Все случилось очень быстро, но время для меня замедлилось.

Денисов, казалось, обезумел. Рванул с места, словно гепард – удивительно шустро для здоровяка его комплекции.

Следивший за нами мужик замешкался на секунду-другую, но, поняв намерение моего спутника, выронил окурок, отшвырнул лопату и устремился в противоположном от Денисова направлении.

Значит, и правда бродил тут по нашу душу, зараза такая.

Я тоже побежал – но, увы, ни длины моих ног, ни скорости не хватало, чтобы догнать хотя бы Денисова. Серьезно, этому парню надо было идти не в Аудиториум, а к Олимпиаде готовиться. Правда, я не был уверен, что в этом мире возродили Олимпийские игры…

– Стой, сволочь! – орал Денисов, перелетая через сугробы как через барьеры. – Стой, а то хуже будет!

«Дворник» тоже оказался не промах – припустил так, что расстояние между ним и Денисовым не особо сокращалось. Да еще в довершение ко всему свернул с широкой расчищенной аллеи и пустился через парк. Не знаю, как у него это выходило, но в снег он почти не проваливался. В отличие от Денисова – Константин увязал почти на каждом шагу, отчего ругался все громче и злился все сильнее.

Я бежал за ними, но, добравшись до места, где они свернули в сугробы, попытался сориентироваться и прикинуть, куда именно мог удирать наш преследователь. Ну, в конечном итоге все равно он от нас никуда не денется – все же мы были на острове. Но вот спрятаться где-нибудь… Судя по всему, территорию Аудиториума он знал получше нас.

Вконец осатаневший Денисов прибавил в скорости – возможно, воспользовался заклинанием усиления, но и мужик в спецовке хорошо оторвался. Я пустился в обход.

«Знаешь, что там дальше за местность?» – спросил меня ментально Константин.

«Нет. Еще не бывал там».

Вдали за деревьями мелькали какие-то низкие одноэтажные постройки. Возможно, даже каменные и старые – на бегу я не мог как следует их разглядеть. Что там находилось, я не знал. Что-то очень давно заброшенное и огороженное невысоким заборчиком. У нас в этом районе корпусов не было, и мы с парнями так и не добрались до изучения здешних мест, хотя и собирались.

«Где тебя носит? – орал мне в голову Денисов. – Нагоняй!»

Легко сказать. Увы, тело, в котором я оказался, не отличалось великими спортивными достижениями. И хотя я пытался привести себя в порядок, со всеми этими приключениями толком не успел даже как следует начать.

Чертыхнувшись, я все-таки активировал «Берегиню». Ну, заметят; ну, по башке надают – а дальше что? За «Берегниню» не отчисляли. Зато теперь бег пошел куда быстрее. Тело словно стало вдвое легче, а ноги будто сами пружинили от земли.

Тем временем Денисов умчался за деревья к каменным зданиям – я видел лишь мелькавший среди берез темно-красный мундир. А мужика в робе заметить не смог.

«Кость, где он? Видишь?»

«Да. Здесь какое-то странное место. Заброшенное. Осторожнее, тут можно на что-нибудь напороться под снегом».

Одна прелесть зимней погони – на снегу остаются следы. С неба сейчас ничего не сыпало, и я был уверен, что мы выследим негодяя.

Наконец, я подбежал к покосившемуся забору и огляделся. Подошел я с другой стороны, и Денисова отсюда не видел. Зато перед моим взором предстали ветхие каменные домишки, похожие не то на сараи, не то на старые кладовые. Крыши много где прохудились, да и стены были уже не первой крепости.

Проваливаясь в сугробы по колено и костеря шпиона, я добрался до ворот – ржавых, косых, как и все здесь, наполовину сползших с петель. Зато их решетка была удобной для того, чтобы перелезть.

Сугроб смягчил падение. И оказавшись в небольшом дворике, я понял, почему это место показалось Денисову странным.

Здесь люто фонило. Я очень ярко ощутил присутствие остатков чужой силы. Словно некогда здесь был очень мощный всплеск или выброс, и следы этого взрыва давали о себе знать до сих пор. А сила эта была… Не мирная. Если даже глухого к фону Денисова проняло, то меня, можно сказать, огрело прямо по ушам.

