Для суфиев величайшей нелепостью в жизни, возможно, является то, как люди стремятся к таким вещам, как, например, знание, не имея важнейших инструментов для их приобретения. Они предполагают, что все, что им нужно, – это, как говорил Насреддин, «два глаза, нос и рот».

В суфизме человек не может научиться чему‐либо до тех пор, пока не будет находиться в состоянии, в котором он может воспринимать предмет изучения и что он означает.

Однажды Насреддин пошел к колодцу, чтобы втолковать это ученику, желавшему знать «истину». С собой он взял ученика и большой кувшин.

Мулла достал из колодца ведро воды и влил его в кувшин. Затем достал другое ведро и вылил его туда же. Когда он начал выливать третье ведро, ученик не выдержал:

– Мулла, вода выливается. Ведь кувшин без дна.

Насреддин посмотрел на него негодующе:

– Я стараюсь наполнить кувшин. Для того чтобы увидеть, когда он будет полон, я не отрываю глаз от горлышка кувшина, а не от его дна. Когда я увижу, что вода поднялась доверху, кувшин будет полон. Какое отношение к этому имеет дно кувшина? Когда я заинтересуюсь дном кувшина, я буду смотреть только на него.

Вот почему суфии не говорят о глубоких вещах с людьми, которые не готовы развить в себе способность учиться тому, чему может научить только учитель, и лишь того, кто достаточно просвещен, чтобы сказать: «Научи меня, как учиться».

В суфизме есть одно изречение: «Невежество – это гордость, а гордость – невежество. Человек, говорящий: «Меня не нужно учить тому, как учиться», горд и невежественен».

В этой истории Насреддин показал тождество этих двух состояний, которые обычный человек рассматривает как две разные вещи.

В соответствии с техникой, известной как «посрамление», Насреддин играл роль невежественного человека в своей шараде с кувшином. Это известная часть суфийской техники.

Его ученик обдумал этот урок, связав его с другими нелепыми действиями Муллы. Неделю спустя он пришел к Насреддину и сказал: «Научи меня о кувшине, теперь я готов учиться».