Встретив меня у крыльца дома Атанасии, Лириадор был как никогда приветлив.
– Передумал? – спросил я с плохо скрываемой улыбкой.
– Я все еще считаю, что ты должен отказаться от этой инициативы, – пропуская меня в дом, сказал он. Когда я поспешил войти, Лириадор продолжил: – Потом не говори, что я не предупреждал.
– Понимаю, время для свидания не из лучших, но я сумею ее отвлечь.
Я весь день не мог найти себе места, гадая, как себя чувствует Атанасия. Ее поникшие плечи, обреченный взгляд, скупость обычно ярких эмоций беспокоили меня. Подозревая в ней тонкую и хрупкую натуру, я боялся представить, что творилось у нее на душе после объявления о дисквалификации одной из девушек. Кажется, они ладили…
Меня пугали мысли об одиночестве, которое преследовало здесь каждую из землянок. Чужой мир, незнакомые люди, угроза ссылки… на остров за глупую провинность.
– Что планируешь делать? – осведомился Лириадор, взглянув на меня через плечо, пока мы шли по коридору.
– Признаться честно, у меня нет плана. Я только-только узнал, что мы можем проявлять себя и вне съемок. Почему-то я думал, что это неправильно и может показаться навязчивым, но Максимус на собрании проговорился о встрече с Атанасией…
– Теперь будешь постоянно обивать наши пороги?
– Похоже на то, – с улыбкой ответил я.
Думаю, она будет рада моей компании. Нам еще многое предстояло узнать друг о друге, и мой энтузиазм только рос. В такой уединенной домашней обстановке расположить ее к себе будет проще. Естественная и безопасная атмосфера поможет нам снять маски и раскрыться.
Мне стоило раньше взяться за изучение вопроса отношений… Я многого не знал…
Лириадор остановился, развернувшись ко мне. Прильнув плечом к дверному косяку, он молча указал на комнату.
Откашлявшись и улыбнувшись, я коснулся дверной ручки, когда услышал…
– Я чувствую… с каждым разом все больше… – прошептал Лион, замедлив движения своих бедер, тем самым мучая меня.
Между нами не было секретов и недопонимания, мы были одним целым, готовые к тому, чтобы сгореть в объятиях друг друга. Чувство единения переполняло, нашептывая обещания о настоящей искренности и увлекательных воспоминаниях. Каждое соприкосновение наших тел доказывало глубину влечения и желания, пронизывающих нас обоих.
Лион перестал сдерживаться, ускорив свои требовательные движения, когда я принялась посасывать его язык. Овладевая мной сразу с двух сторон, он придал нашей близости новые краски, меняя правила этой чувственной игры.
– Кажется, я слишком громкая… – не в силах скрыть возбуждение, прошептала я.
– Недостаточно, чтобы нас раскрыли, – подбодрил меня Лион, прикусывая клыками мою шею и намереваясь, видимо, свести с ума.
Он скользил во мне, заставляя стонать от удовольствия. Казалось, сегодня во мне было намного больше чувств, чем в наш первый раз. Я была готова принимать его бесконечно долго, без зазрений совести и мыслей о будущих трудностях. Я просто хотела раствориться в удовольствии, обретая в его лице мужчину, способного быть мне ближе остальных несмотря ни на что.
– Лион… – прошептала я ему прямо в губы. – Жестче…
Потеряв голову из-за моей просьбы, он ухватил меня обеими руками за талию так, что его тело мгновенно позабыло о нежности и аккуратности, а я тут же потеряла голову от нахлынувших ощущений. Снова недооценив его влияние на меня, я не рассчитывала на подобное безумие, растворяясь в его власти.
Разгоряченное тело Лиона, первые жемчужинки пота, стоны удовольствия были всем, в чем я нуждалась. Несмотря на предшествующие и предстоящие переживания, прямо сейчас я ощущала невероятное счастье. Этот мужчина чувствовал меня, потакая всем желаниям, которые было сложно сформулировать даже мне самой. Приподняв мои бедра, Лион воспользовался новым углом проникновения, доказывая серьезность своих намерений довести меня до пика.
Поцелуи перемешивались с усиливающимися стонами, возбуждая еще сильней. Затуманенным взглядом я любовалась мужчиной, который хотел меня так, как никто другой. Взгляд его черных глаз, напряженные мышцы лица, пульсирующие вены на шее и руках – все это было только для меня. Никто и никогда не видел его таким… Поддаваясь эйфории, я притянула его губы к своим.
