — зовет Картер, когда Дэнни все нет.

В следующий момент мы видим только пару ярко-голубых глаз, выглядывающих из-за стены.

— Вы все готовы? Я сделаю это только один раз, — кричит Дэнни.

Да уж, она вся в отца.

— Они готовы, Принцесса, — кричит мисс Себастьян.

Когда телефон Джексона начинает звонить, и он тянется к нему, мисс Себастьян шлепает его по затылку.

— Даже не думай отвечать на этот звонок, — шипит она.

Потирая затылок, он шепчет: — Я и не собирался. Я ставил эту чертову штуку на беззвучный режим.

Мисс Себастьян мгновенно расслабляется.

— О, хорошо.

Мы все уставились на верхнюю часть лестницы, и когда Дэнни выходит из-за стены, реакции мгновенны.

— Ты не выйдешь из дома одетой так! — кричит Картер.

— А где остальное? — спрашиваю я, молясь, чтобы это была шутка.

— Ты позволила ей так одеться? О чем ты думала? — Маркус поворачивается к мисс Себастьян.

— Я думала, что ей шестнадцать, и она идет на свой первый выпускной бал, — быстро защищает мисс Себастьян выбор выпускного платья Дэнни.

— Именно! — рявкает Логан. — Ей шестнадцать!

— Вы, блядь, издеваетесь над нами, да? — спрашивает Джексон.

— Б-Буква «Б»! — кричит Джейми, младшая сестра Деллы. — С тебя сто баксов, Джек. — Она улыбается Дэнни. — Спасибо, я твоя должница. Теперь у меня есть деньги на бензин. — Затем она протягивает руку Джексону, который неохотно расплачивается. Джейми пожимает плечами, принимая деньги с улыбкой. — Конец месяца, финансы и все такое.

Когда Джейми выбегает за дверь, я знаю, что это потому, что она хочет избежать того дерьмового шторма, который вот-вот обрушится на этот дом, поскольку мы все снова поворачиваемся к Дэнни.

Ее красивое лицо выглядит разбитым, когда подбородок начинает дрожать.

— Я знала, что вам не понравится, — бормочет она.

— Принцесса, — воркует Картер, поднимаясь по лестнице, — ты выглядишь прекрасно. Просто слишком много открытой кожи. Что случилось с тем платьем, которое ты купила?

Дэнни закатывает глаза.

— Это и есть то платье, папа. Тетя Уиллоу просто внесла небольшие коррективы.

— Уиллоу! — кричит Маркус.

Уиллоу вбегает, но останавливается, увидев все наши лица.

— Ты оставила свои очки дома? — спрашивает Маркус.

Глаза Уиллоу расширяются, и затем она взрывается.

— Маркус Рид, я так врежу тебе, что ты будешь видеть звезды несколько дней. Не смей так со мной разговаривать!

В следующую секунду мисс Себастьян шлепает Маркуса по затылку.

— Все улажено, моя девочка-ангел, — сладко произносит она.

— Ребята! — рявкаю я. — Мы можем сосредоточиться на том, что на Дэнни надето только полплатья?

— Дядя Ледж, — говорит Дэнни, и то, как она произносит мое имя со слезами, мгновенно заставляет меня чувствовать себя паршиво.

— Принцесса, оно едва прикрывает твои плечи, — пытаюсь я объяснить. — Где рукава?

— Все! — рявкает Делла, появляясь за спиной Дэнни. — Все в гостиную, сейчас же!

— О, черт, — бормочу я, и мы все покорно тащимся обратно в гостиную, а Делла идет прямо за нами.

— Сидеть! — рявкает она, и мы все, как один, плюхаемся, с одинаковым обреченным выражением на лицах.

— Хватит! Дэнни ждала этого вечера неделями. В ее платье нет ничего плохого.

Она бросает взгляд через плечо, где стоит Дэнни, и ее лицо немного смягчается, когда она говорит: — Детка, пусть мисс Себастьян поправит твой макияж. Мамочка не хочет, чтобы ты слышала следующую часть.

— Черт, — стонет Маркус, когда Делла снова поворачивается к нам.

— То, что у вас когда-то был список «Команды для траха», не означает, что каждый мальчик там будет таким же придурком, как вы. Рид — хороший мальчик.

