«Бабушка, дорогая, ты можешь не говорить аллегориями, а сказать прямо. Что ты видела и что нам угрожает? И при чем здесь вообще Ирина?»

Внутри меня поднималась волна гнева. Ну, елки-палки, только я наконец-то отвлекся от мыслей о том скандале, развеялся, настроение себе поднял, а меня снова затягивали в эту мелодраму. Ну уж нет, теперь я так просто не дамся.

И если это очередная попытка нашей Кивернитии улучшить семейное положение посредством выгодного брака, то, прости, Господи, но пошли все эти планы к черту! Не до того сейчас.

«Мишель, мон шер…» – начала было бабушка, и по имени, которым она меня назвала, я понял, что она была готова любой ценой меня уговаривать. Чем сильнее она нервничала, тем больше французских интонаций проскальзывало в ее речи. Ох уж это польское воспитание по французской моде.

«Что, почтенная? Я, и правда, тороплюсь. Пожалуйста, соизволь объясниться».

«Подробности и образы, что я видела, к делу не пришьешь. Сны и видения не всегда показывают события именно так, как они случатся. Важно то, что они означают. А значат они следующее: твоей подруге Ирине Алексеевне угрожает опасность. За ней идет тьма, и если она погубит эту девицу, то перебросится и на нас».

«Допустим. Что за тьма?»

«Зло. Дурные намерения. Скрытые дела».

«Иными словами, некто охотится на Ирину, чтобы добраться до нас?» – попытался я перевести все это на человеческий язык.

«Может так, может иначе. Но если ты не успеешь помешать этой тьме, пострадает наш Род – это я уловила точно и отчетливо, Мишель. И у меня есть основания полагать, что это коснется не только нас, но и многих других».

А вот это уже было куда интереснее. Что такого мог сделать этот абстрактный злодей с Иркой, от чего потом пострадают многие? Ирэн ведь хоть и была прилежной ученицей и толковой менталисткой, но ее ранг упирался в определенный потолок. Ирка справлялась со сложными заклинаниями не силой, а техникой исполнения. Ибо ее природный потенциал был средним… Особенно по сравнению с моим.

Странно это все.

«Я сказала все, что тебе нужно знать, – торопливо, словно задыхалась, произнесла в моей голове Ба. – Теперь твой черед действовать, мон шер. Я предупрежу твоего отца, что ты задержишься в городе».

Договорив, Кивернития резко оборвала ментальный канал, не оставив мне возможности хоть что-то возразить. Я убрал драгоценные окуляры в один из пакетов с подарками и оперся о перила галереи, рассеянно глядя на толпу на первом этаже.

Нужно подумать, и соображать надо быстро.

Теперь, после слов бабушки, меня не отпускала тревога. Противное волнение поселилось где-то в районе желудка и тянуло, дергало, сосало под ложечкой. Я несколько раз вдохнул и выдохнул, но ощущение никуда не ушло. Значит, силе тоже что-то не понравилось в словах Ба. А раз так, то все, и правда, могло быть серьезно.

Первым делом я попытался дозваться до Ирки. Глухо, как в заваленной шахте – ни ответа, ни реакции, ни даже отклика силы. Очень прочный ментальный блок. Я и не знал, что Ирэн умела закрываться настолько тщательно.

Ладно, раз не помогают колдовские штучки, попробуем традиционные методы.

Развернувшись на каблуках, я снова направился к лавке Бронштейна.

– Прошу прощения, Семен Яковлевич, – позвал я, перешагнув порог магазинчика. – У вас не найдется работающего телефонного аппарата?

Старик прошаркал меж стеллажей и улыбнулся, завидев меня.

– Разумеется, найдется, ваше сиятельство. Пожалуйте к прилавку.

Возле длинной стеклянной витрины и стойки с кассой нашелся старый дисковый телефон. Я не знал номеров Ирэн наизусть, но смог воспользоваться услугой справочного бюро. Были у моего сословия и бытовые привилегии – аристократам при условии подтверждения личности информация предоставлялась мгновенно.

После того, как я представился и назвал номер своего документа, девушка-телефонистка быстро дала мне номера телефонов городской резиденции Штоффов и особняка в Лебяжьем.

– Что-то случилось? – озабоченно спросил Бронштейн. – На вас лица нет, ваше сиятельство. Быть может, вам нужна помощь?

– Благодарю от всего сердца, но, боюсь, вы не сможете мне ее предоставить.

Я тут же набрал номер особняка на Вознесенском – того самого, где мы как-то коротали время между испытаниями.

Трубку не брали очень долго. Наконец, на десятом гудке на другом конце провода что-то щелкнуло.

