Работа над книгой всегда полна неожиданностей. Пока я писала о Гала, а это заняло четыре года, для меня открылась дверь в оживленный, фантастический, радикальный, необъятный мир сюрреализма, знакомый мне раньше лишь постольку-поскольку. Майкл Уорд Стаут, адвокат супругов Дали в Америке, и раньше, и теперь хорошо знакомый со многими знаковыми персонами из художественного мира, не только указал мне путь к этой двери, но также вручил ключ от нее. Не знаю, сколько раз я должна поблагодарить его за предложение написать о Гала. Но я не смогла бы воспользоваться любезным приглашением Майкла в чудесный мир, где почти все документы написаны по-французски, если бы отец-профессор не научил меня в раннем детстве своему родному языку, когда на сон грядущий читал мне в оригинале романы Жюля Верна. Конечно, мой отец и Майкл-адвокат совсем не похожи, но именно они стали маяками для этой книги и оказались идеальной, пусть и во многом разной, сюрреалистической парой.

По мере появления во время работы над книгой хочу поблагодарить еще:

– своего проницательного агента Ив Максуини, которая сразу же разглядела и романтическую харизму Гала, и ее недооцененное значение в истории культуры. Ив очень активно поощряла все, что я делала, открывая Гала и делая ее главной героиней книги;

– сотрудников издательства HarperCollins Джонатана Бернема и Гейл Уинстон, которые не побоялись всех хитросплетений художественного мира и смело дали Гала ее шанс;

– Монсе Агер, директора фонда Гала и Сальвадора Дали, которая не пожалела времени для бесед со мной о Гала и познакомила меня с Эстер Альварес, специалистом по роману «Сокрытые лица», написанному Гала и Дали в 1944 году. И Монсе, и ее помощница Беа Криспо старательно ответили на мои вопросы, заданные и при личных встречах, и по электронной почте;

– Клэр Сарти, внучку Гала и Поля Элюара, которая щедро потчевала меня домашней выпечкой, бесценными фотографиями из толстых семейных альбомов и ранее никому не известными детскими воспоминаниями о своей внушавшей трепет, но горячо любимой бабушке;

– Сару Нельсон, моего великолепного редактора, которая хорошо видела всю картину целиком и сделала так, что мне удалось выстроить хоть и интересные, но разрозненные факты в цельную биографию, где одно вытекало из другого и становилось занимательным для чтения;

– помощницу Сары, Эдди Астли, которая умело делала сложное простым, и Пич Ченду Сар, добросовестную, терпеливую исследовательницу, которая не раз перепроверила все подробности и нашла новые;

– историков моды Дилис Блюм из Художественного музея Филадельфии и Франческо Пасторе из дома Скиапарелли, которые помогли мне лучше понять этого великого итальянского модельера-сюрреалистку. Сесиль Годе Дирль из дома Chanel и Хона Тоста из Dior Heritage, позволивших мне осознать суть того, что Дали сделал в области моды;

– Ариан Баттерберри и Элизабет де Куэвас, в детстве отдыхавших летом с Гала и Сальвадором в нью-гемпширской Франконии, за то, что они поделились личными воспоминаниями.

– Саймона Коулмена из West Dean House, раскопавшего контракты и переписку (даже черновики!) Эдварда Джеймса и Гала, которая любила называть Эдварда «Мой "Где"», потому что оба были всегда в разъездах, и предоставившего в мое пользование свои письма к обоим Дали.

– Тиффани Дубин, специалистку по ювелирным изделиям аукционного дома Sotheby's, выполнившую для меня научное описание знаменитого «Королевского сердца» Дали.

– Дика Каветта, который в 1971 году взял у Сальвадора, пожалуй, самое забавное его интервью и рассказал мне, что до записи не был знаком с Сальвадором, но теперь подумывает о выпуске записи интервью с субтитрами.

– Алину Слоним, которая перевела с португальского языка воспоминания бразильского поэта Мануэля Бандейры, близкого друга Элюара по санаторию «Клавадель», и Грацию д'Аннунцио, которая помогла понять итальянскую футуристическую поэзию 1920–1930-х годов, когда я писала, как Гала навещала на Сицилии поэта Кастренсе Чивелло.

Благодарю всех, кто сделал плодотворными мои походы в музеи: Эммануэль Бовин из парижского Музея декоративных искусств; Поля Коньяра из Литературной библиотеки имени Жака Дусе; Беньямино Леви, директора Собрания скульптуры Дали, тоже находящихся в столице Франции. Покойный Пьер Апраксин устроил ретроспективную выставку Гала в Музее искусств Метрополитен, предложил осуществлять кураторский надзор за наследием графини де Кастильоне, любимицы и Гала, и Дали, и установил ее кровать в их музее.

Замечательные подробности я узнала от писательницы Софки Зиновьефф, когда она рассказала мне все о знаменитом сделанном на заказ «Роллс-Ройсе» Джорджа Бернерса, на котором Дали передвигались по Риму, – там был даже клавикорд. Нита Ренфрю, натурщица Сальвадора, вспомнила о его знаменитых «чайных приемах» в отеле Plaza: «Это были настоящие аудиенции. Мы молча сидели у стола и ждали, когда он соизволит заговорить». Изабель Морин из отеля Le Meurice рассказывала о ручном оцелоте бывшего ассистента Дали Питера Мура, с которым тот имел обыкновение заселяться в номер. А восхитительный Давид Брауншвиг исправлял ошибки в моих электронных письмах, написанных по-французски.

Особую благодарность передаю Уильяму Ротлейну, в 1970-е годы совсем молодому возлюбленному Гала, который поделился со мной воспоминаниями об этой необычной связи, и Ребекке Сейлтан, которая нас познакомила.

И, наконец, искренне благодарю чудесных сотрудников издательства HarperCollins: Милана Божича, ведь он придумал для книги такую обложку, которая прямо зазывает купить ее; эксперта по маркетингу Бекку Путман и руководителя проекта Майю Баран.