Зная заботливого и нежного Лиона, я не хотела верить в то, что он сделал. Я не хотела думать о том, что он способен на жестокость. Я не хотела признавать, что, убив на моих глазах человека, он одним махом разрушил сложившийся почти идеальный образ у меня в голове.

– Где мы? – спросила я, осматривая погрузочную зону, погрязшую в шуме лязгающего металла и треска техники.

– Это линия изоляции, – коротко ответил Лион, сжав кулаки.

Огромные стены, похожие на стены крепости, высились по бокам, вершинами каменных башен почти касаясь серых туч. Сверкающие огни прожекторов беспрерывно освещали платформу, вид на которую нам открывался с небольшого балкона, где мы стояли. Осматриваясь, я увидела на горизонте контуры острова, когда раздался пронзительный женский крик. Внимание сразу привлекла потасовка внизу. На погрузочную платформу вбежала изумительно красивая женщина в вечернем платье с русыми волосами, уложенными в высокую прическу. Она изо всех сил старалась прорваться сквозь андроидов в бронированных костюмах, преграждающих ей дорогу. Навстречу ей тут же ринулась миниатюрная женщина, которая до этого смирно стояла у противоположной стены. В таком шуме не удавалось различить, что говорили внизу, но все точно выходило из-под контроля.

– Лион, почему мы здесь? – Я оглянулась на него.

– Именно в этот момент мы с Райаном лишились единственного родного человека, – сдержанно ответил он.

– Твоя мама… – Прикрыв губы руками, я уже не могла оторвать взгляд от происходящего далеко внизу. – И это твое испытание уже в третий раз? – ужаснулась я, когда один из андроидов, сказав что-то, уволок вырывающуюся маму Лиона к остальным ожидающим погрузки людям. Женщины обнялись и рухнули на пол, предаваясь рыданиям. Несколько мужчин схватили маму Лиона, угрожая удушающими захватами и сильными ударами. – Что происходит?

– Она не поверила в доказательства Системы, подтверждавшие вину ее подруги в преступлении, и пошла на риск, намереваясь защитить ту, кому доверяла несмотря ни на что, – с чуть заметной болью в голосе произнес Лион. – Эта сцена воссоздана из реальных записей Системы.

– Мне так жаль… – прошептала я, наблюдая за тем, как беззащитную слабую женщину за волосы таскали по полу, угрожая расправой и надругательствами. – Что мы можем сделать?

– Ничего, – строго сказал он, разбивая мое сердце. – Ее ждет транспортировка в островную тюрьму.

Лион изо всех сил сдерживался, видимо, чтобы просто перетерпеть эту пытку. Оставаясь неподвижным, словно мраморная статуя, он не мог оторвать взгляд от сцены, которая раз и навсегда изменила его жизнь. Но его руки дрожали. Я чувствовала, сколько сил ему требовалось, чтобы сохранять хладнокровие, но в этом молчании будто слышала крик его боли.

– Лион… – Я привлекла его внимание, когда заметила, что его дыхание участилось. – Я не могу позволить тебе совершить то, что принесет лишь боль и сожаление. Я запрещаю тебе двигаться с этого места и что-либо предпринимать, – сказала я, перенимая маленькую частичку ответственности за его бездействие на себя.

– Запрещаешь? – тихо спросил он, чуть щурясь от криков, эхом отражающихся от высоких стен.

– Не знаю, как ты справился с этим в первые два раза, но я чувствую, что ты стоишь на самом краю. – Медленно приблизившись к нему, я осторожно положила руку на его плечо, пытаясь поделиться своей поддержкой и спокойствием. – Мы потом поговорим обо всем, ладно? – Я ласково прошлась пальцами по его щеке.

– Да, – холодно ответил Лион и, словно сосредотачиваясь только на моем голосе, стал отпускать скопившуюся напряженность.

Каждым прикосновением я старалась донести до него, что он не одинок, что я рядом, что мы сможем пережить это вместе, не натворив глупостей. Не представляю, как Иллая и Йтэлина прошли с ним это испытание, но я чувствовала, что единственным, что я могла ему предложить, была поддержка. Моя рука лежала у него на сердце, отсчитывающем удары, словно метроном его внутренней борьбы. Я стояла рядом, чтобы сделать его бремя легче, чтобы помочь ему обрести спокойствие в этот ужасающий момент.

– Атанасия, неужели мы можем просто смотреть на это? – послышался голос Лира.

Спешно обернувшись, я увидела, как ловким движением он взобрался на высокие перила, отделяющие балкон от погрузочной платформы. Погнув металл там, откуда оттолкнулся, он одним рывком пересек почти половину погрузочной платформы, чтобы добраться до женщины, участь которой была предрешена.

– Лир? – запоздало опомнилась я, увидев в каждом его движении непоколебимую решимость. Его тело излучало азарт, пока он тактично раскидывал всех у себя на пути. – Разве ему можно быть здесь?

Было что-то в решении Лира, что заставило меня ахнуть от удивления и гордости за него. Проявив инициативу, он выполнил за Лиона то, что тот сделать был не в силах.

Со сверхъестественной легкостью он ворвался в толпу андроидов, совершенно не заботясь об ответных ударах. Лир был неукротим, как сила природы, разрушающая все на своем пути. Ранения на его теле становились ценой принятого им решения, но это лишь делало из него еще большего героя. Наблюдение за тем, как он сражался ради того, чтобы спасти маму Лиона, вызывало смешанные чувства гордости и тревоги. Подхватив женщину на плечи, он взобрался по противоположной стене, словно паук, и повис на тяжелой цепи, предназначения которой я не знала.