— Рид — это гребаный мужик с работающим членом! — рычит Картер. — Он старшеклассник. Моя малышка — юниор. Я знаю, что происходит на выпускных.

— Картер Хейс, я тебе по горлу врежу. Дэнни и Рид встречаются уже год. Этот парень всегда относился к нашей дочери как к принцессе. Он слишком чертовски напуган вами всеми, чтобы относиться к ней иначе.

— Это правда, — шепчу я. — Я, возможно, немного переборщил с угрозами.

— Дэнни выглядит прекрасно, и если вы не хотите, чтобы я вышла из себя, вы улыбнетесь и скажете ей это. Ей шестнадцать! Она молодая женщина. Относитесь к ней как к таковой.

Мы все бормочем о своем недовольстве ситуацией, но никто из нас не хочет видеть Деллу в психованном режиме.

— А теперь тащите свои задницы к подножию лестницы и уделите Дэнни то внимание, которого она заслуживает.

Мы все возвращаемся к подножию лестницы и образуем полукруг.

— Улыбайтесь! — рявкает Делла. — Дэнни, можешь выходить, — зовет она.

Все, что вы видите, — это куча мужчин и ряд зубов, когда Дэнни снова выходит на площадку.

— Ты выглядишь прекрасно, Принцесса, — хвалит ее Картер.

Я чувствую, как испепеляющий взгляд Деллы жжет мой висок.

— Ты просто видение, Принцесса, — говорю я.

— Правда? — спрашивает Дэнни. — Ты ведь не просто говоришь это, потому что мама стоит прямо за тобой и смотрит на тебя так же, как на меня, когда ловит, как я прокрадываюсь из дома?

— Этот взгляд довольно пронзителен, правда?

— Ага, — смеется Дэнни.

Я поднимаюсь по лестнице и подношу руку к ее щеке, нежно проводя костяшкой пальца по изгибу ее щеки.

— Даниэла, — говорю я. Она знает, что я называю ее полным именем, только когда говорю серьезно. — Я всегда буду видеть в тебе свою маленькую принцессу, которая заставляла меня смотреть «Холодное сердце» и миллион раз петь «Отпусти и забудь». Будь то сегодня или через десять лет, я твой крестный отец.

— Дядя Ледж, — выдыхает она, сдерживая слезы.

— Ты абсолютное видение, Принцесса. Риду повезло, что ты его спутница на выпускном балу.

В этот момент звонит дверной звонок.

— Я открою, пока ты закончишь с дядями, — говорю я, спеша первым к двери.

Я резко распахиваю ее, и когда Рид видит, что это я, он выпрямляется и сглатывает.

— Здравствуйте, мистер Дэниелс.

— Рид, — говорю я и не отхожу в сторону, чтобы он мог войти. — Прежде чем я подпущу тебя к моей принцессе, давай пройдемся по тому, что с тобой случится, если ты не вернешь ее целой и невредимой.

— Да, сэр, — говорит Рид. Он глубоко вздыхает. — Вы найдете меня и привяжете гири к моему болванчику, прежде чем бросить меня в океан.

— Хорошо. Каковы правила? — спрашиваю я.

— Не пить. Ни на минуту не отходить от нее. Не трогать ее ниже шеи. Если возникнет какая-то ситуация, я скажу Дэнни бежать и пусть меня убьют, потому что если что-то случится с Дэнни, вы убьете меня.

— Теперь, когда мы с этим разобрались, — говорю я, улыбаясь, — заходи.

Через плечо я кричу: — Дэнни, Рид пришел.

Рид входит в дом, когда Дэнни выходит в фойе, а Картер и парни идут прямо за ней. Я знаю, что у парня глаза только на нее, потому что он даже не замечает парней, а просто сосредоточен на Дэнни.

— Вау, — выдыхает он, — ты выглядишь потрясающе.

— Спасибо, — шепчет она, краснея. Она делает шаг вперед и берет Рида за руку, прислонившись головой к его плечу. — Давай сфотографируемся, чтобы мы могли идти, иначе опоздаем.

Наблюдая, как моя маленькая девочка улыбается Риду, пока Делла и мисс Себастьян делают по дюжине фотографий, я понимаю, что моя принцесса превращается в прекрасную женщину.