– Петропольская резиденция баронессы Матильды фон Штофф, – ответил запыхавшийся женский голос. – Доброго дня! Чем могу помочь?

– Добрый день. Беспокоит Михаил Николаевич Соколов, наследник графа Соколова. Я разыскиваю свою одногруппницу Ирину Алексеевну фон Штофф.

– Михаил Николаевич! – обрадовались в особняке. – Это Пелагея. Рада слышать ваше сиятельство!

Пелагея была кем-то вроде младшей помощницы управляющего. Грязной работой не занималась, но помогала со счетами, заказами, контролировала жизнь дома в отсутствие старших…

И если она сняла трубку, значит, Василия там точно не было – иначе ответил бы он.

– Пелагея, душа моя, скажите, Ирина Алексеевна в городе?

– Эх, не застали вы ее превосходительство, Михаил Николаевич. Ирина Алексеевна изволила отбыть сегодня утром. Переночевала и уехала.

– В Лебяжье?

– Собиралась в Лебяжье. Я наняла для нее шофера…

– Понятно. Спасибо тебе большое. И с наступающим!

– И вас с наступающим, ваше сиятельство. Доброго вам здравия!

Я положил трубку на рычаг и взглянул на второй номер, что записал на бумажке. И в этот момент часы пробили два часа дня. Даже если предположить, что Ирка уехала с Вознесенского ближе к полудню, она уже должна была добраться до загородного дома. Если, конечно, не решила пройтись по магазинам, как и я.

Но вряд ли она стала бы вешать плотный ментальный блок – это неразумно. А Ирка, при всей ее стервозности и импульсивности, ни за что не стала бы пугать близких почем зря.

Выходит, бабушка могла быть права.

– Потеряли даму? – улыбнулся Бронштейн.

– Вчера повздорили, – отозвался я, не посвящая торговца в подробности. – А сейчас ее не могут найти.

Бронштейн кивнул, и я тут же принялся набирать номер Лебяжьего. После третьего гудка я услышал знакомый, хорошо поставленный голос Василия.

– Загородная резиденция баронессы Штофф, – объявил он. – Чем могу служить?

– Василий, здравствуйте. Это Михаил Соколов.

– Доброго дня, ваше сиятельство, – невозмутимо ответил дворецкий. – Чем могу помочь?

– Василий, Ирина Алексеевна уже прибыла?

– Нет, ваше сиятельство. Но ждем к позднему обеду. Желаете что-нибудь передать?

– А она звонила, когда собиралась выезжать?

– Да, ваше сиятельство, – в голосе Василия промелькнуло удивление, – В четверть двенадцатого.

– И все еще не приехала… Она собиралась куда-то заезжать по дороге?

– Ваше сиятельство, ваши вопросы вселяют в меня тревогу. Соизвольте уточнить, что заставляет вас беспокоиться?

– Что Ирина Алексеевна выехала довольно давно, но так и не прибыла в Лебяжье! – раздраженно бросил я.

– Задержки в пути в порядке вещей как для Ирины Алексеевны, так и для ее тетушки. Пока что я не вижу оснований для беспокойства. Я доложу о вашем звонке.

– Не стоит. Благодарю, Василий. Доброго дня.

Я положил трубку и озадаченно уставился на исписанный цифрами клочок бумаги. Либо Ирка все еще была в пути, либо что-то случилось по дороге. Ну не верил я, что она могла пропасть, никого не предупредив. Зная трепетное отношение слуг в Лебяжьем, она бы точно нашла способ сообщить Василию о задержке.

– Благодарю, Семен Яковлевич, – я сунул лист в карман и подхватил пакеты.

Старик радушно улыбнулся.

– Не за что, ваше сиятельство. Желаю удачи в поисках.

Я вылетел из здания Гостиного двора так быстро, что едва не врезался в работягу, тащившего здоровенную пушистую елку. Пробурчав извинения, я понесся к парковке.

«Руссо-Балт» и вышколенный водитель нашлись быстро. Заметив меня, мужчина вышел из автомобиля и открыл багажник.

– Прошу разместить покупки здесь, ваше сиятельство, – он взял из моих рук пакеты. – Все прошло успешно?

– Да, – рассеянно кивнул я. – Как вас зовут? Кажется, я не расслышал тогда у Аудиториума.

– Евгений.

– Евгений, наши планы меняются, – я достал последнюю десятку из кошелька и протянул водителю. – Сперва мы едем в Лебяжье. В усадьбу Штоффов. А там – по обстоятельствам.

Евгений жестом отказался от денег.

– Автосопровождение арендовано вами до полуночи, ваше сиятельство. Не нужно ничего доплачивать. До конца этого дня мы с автомобилем полностью в вашем распоряжении. Лебяжье – так Лебяжье.