– Хорошо, что это лишь виртуальная реальность, – сказала я, предполагая, какие проблемы заработал бы себе Лир, геройствуя подобным образом в настоящей жизни.

– Нет слов, – подытожил Лион, рассматривая раскачивающегося Лира с хрупкой женщиной на плечах.

Картинка перед глазами плавно начала меняться…

– На этом все, – услышала я голос помощницы организаторов откуда-то издалека.

– Это было ужасно. – Я прикрыла глаза рукой, понемногу приходя в себя.

– А мне понравилось, – весело сказал Лир, снимая со лба витиеватую диадему.

– Лир, ради всего святого, что ты творил? – спуская ноги с края кушетки, спросила я.

– Я думал, ты будешь мной гордиться, – упершись руками с двух сторон от меня, ответил он. – Испытание на стороне Аурелиона было тебе не под силу, вот я и подсобил. – Он пожал плечами.

Прокручивая в голове все произошедшее, я уткнулась лицом в его плечо.

– Ты молодец, – похвалила его я. – Но не знаю, что об этом подумает Лион…

– Да плевать. Главное, что ты с успехом прошла второе испытание проекта, – помогая мне встать на ноги, объяснил он.

– Ну конечно. – Я вспомнила о его личных мотивах. – Все сопровождающие помогали своим подопечным? – поинтересовалась я у девушки, которая уже начала дезинфицировать оборудование.

– Немногие, – коротко ответила она.

– И это не против правил? – аккуратно намекнула я.

– Нет. Все в порядке.

– Видишь, как тебе повезло, – гордо заявил Лир, провожая меня к выходу.

Поправив волосы, я нежно улыбнулась солнцу, выйдя на просторную улицу Кристаллхельма.

– Невероятно, – вздохнув, подтвердила я. – Мне нужно увидеться с Лионом.

– Уже?! – наигранно громко спросил Лир, привлекая к нам взгляды окружающих.

– Пожалуйста! – Я выпучила глаза.

– Я тебя понял, – забавляясь, хохотнул он и стал перебирать пальцами появившиеся перед ним голограммы. – Холостякам предстоит дать интервью, а после вы сможете встретиться.

Ждать здесь… у всех на виду?

Что, если я пойду прямо к Лиону домой?

С одной стороны, я хотела как можно скорее его увидеть, но с другой – боялась, что после случившегося ему понадобится время побыть наедине с собой.

– Я хочу поговорить с ним, – повторила я. – Поддержать и просто увидеть, что он в порядке. Но мне страшно оказаться лишней.

– А мое эмоциональное состояние тебя совсем не волнует? – спросил Лир, состроив глазки и все же заставив меня скупо улыбнуться. – Будь я на месте Аурелиона, я был бы рад застать тебя голой в своей постели. – Он развел руками. – Для серьезного разговора, конечно. Думаю, вам есть что обсудить, верно?

– Лир, ты… – начала я, заметив его насмешливый взгляд. – Это не тот случай, и ты отлично это знаешь.

– Атанасия, ты никогда не бываешь лишней. – Лир рассмеялся, поднимая руки в знак поражения. – Так что на тебе из нижнего белья?

– Зачем я вообще тебя спрашиваю, – удивилась я сама себе. – Видимо, это все нервы после испытания, – вслух предположила я, разглядывая мимо проходящих верумианцев.

– Да, было непросто, – согласился Лир. – Но ты хорошо справилась.

– С чем именно? – уточнила я. – С обмороком в руках того, кто мне угрожал, или ты про то, как я разрыдалась в объятиях родителей? – Я расстроилась своей чрезмерной эмоциональности. – Ужасно…

Мне хотелось стереть из памяти изувеченные лица родителей. Кажется, это худшее, что я могла увидеть… Система была беспощадна, олицетворяя наши самые жуткие страхи. На первом испытании нас тоже особо не жалели, но вот второе оказалось не в меру жестоким.

– Как по мне – очень женственно. Благодаря твоей реакции Аурелион смог показать себя во всей красе.

– Он убил человека, Лир. – Я была серьезна. – Хладнокровно и безжалостно.

– Но ведь я тоже нарушил с десяток правил Системы, ворвавшись в процесс транспортировки преступников на линии изоляции, – медленно говорил он. – Может, он хотел впечатлить тебя своей решительностью или мужественностью, совсем не ожидая, что ты придешь в ужас.

– Это не оправдывает его жестокости, – парировала я.

– Аурелион устроен сложнее, чем ты предполагала, и ты, возможно, только начинаешь понимать и узнавать его.

– Ты его защищаешь?

Я остановилась, с недоверием уставившись на Лира.

– Нет, не защищаю, – ответил он. – Просто мне кажется, что ты слишком серьезно отнеслась к этой игре. На Веруме люди зачастую сбегают в виртуальную реальность, чтобы совершить то, чего на самом деле сделать не смогли бы.

– Зачастую? – переспросила я, понимая, что все на самом деле было сложнее, чем казалось на первый взгляд.

– Верно, – подтвердил Лир, снова шагая вперед. – Иногда это исцеляет, а иногда только все усугубляет. Возможно, Аурелион хотел изучить твою реакцию, поэтому так и поступил, – добавил он, глядя мне в глаза. – Жизнь в виртуальной реальности полна сложных выборов и неожиданных поворотов. Воплощая свои самые страстные или страшные желания именно там, ты можешь оставаться свободным здесь.

– Но ведь его поступок все равно многое говорит о его личности, – не отступала я.

– Тебе решать. – Он пожал плечами. – Но все не так страшно, как ты восприняла. Я наедине с собой делаю вещи куда хуже.

– Могу представить. – Я закатила глаза.

– Не думаю, – загадочно прошептал он.