Насреддин пошел на пир, устроенный тибетским Ламой.

— Может, вы не знаете наших обычаев, — сказал ему переводчик. — Так вот, в присутствии Великого Ламы лучше не чихать. Он считает это дурным знаком.

— Я постараюсь помнить об этом, — сказал Насреддин.

Наконец все монахи и приглашенные были в сборе. И вот в разгар пира, при первых звуках медного рога Насреддин чихнул прямо в лицо Ламе.

После пира переводчик сказал ему:

— Лама, вероятно, очень огорчился. За тысячу лет никто не дерзнул чихать в этом священном месте.

— О, тут совсем не стоит огорчаться, — сказал Ходжа. — Видите ли, я чихнул на моем родном языке. Не думаю, чтобы Лама что‐нибудь понял.