Я кивнул и нырнул на переднее пассажирское сидение, вызвав удивление водителя.

– Впереди мне удобнее, – пояснил я. – Трогайте, Евгений. И когда выедем на загородную трассу, обращайте внимание на обочины. Если заметите что-нибудь странное – например, следы аварии – сообщайте мне.

* * *

В моменты неизвестности люди делятся на несколько типов: тревожные паникеры, хладнокровные и оптимисты. Я каким-то образом умудрился совместить в себе сразу все. Отключил эмоции, надеялся на лучшее, но морально готовился к худшему.

Поэтому всю дорогу я крутил головой, как бешеная сова – пялился по сторонам, пытаясь разглядеть следы возможной аварии. Из всех причин задержки Ирины скользкая зимняя дорога казалась одной из самых очевидных.

Пока ехали по городу, я прикидывал, что вообще могло случиться. Лучший вариант – Ирка потеряла голову от долгожданной свободы, закрылась ментально и пошла развлекаться. Худший – ее тело валяется сейчас где-нибудь под обломками автомобиля. Самый вероятный с учетом новостей от бабушки – кто-то из тайных организаций прочухал о том, что мы с Иркой были немного ближе, чем друзья, и решил этим воспользоваться.

Если последний вариант был верен, значит, стоило ждать новостей – не удивлюсь, если кто-нибудь попробует шантажировать меня ее жизнью.

– Все чисто, ваше сиятельство, – вздохнул Евгений, выруливая на подъездную аллею усадьбы Штоффов. – Никаких следов аварий.

– Да, сам видел, – отозвался я. – Но все равно заедем. Передам сувенир слугам.

– Как пожелаете.

Очертания полуготического особняка уже темнели под серым небом, когда мы подъехали к парадному входу. Несмотря на то, что ворота усадьбы были открыты, я знал, что за нами уже следили. Служба безопасности Матильды должна была отрабатывать хлеб.

– Откройте багажник, пожалуйста, – попросил я и вышел из машины.

Евгений нажал кнопку, и крышка плавно поднялась. Я обошел автомобиль, чтобы взять из мешка пару коробок сладостей для слуг – не заваливаться же с пустыми руками, и в этот момент заметил автомобиль, который точно не ожидал здесь увидеть.

Рубленый силуэт серого неприметного седана почти полностью спрятался за густыми кустарниками, но я его признал.

Машина Корфа.

Так-так… Не при таких обстоятельствах я планировал организовать нашу с ним встречу. И вряд ли тайный советник бросил свою служебную тачку на ночевку. Значит, нужно готовиться к приему. Но конфет он от меня не получит.

Евгений остался возле своего холеного «Руссо-Балта», а я направился к лестнице. Как и ожидалось, двери распахнулись, едва я поднялся на пару ступенек. На пороге возник Василий – в привычной наглаженной ливрее, накрахмаленной рубашке и с чопорным выражением лица. Хоть что-то неизменно в этом мире.

– Ваше сиятельство, – поклонился дворецкий. – Не ожидали вашего визита.

– Ирина Алексеевна так и не приехала?

– Увы.

– А что здесь делает машина Корфа?

– Полагаю, ожидает владельца, – с легкой насмешкой ответил дворецкий. – Вальтер Макарович пьет чай в малой гостиной. Соблаговолите составить ему компанию?

– С удовольствием.

Я торопливо вошел в холл, передал лакеям конфеты с приказом открыть и съесть на Рождество, отдал пальто и шарф, а затем направился прямиком в малую гостиную.

Удивительно, но почти за месяц аромат духов Матильды так и не выветрился из помещения. Казалось, сейчас баронесса выйдет меня поприветствовать, достанет длинный мундштук, отвесит едкий комментарий…

Но особняк все же казался покинутым. Было заметно, что некоторые комнаты специально готовили к приезду Ирэн.

– Ну, здравствуйте, Вальтер Макарович, – сказал я, войдя в гостиную.

Корф по привычке привстал в знак уважения, но, заметив меня, сел и взялся за кофейную чашку. В хрустальной пепельнице валялось немало окурков. Значит, он был здесь уже давно. Интересно, зачем?

– Ты любитель сюрпризов, Михаил, как я погляжу.

– Вас я тоже не ожидал здесь увидеть.

– Полагаю, в отличие от тебя, мне была назначена встреча, – Корф залпом допил кофе и взялся за новую сигарету. – Что ты здесь делаешь?

Слуги незаметно прикрыли двери, оставив нас наедине.

– Ищу Ирину, – сказал я, заставив себя сесть. – У меня тревожное предчувствие.