Этот фон пробивал даже сквозь «Шлем». Несмотря на минусовую температуру, меня пробил пот, на лбу выступила испарина, а к горлу подкатила тошнота.

Что же здесь случилось?

Сам не понимая, что мною двигало, я разгреб ногой снег до земли, опустился на корточки и дотронулся голой рукой до замерзшей черной корки. Словно интуиция заставляла, молила меня это сделать, и я подчинился.

Перед глазами все вмиг потемнело, хотя я и различал силуэты построек. Уши заложило, дыхание перехватило. Я словно оказался на другой стороне хорошо знакомого мне мира, но это была серая и безжизненная сторона.

– Расскажи мне, – шепнул я и положил вторую ладонь на землю. – Расскажи, что здесь случилось.

И место ответило.

Не образами, не звуками – ощущениями. Я почувствовал, что это место было уже давно мертво, но умерло оно не само по себе. Погибло в мощном рукотворном силовом всплеске. В ушах отдались немые крики гибнувших растений и зверей – здесь применили что-то настолько мощное, что даже материя не выдержала.

Я чувствовал скорбь этого места, его одиночество и печаль. Знал, что еще не скоро сюда ступит нога человека, чтобы возродить эти здания и вдохнуть в них жизнь. И еще я откуда-то знал, что случившееся было необходимо. Что если бы эту силу не выпустили, произошло бы нечто куда более страшное.

Интересно.

«Соколов, твою налево! Шуруй сюда! Он в доме спрятался!» – голос Денисова вывел меня из этого краткого транса.

Тряхнув головой, я оторвал руки от ледяной земли и, шатаясь, поднялся на ноги. Денисов был примерно в сотне метров от меня – у противоположной стены забора, среди сугробов и руин. Он помахал мне рукой и жестом поторопил.

«Чего возишься?»

«Да место здесь, и правда, странное», – ответил я, на ходу усиливая «Берегиню». В этом месте лучше перебдеть, чем недобдеть.

«Что-то заметил?»

«Точно не скажу. Выяснил лишь то, что некоторое время назад здесь что-то шарахнуло так сильно, что удивительно, как деревья за забором остались целы».

«Это не относится к нашей теперешней задаче, – проворчал Константин, когда я поравнялся с ним. – Он здесь».

Константин указал на следы, уходившие в одноэтажный каменный дом. Покосившаяся дверь сохранилась, и к ней вели следы мужских ног.

«Возможно, он вооружен, и, боюсь, не лопатой».

«Может, и вовсе одаренный, – ответил я. – Вешай защиты».

Денисов кивнул и принялся наколдовывать все, включая «Шлем». Над ментальной защитой, правда, ему предстояло как следует поработать – я такую сбил бы за пару щелчков, даже не запрашивая силу из источника. Ментально Денисов совсем слабенький. Это его однажды и погубит. Либо оно, либо это его извращенное благородство.

«Иду первым», – сказал я и, усилив защиту, шагнул к двери.

«Может, лучше я? Я боевик. И я физически покрепче буду», – возразил Денисов.

Ага. Крепче-то крепче, только его на испытаниях это не спасло.

«Если он шарахнет по тебе менталкой, то вместо догонялок я стану приводить тебя в чувство, – ответил я. – Нет. Без обид, но держись-ка ты позади».

Я ожидал, что Денисов примется спорить и настаивать. Но парень, подумав с пару секунд, кивнул.

«Хорошо, идешь первым».

Не знаю, какой из него получился бы полководец, но пока мне думалось, что Денисов мог стать неплохим солдатом.

Вызвав «Жар-птицу», я рванул на себя дверь и сразу же запустил шарик света внутрь.

– Что за…

Денисов оглядывал помещение из-за моего плеча. Деревянные перекрытия маленького домика сгнили и обвалились, превратив все пространство в один большой полутемный зал. Окна были наспех заколочены, и свет пробивался с улицы через щели в палец толщиной. Пол был усыпан обломками сгнившей мебели, остатками стройматериалов, битым стеклом и кучей другого мусора.

– Где он, мать его за ногу? – прорычал Денисов, безумно вращая глазами.

Хороший вопрос.

