Марк

– Марк Михайлович, – Тася в спешке входит на кухню. Вид ее взволнованный.

Мы как раз заканчиваем завтрак. Свете, окрыленной новостью, что мама проснулась и к ней можно поехать, уже не сидится на месте. Она весь оставшийся завтрак пулей смела.

– Марк Михайлович, там Елизавета Борисовна приехала, – обеспокоено сообщает Тася. – Вся взвинченная. Мальчики на въезде говорят, что даже не поздоровалась.

– Спасибо, Тася, – благодарю женщину.

И уже хочу спросить, где Лиза, как слышу цокот ее каблуков в гостиной. Когда она появляется перед нами, мы со Светой уже успеваем выйти из-за стола.

– Марк, это как понимать?! – первое, что произносит Лиза, увидев меня.

Тон возмущенный и требовательный. Импульсивно выставляет вперед руку со смартфоном, дисплеем вперед.

Обычно, при обращении ко мне, Лиза не позволяет подобного. Держит себя в определенных рамках. Видимо, что-то конкретно вывело ее из себя.

– И как это понимать? – своим тоном даю понять, что мне глубоко фиолетово на предъявы. И точно оправдываться ни в чем не собираюсь, чтобы там она ни хотела мне показать.

Чуть гневно посопев расширенными ноздрями, Лиза немного сбавляет наезд. Но, похоже, эмоции не дают полностью совладать с собой.

Нервно и раздраженно она сама начинает зачитывать с телефона:

– Секрет раскрыт. Громов скрывал от общества своего ребенка и девушку вплоть до свадьбы с мэром. Как тебе? Или вот ЭТО?! Мэр уводит Громова из любящей семьи. За что она обрекает ребенка на детство без отца? – и громко выплевывает. – ЭТО ВО ВСЕХ ПАБЛИКАХ!

Женщина закрывает лицо руками.

– Это кошмар, – произносит чуть не плача. – Меня потопят конкуренты.

– Откуда это все взялось? – беру из руки Лизы телефон и пробегаюсь по заголовкам статей.

– Все твердят, что источник – федеральный канал. Как тебе такое? – снова недовольно смотрит на меня. Будто я решил поделиться со всеми этой новостью и проспонсировал написание статей.

Федеральный канал?

Так вот откуда уши растут. Ну, спасибо, партнер. Удружил своим вчера заявлением. С другой стороны, я сам виноват. Не стал же отрицать его предположение, что Света моя дочь. Просто промолчал. Не ожидал, что до такого дойдет.

– Сильно просели рейтинги? – интересуюсь у Лизы.

Вопрос важный. Для моего бизнеса.

– Пока не успели. Но не сомневаюсь, что просядут. А конкуренты специально будут подливать масла в огонь. И раздувать его, раздувать сильнее! Все из-за этой девчонки! – палец женщины упирается в Свету. – Чего ты с ней до сих пор таскаешься?!

Малышка, испуганно прячется за мою ногу, сжимая пальчиками штанину. Второй рукой прижимает к себе плюшевого кота.

Наезд Лизы и испуг малютки мне очень не нравятся. Только-только девочка ожила и не ходит печальнее печали.

– Не пугай ребенка, – холодно цежу я. – Она в твоих неудачах не виновата.

– Ха! – Лиза всплескивает руками. – А кто тогда?

– Не ты ли вчера радовалась наличию в моих руках этой девочки и росту рейтинга, за ее счет?

– Да, все было хорошо, – покладисто соглашается Лиза, но тут же взрывается. – Пока ты не стал всем утверждать, что это твоя дочь! Сашенька мне все рассказал.

От такого вранья вскипаю сам. Но видя рядом дрожащую малышку не позволяю себе отреагировать остро и грубо.

– То есть, – не добро цедя какое слово, медленно надвигаюсь на Лизу, – твой Сашенька утверждал, что это мои слова? Я, лично, взял и сказал всем, что эта малютка моя дочь?

– Но… – в замешательстве чуть отступает Лиза, – не прямо вот так…

– Где твой Сашенька? – обманчиво ласково интересуюсь у нее. – Очень хочу с ним пообщаться. И оторвать ему язык. И отдать тебе. С ним ты можешь делать все что угодно. Даже засунуть в…

Недоговариваю, косясь на малышку. Но все же продолжаю.

– Засунуть туда, где ему самое место. Туда, где он и так все время пребывает.

Лиза очень дорожит своим Сашенькой. Он у нее и первый помощник, и доверенное лицо, и лучшая подружка, и нянечка и черти что еще. И все сразу в одном человеке.

– Не надо, – взяв себя в руки просит Лиза. – Я поговорю с ним сама. Уверена, он просто не так все понял.

– Будь любезна, – усмехаюсь.

Видимо, что-то для себя поняв, Лиза меняется в поведении. Сейчас передо мной предстает несчастная женщина.

– Марк, мне так плохо. Ты не представляешь, какой это удар по мне. Извини, что я так вспылила.

И тут же перестраивается на воркующе-игривый лад.

– Вчера не получилось приехать, но сегодня вечером жди моих пылких и страстных извинений, – кокетливо подмигивает мне, ведя рукой по моему плечу, – буду твоей послушной кошечкой. Мяу!

– Это я кошка! – вдруг обретает смелость Света. – Лы-ы-ы!

Малышка насупливается. А ее маленькая ручка словно замахивается в попытке отогнать от меня женщину, как назойливую муху.

Подхватываю девочку на руки. Та тут же утыкается головой мне в грудь, недовольно косясь на мэра.

Ошарашенной Лизе сообщаю:

– Она пантера.

И выхожу из помещения. Нам пора в больницу к маме Светы.

Опомнившись, Лиза с надеждой в голосе бросает мне в спину:

– Я жду тебя вечером!

– Хорошо, – соглашаюсь я.

Ох, уж эти женщины.