Я поворачиваюсь, поскольку эмоции переполняют меня, и выхожу из парадной двери, прежде чем кто-либо сможет это заметить. По крайней мере, я так думаю, пока Дэнни не окликает меня.

Я останавливаюсь и смотрю, как она идет ко мне. Когда она останавливается передо мной, спрашивает: — Ты уходишь, не попрощавшись?

Я качаю головой.

— Нет, принцесса. Я просто дышу свежим воздухом.

У нее всегда была удивительная способность знать, о чем я думаю и что чувствую.

Взяв мою руку обеими своими, она делает шаг вперед.

— Дядя Ледж, никто никогда не сможет заменить тебя в моей жизни. Каждый раз, когда я чувствовала себя принцессой, это было благодаря тебе. Ты научил меня, что я никогда не должна соглашаться на мужчину, который относится ко мне как к кому-то меньшему.

Я улыбаюсь, сдерживая слезы, и, целуя ее в висок, шепчу: — Я люблю тебя, Принцесса. Веселись на балу.

— Люблю тебя сейчас и всегда, дядя Ледж, — шепчет она, отпуская мою руку и обнимая меня за талию.

Я крепко обнимаю ее, и, закрывая глаза, шепчу: — Сейчас и всегда, Принцесса.

***

Пять лет спустя...

— Фасолинка! — кричу я, чтобы мой голос донесся до дома.

— Ты звал, папочка? — говорит Джейд. Она подходит туда, где я стою перед клумбой.

— Ага, — говорю я, взглянув на дочь. — Подойди сюда, ко мне. — Я протягиваю ей руку.

Она сцепляет наши пальцы и смотрит мне в лицо, ожидая, почему я ее позвал.

У Джейд рыжие кудри Иви, но мои темные глаза. Ей только что исполнилось четырнадцать. Мое сердце сжимается каждый раз, когда я замечаю, что она все меньше похожа на мою маленькую фасолинку, а все больше — на молодую женщину.

— Следи за цветами, — говорю я, снова переводя взгляд на сад.

Мы некоторое время ждем в тишине, когда Джейд шепчет: — Чего мы ждем?

— Сейчас увидишь, — отвечаю я шепотом.

Наконец, появляется маленькая птичка, ее крылья так быстро машут, что мы видим только размытое пятно.

— Ой... — шепчет Джейд.

Мы стоим неподвижно, наблюдая, как колибри собирает паутину, прежде чем улететь обратно на близлежащее дерево.

— Почему она взяла паутину? — спрашивает Джейд.

— Она строит гнездо. Скоро у нас будут крошечные, малюсенькие колибри. Я посмотрел значение, когда впервые увидел колибри. Ты знала, что их крылья образуют символ бесконечности в полете?

— Нет, но это круто, — отвечает Джейд.

— Ага, твоей тете Ли это понравится. Скажи ей об этом в следующий раз, когда увидишься.

Переходя к причине, по которой позвал сюда свою дочь, я опускаюсь на одно колено перед ней и открываю правую ладонь. Кольцо-обещание, которое я купил Джейд, выглядит крошечным на моей ладони.

— Папочка, — ахает она, прикрывая рот обеими руками.

— Фасолинка, ты олицетворяешь все хорошее, что я сделал. Я дарю тебе это кольцо, чтобы оно напоминало тебе, что где бы ты ни была и чем бы ни занималась, тебе нужно только позвонить, и я примчусь.

Я беру правую руку Джейд и надеваю серебряное кольцо на ее палец. Это точная копия кольца, которое носит Иви.

— Я обещаю всегда быть рядом с тобой, Джейд. Чтобы я мог поймать тебя, когда ты упадешь, и поддержать, когда жизнь станет трудной. Чтобы я мог радоваться за тебя, когда ты счастлива, и помогать исправлять твои ошибки, когда ты их совершаешь. Я всегда буду рядом с тобой, потому что ты на первом месте в моей жизни.

Я вытираю слезу с ее щеки, когда она слабо улыбается мне.

— Я люблю тебя, папочка, — шепчет она, обнимая меня за шею.

— Я люблю тебя больше, Фасолинка.

Больше всего, потому что моя дочь — это все для меня.

Конец