– У меня тоже. Мы с Ириной еще на прошлой неделе в письме договорились, что сегодня я заеду. Она сама предложила дату и время.

– Зачем вам встречаться?

– Если ты забыл, я обещал Матильде приглядывать за девчонкой, пока наша блистательная баронесса охмуряет румынскую аристократию, – огрызнулся Корф.

Тайный советник держался нервно. Ерзал на диване, много курил, постоянно пытался занять руки. Выходит, накрыло не одного меня.

– У моей бабушки было нехорошее видение, – отрапортовал я, не зная, могло ли это помочь Корфу. – Она сказала, что Ирэн угрожает опасность. Какая-то тьма. Беда. И если я не помогу, если не успею вмешаться, эта тьма распространится на мой род и на других людей.

Пистолетыч недоверчиво взглянул на меня поверх кофейника.

– Бабушка точно не в маразме?

– Вы нашу Кивернитию знаете. Она вообще не выходит на связь без веской причины. Экономит силы. И ее сны действительно имеют силу.

Корф задумчиво глядел на тлеющий уголек сигареты.

– Не нравится мне это, Михаил. На Ирину совершенно не похоже.

– Потому я и здесь. Могла она еще куда-нибудь поехать?

– Теоретически – куда угодно, – рассуждал тайный советник. – На деле – вряд ли. Подарки она заказала заранее по каталогу, все уже стоит под елкой. Пока ждал, я выяснил, где Пелагея заказывала автосопровождение для Ирины. Контора чистая, с безупречной репутацией. Даже водителя пробили – десять лет там трудится, бывший автогонщик и специалист по сложному вождению.

– Жаль, что на автомобили не ставят маячки слежения, – вздохнул я.

– Хорошая идея, но не для автомобилей одаренных. На всех артефактов слежения не напасешься. Да и не добьют они далеко. Но к делу, Михаил. У меня есть подозрение, что Ирину могли похитить из-за нас с тобой.

Я кивнул.

– Согласен. При всем уважении к Ирэн, сама по себе она не является достаточной ценностью. Мы же не в Дакии – это там похищали аристократов ради выкупа.

– Именно. В Петрополе подобные преступления совершить сложнее. Поэтому давай думать, из-за кого из нас она могла пропасть.

– Кто знает о том, что вы присматриваете за Ириной?

– В Отделении – многие. Во Дворце в курсе. Некоторые аристократы. Словом, это не секрет.

– Так-то да. Но кто знает, что вы по-настоящему печетесь об Ирине? Я видел ваше отношение и к ней, и к Матильде. Кто может попытаться надавить на вас через Ирэн?

– Список тоже немалый, – ответил Корф. – А что можешь сказать ты? Кто знал о том, что вы с Ириной дружите очень близко?

Хороший вопрос. Сперанские, все наши одногруппники, Ядвига. Орден Надежды точно был в курсе. Возможно, и Темная Аспида. Словом, список был не менее обширным, и многих я мог попросту не знать.

Я поделился этими соображениями с Корфом, и тот нервно потушил окурок.

– Значит, будем копать по порядку. Но прежде… Есть еще один момент. Маловероятно, что по этой причине, поскольку это настоящая тайна, но чем черт не шутит…

– Не понимаю, о чем вы, – я подался вперед, тоже нервно ерзая по скрипучей коже кресла.

Корф скорчил кислую мину и тяжело вздохнул, словно собирался с мыслями.

– Есть в истории рода Штоффов одна черная страница, которую намеренно сделали тайной. И я принимал в этом самое непосредственное участие – помогал Матильде заметать следы. Так что, можно сказать, случись что, вина лежит и на мне.

– О чем вы, Вальтер Макарович?

– Ладно, нет смысла ходить вокруг да около. Раз ты так близок к Ирине, то должен знать. Хотя бы из соображений безопасности, – Корф поднял на меня усталые печальные глаза. – Ты знаешь, как Ирина осиротела?

– Вроде бы родители погибли в аварии…

– Да. Но только Ирина в тот момент была с ними. У нее случился мощнейший всплеск ментальной силы – замеры артефактами потом показывали предел второго ранга.

– И? – спросил я, уже понимая, что услышу.

– Именно ее сила стала причиной аварии. Потом она рассказывала, что родители в тот вечер крупно поссорились на приеме у Шуваловых. По дороге конфликт начал снова разгораться. Ирина, будучи еще совсем юной, перенервничала. Видимо, на почве нестабильной пробуждающейся Благодати и случился столь мощный всплеск. Она убила родителей на месте. Обоих. За одну секунду. Когда автомобиль упал с моста, жива была только Ирина, – Корф снова потянулся за сигаретой. – Только всего этого она не помнит, потому что мы с Матильдой так решили.