Так, в суматохе, прошли выходные. В воскресенье распродали оставшиеся овощи и фрукты, а мотоцикл больше ни разу не подвёл.

Весь понедельник бабушка и дедушка отдыхали. Валерий Семёнович сидел в саду на раскладном кресле и, чувствуя приятную усталость в теле, пил клубничный компот. Зинаида Степановна, как человек не умеющий отдыхать, гладила под яблонями свежевыстиранные простыни.

А Яша и Василиса перешёптывались на ступеньках крыльца.

– Что вы опять задумали? – устало спросил Валерий Семёнович и искоса поглядел на внуков.

– Деда, а ты нам что-то обещал. Помнишь?

– Что обещал? Мороженое, конфеты или мультики? – улыбнулся он.

– Да нет же, – Василиса подбежала к дедушке и помахала перед ним объявлением.

– Внучка, да всех музыкантов уже набрали. Сдался им старый дед, – отмахнулся Валерий Семёнович.

– Тоже мне старый, – нахмурилась бабушка и строго посмотрела на мужа, – оркестрант с тридцатилетним стажем.

– Давай иди и звони по этому номеру, – настойчиво ответил Яша.

Валерий Семёнович тяжело вздохнул и, выхватив листок, направился к дому.

Внуки и бабушка заговорщически переглянулись. Дедушки не было минут тридцать, и когда Зинаида Степановна, не выдержав, собралась идти в дом проверять, что случилось с мужем, из окна спальни полилась нежная музыка дедушкиной горячо любимой виолончели.

Бабушка замерла на пороге. Много месяцев она не слышала, как играет её муж.

– Он вернулся, – пробормотала она и быстро смахнула с морщинистого лица слезинку.

Яша и Василиса были счастливы, дедушка так красиво играл, что хотелось плакать и смеяться одновременно.

Но музыка резко оборвалась, и вскоре на пороге появился Валерий Семёнович. Он надел лучший костюм, а в руках держал футляр с инструментом.

– Ты куда? – в один голос спросили Яша и Василиса, а бабушка только успела открыть рот.

– Куда-куда, на репетицию, – деловито ответил дедушка.

Он заботливо поставил виолончель в мотоциклетную люльку и залез на водительское место. Завёл мотоцикл и уехал.

– Чудеса, – выдохнула бабушка.

* * *

Поздно вечером дети пили чай в норе у ведьмы Мирабель.

– Не знаю, с чего начать, – весело болтала Василиса. – Столько всего произошло.

– Начните с главного, – предложила Мирабель.

Каштан и жёлудь нетерпеливо закивали.

– Мотоцикл работает и не ломается! Ты мастер! – с восхищением воскликнул Яша.

– Спасибо, – со смехом ответила ведьма и отпила из большой чашки чай с чабрецом.

– Мы продали на ярмарке все овощи и фрукты!

– Но не это самое главное, – перебил сестру брат. – Главное то, что дедушка начал играть на вио-лончели! – Яша даже подпрыгнул от волнения.

– Не может быть, – удивилась ведьма, – мы рады. Музыка – это часть жизни, правда, Фунгус?

Гриб кивнул и, ловко вытащив дудочку, сыграл задорную песенку.

– Мы расстраивались, что Валерий Семёнович решил оставить виолончель. И это прекрасная новость.

– У него будет концерт. Представляешь? Это небольшой камерный оркестр, и музыкантам как раз не хватало дедушки, – воскликнула Василиса. – Ты обещаешь прийти?

– Конечно, я приду, – кивнула ведьма.

* * *

Валерий Семёнович успел съездить всего на три репетиции до начала осеннего концерта. Но так как дедушка – профессионал своего дела, он легко влился в работу.

– Валера, не перетруждайся. Береги плечо, – ворчала бабушка, когда тот репетировал по четыре часа в день.

– Я помню, Зина, помню. Сейчас концерт отыграем и буду репетировать меньше, – успокаивал он жену.

А в день концерта бабушка была сама не своя. Она старалась не подавать виду и сдерживала волнение, в пятый раз переглаживая дедушкину белую рубашку.

Василиса в пышном голубом платье, а Яша в праздничной рубашке и брюках сидели в мотоциклетной люльке и ждали, пока бабушка завяжет Валерию Семёновичу галстук.

– У нас теперь и курицы музыку любят? – усмехнулся дедушка, усаживаясь на мотоцикл.

Яша покрепче прижал корзинку с Фёклой и кивнул. Бабушка только покачала головой. Она была красивая и нарядная.

Возле Дома культуры толпились люди, дедушку и его виолончель пропустили без очереди, и он скрылся за тяжёлыми деревянными дверьми.

Бабушка выдохнула и хитро посмотрела на детей.

– Добились-таки своего, – она нежно прижала внуков к себе.

Яша с Василисой, довольные собой, пожали друг другу руки.

В небольшом зале деревенского Дома культуры было прохладно, пахло деревом и пылью. Прозвенел первый звонок, предупреждающий о скором начале, и слушатели суетливо забегали, занимая места.

Яша сел в красное бархатное кресло и начал вертеть головой в поисках Мирабель.

– Думаешь, она прилетит? – прошептал мальчик.

Василиса пожала плечами и осмотрелась.

– Вот они, – радостно пискнула девочка и помахала друзьям рукой.

Мирабель, Винни, Фунгус и каштан с жёлудем сидели над сценой на арке.

Грянул второй, а за ним и третий звонок. На сцену вышел конферансье, старичок невысокого роста, и объявил название произведения. Собравшиеся притихли, и медленно поплыл занавес, открывая сцену. На стульях в строгих костюмах сидели музыканты.

На сцену выпрыгнул живой и подвижный дирижёр, он улыбнулся зрителям и поклонился. Зал зааплодировал. Дирижёр повернулся к играющим и взмахнул палочкой, почти точно так же, как это делала Мирабель.

Полилась нежная, светлая музыка. Гриб Фунгус достал тростниковую дудочку и заиграл, сливаясь с оркестром.

Зрители с восхищением слушали музыкантов, и даже хохлатка Фёкла молча сидела в корзинке на коленях у Яши.

Когда произведение закончилось, музыканты встали и поклонились. Зал взорвался овациями и не отпускал героев вечера. Так музыканты выходили на поклон три раза.

Бабушка и дети нетерпеливо ждали дедушку на улице. Он вышел из главного входа, и бабушка, заметив его, подошла, обняла и гордо зашагала рядом.

А Валерий Семёнович светился, кивал и пожимал руки всем благодарным слушателям.