В этом зале никого не было. Только куча хлама и досок на полу. Других дверей я тоже не обнаружил. Но и мужик в робе как сквозь землю провалился.

Мы быстро переглянулись.

– Он точно сюда зашел?

– Конечно! – оскорбился мой сообщник. – Я же не совсем слепой. Сюда он зашел, в эту дверь. Я сам видел!

– Тогда как…

Может, ему отвели глаза ментальной атакой? Но тогда я бы заметил следы, что вели в другой дом.

Денисов тихо ругнулся под нос, выбежал наружу и, судя по звуку его шагов, обошел дом вокруг. Вернулся он быстро.

– Следов нет. Он точно здесь.

– Значит, он либо умеет телепортироваться, либо…

Мы с Денисовым одновременно уставились на пол. Возможно, мусор – не просто мусор…

– Какие-нибудь звуки из дома доносились?

– Вроде что-то шуршало, – неуверенно ответил Константин. – Я не рискнул идти в одиночку.

И молодец. Денисов не знал о моем пугающем ранговом потенциале, но на себе прочувствовал мощь моих ментальных атак. Лезть без меня было бы ошибкой.

– Все правильно сделал, – ответил я. – Хорошо, что дождался.

У меня сложилось впечатление, что наш шпион точно знал, куда бежать. Не зря же он так шустро припустил именно сюда. Не знай я о надежном убежище, не полез бы в это место. Наоборот, метнулся бы к основным корпусами там бы смешался с кучей таких же облаченных в одинаковые робы служителей. Днем их полно возле каждого корпуса – чистят, убирают снег, что-то носят… Идеальные невидимки.

Значит, здесь что-то было. И было в этом доме.

Тайный ход?

– Поднимай мусор с пола, – велел я Денисову. – Особенно то барахло, где меньше пыли. И присмотрись к снегу – он мог его нанести на обуви.

Денисов коротко кивнул и принялся оглядываться, на ходу сотворяя более яркий световой шар.

– Вон! – он указал на куски чего-то, похожего на рубероид, сваленного возле стены. – Там снег. Но я там не топтал.

– Я тоже.

Не сговариваясь, мы синхронно метнулись туда. Денисов взялся своими мощными лапищами за кусок рулона и одним движением откинул его в сторону.

Лаз. Обитая металлическими скобами деревянная дверь в подпол.

– Все понятно.

Денисов тут же принялся его открывать. А мужик-то должен быть сильным, чтобы откинуть такую крышку и не родить ежа. Или одаренным.

«Костя, осторожно, – предупредил его я. – Возможно, наш шпион, и правда, не так прост».

«Да я уже это понял».

Перед нами возникла темная дыра. Я пошарил рукой и не обнаружил лестницы. Придется прыгать. А как тогда выбираться – большой вопрос.

Не успел я поделиться с Денисовым этими опасениями, как вражина сиганул вниз. Приземлился на ноги, крякнул и поднял голову ко мне.

– Тут невысоко. Если что, можно подпрыгнуть и ухватиться. Полезай.

Я оглянулся по сторонам. Со мной все еще был многострадальный мешок с не менее многострадальными вещами. Оставлять их здесь я поостерегся – кто знает, где мы вылезем. Так что обернул тесьму еще надежнее вокруг запястья и сполз вниз.

Денисов зажег «Жар-птицу», и мы осмотрелись.

Путь уходил вниз под приличным уклоном. Стены каменные, без плесени. Все промерзло. Значит, основные катакомбы располагались ниже.

– Не похоже на погреб, – тихо сказал Денисов. – Многовато места.

«Общайся только ментально. И да, это не погреб. Полагаю, это вход в катакомбы».

«Так они что, и правда, существуют?»

«Да. И для нас это сейчас очень плохая новость, Костя. Катакомбы настолько старые и запутанные, что без проводника не разобраться. И еще здесь есть кое-какие… опасности».

«В смысле?»

«Живет здесь что-то или кто-то, кто может нас сожрать».

«Соколов, неудачное время для страшилок».

«Я и не пугаю. Сам видел глаза тех существ. Я уже бывал в катакомбах».

Денисов резко ко мне обернулся.

«Это когда?»

«Потом расскажу. Короче, здесь совершенно реально навалить кучу от страха. И точно так же реально недосчитаться конечностей после прогулки по этим коридорам. Нам туда лучше не соваться».

Хотя я бы не был так категоричен. Прокрутив в голове нашу прошлую прогулку по подземелью до хором ректора, я вспомнил, что с обеих сторон вход непосредственно в катакомбы преграждали очень мощные двери. Здесь же был простой деревянный люк.

Если в подземелье действительно обитали какие-то опасные твари, то ректор непременно позаботился бы о том, чтобы надежно заделать все ходы. И что-то мне подсказывало, что дедуля Фрейд или его предшественники именно так и сделали. В конце концов, на кону жизни студентов.

Так что, возможно, прямо сейчас нам еще ничего не угрожало. По крайней мере, со стороны тварей.

«Идем, но осторожно, – сказал я. – Никуда не сворачиваем, двигаемся медленно. Через каждые десять шагов вешаем световой шар, чтобы найти дорогу обратно».

«А как же опасность?» – поежился в полумраке Денисов.

«Не думаю, что нас сейчас загрызут. Иначе и мужик бы туда не полез».

«Справедливо. Но если что, я рассчитываю на твою помощь».

«Не сомневайся».

Денисов зажег еще один огонек «Жар-птицы» и пустил его в паре метров перед собой, усилив свет на максимум. Стены здесь немного отличались от тех, что я видел возле других входов. Казалось, эти были чуть новее. На шероховатых краях камней блестел иней.

Одна радость – крысиного писка и плеска воды мы пока не слышали.

Шли медленно – Денисов осторожничал, а я не подгонял. И так риск. Через каждые десять шагов я оставлял огонек позади нас и то и дело оборачивался, проверяя, не погасли ли заклинания. Самоуничтожиться они должны были где-то через час, и я надеялся, что мы успеем вернуться.

Денисов резко остановился.

«Развилка. Как думаешь, куда он пошел?»

«Хороший вопрос. Оставляем здесь огонек и сворачиваем. Если что, вернемся».

Мы прошли примерно сотню шагов и уперлись в тупик. Возможно, здесь когда-то был лаз, но его завалило. Там, где должен был располагаться люк, валялась куча земли, обломков и камней. Замуровали, точнее, забаррикадировали выход качественно. Нет, здесь наш шпион выбраться не мог.

И это означало, что мы потеряли еще больше времени.

Возвращались к развилке бегом. Затем снова монотонные огоньки через каждые десять шагов. Уклон стал более пологим, но воздух здесь почему-то ощущался не таким холодным, как на поверхности. А может, это «Берегиня» сглаживала ощущения.

Денисов остановился и жестом поднял «Жар-птицу» выше.

«Смотри!»

Я поднял глаза и увидел написанные мелом символы греческого алфавита и стрелку, что указывала вперед вдоль длинного коридора.

ΛΠΔ

«Что это? – Денисов пялился на три заглавные буквы. – Какая-то аббревиатура?»

«Может быть что угодно. Указатель на какое-то конкретное место, например. А как расшифровывается, понятия не имею».

«Может, что-то техническое? Ну, пишут же всякое на домах…»

Я всматривался в эти буквы и тихо бесился от ощущения, когда вроде бы догадка вертится в голове, но осознать и сформулировать ее не получается.

«Идем дальше, – торопил Денисов. – Если туда указывает стрелка и нет знака опасности, то можно пройти».

Нет, это точно не было знаком опасности. По-гречески предупреждающие символы обозначались иначе. И все же было что-то знакомое, что-то вертелось на языке…

«Погоди, Костя».

Я отступил на пару шагов и снова уставился на буквы.

Я знал, что это. Знал! Но не мог вытащить это из головы.

А потом понял.

Лямбда. Пи. Дельта.

Если прочитать их звуками, получится «Льпид». Если добавить гласные, получится ΕΛΠΊΔΑ. Что по-русски обозначало «надежда».

Я дернул Денисова за плечо.

«Бежим по стрелке. Быстро. Но осторожно».

«Ты понял, что это?»

«Да. Тебе не понравится. Зато, кажется, я знаю, по чьему велению этот мужик за нами следил».

Мною овладел совершенно непривычный темпераменту азарт охотника. Кажется, я еще ни разу не был так близок к выполнению задания Корфа.