Чуть повернув меня на бок, Лион поднялся, одной рукой удерживая мои бедра на весу. Его пальцы вернулись к самому чувствительному месту в моем теле, чтобы нежно ударять по нему, дублируя такт мощных движений его бедер. Не в силах выдержать такой напор, я выгнулась в спине, запрокинув голову. Мои волосы рассыпались по подушкам, а ногти впивались в постельное белье. Границы личности стирались, ясность мысли исчезала. Когда я думала, что лучше быть уже не может, пальцы Лиона ритмично заскользили вверх и вниз, не жалея интенсивности и напора. Он не щадил меня, исследуя и ублажая. Он горел мной, рассматривая и облизываясь. И мне это… нравилось…
Лион застонал, когда моя спина гордо выгнулась ему навстречу, а в пальчиках на ногах закололи приятные мурашки. Волны удовольствия медленно овладевали мной, даря безумное наслаждение.
Обмякнув в его руках, я перестала переживать обо всем, что стоило моего внимания в сложившихся обстоятельствах. Страсть, влюбленность и интригующее влечение захватили меня, испепеляя остальные чувства.
– Как ты? – нежно спросил Лион, обнимая меня.
– Я очень счастлива, – глупо призналась я, широко улыбаясь. Я не понимала, зачем он спрашивал подобное, имея возможность считывать мои эмоции напрямую.
– Могу я продолжить? – снова толкнувшись в меня, спросил он.
Все еще чувствуя отголоски властвующего надо мной освобождения, я мгновенно отозвалась на его предложение. Я не могла вымолвить ни слова. Я кивнула, подтвердив готовность к сладкому продолжению.
Перевернувшись на спину, Лион возвысил меня над собой, ухватив за бедра и помогая мне двигаться. Теперь моя грудь тешила его взгляд, предоставляя ему возможность любоваться мной. Я никогда прежде не была настолько чувствительной, из-за чего все его прикосновения отдавались молниями в теле, стремясь разрушить остатки сознания, сохранившегося после первого раза.
Что со мной творил этот мужчина…
Словно напакостившие дети, мы сбежали из дома и отправились гулять по городу. Бесцельно блуждая по Кристаллхельму, мы проводили время вместе, все лучше узнавая друг друга. Близость между нами лишь способствовала укреплению отношений, которые стремительно развивались, пугая меня своей обреченностью. Рядом с Лионом я будто оказывалась в другом мире, свободном от тягот жизни на Земле и странных правил проекта. Наша история развивалась в параллельной реальности, явно не пересекающейся с настоящим. Хорошо это или плохо… Я была счастлива видеть Лиона, быть с ним, узнавать его… Я тонула в нем, что было так опасно, но уже неизбежно…
Заметив мою усталость, Лион все же решил проводить меня домой.
– А автогены бесплатные или их надо покупать? – спросила я, забираясь внутрь хорошо знакомого транспортного средства.
– Покупать его есть смысл, только если он нужен регулярно для личных целей или работы. Если поездки имеют нечастый характер, достаточно арендовать удобные платформы для каждого индивидуального случая, – объяснил Лион, оставаясь в человеческом обличье и усаживаясь рядом со мной на кровать.
– Ты ведь не указал адрес, – намекнула я на его промах, когда автоген продолжил стоять на месте.
– Я оттягиваю, – спокойно сказал он, дотронувшись своим бедром до моего.
– Расставание со мной? – подыграла я.
– Да, – честно ответил он, снова смутив меня.
Слышать подобные признания от Лиона было очень приятно. К сожалению, я отпустила все возможные тросы, удерживающие мою влюбленность, и отдалась бурным ощущениям. Осознавая все риски и возможную опасность подобного проявления чувств, я все равно была больше не в силах сопротивляться его чарам. Мне хотелось этого. Но… какова вероятность, что под властью своих же эмоций я лишь воображала себе эти чувства? Что, если я так сильно мечтала жить другой жизнью, что находила в лице Лиона лишь возможность окунуться в грезы? Насколько честна я была перед собой, утверждая, что влюблена в малознакомого мужчину? Кого я видела в нем… или хотела видеть…
Пересилив себя, Лион все же решил указать мой адрес, чтобы автоген тронулся с места. Волшебные блестящие улицы Кристаллхельма замелькали в панорамных окнах, напоминая о близившемся расставании.
– Я хотел подарить тебе это. – Лион вернул мое внимание себе.
В его руке была маленькая круглая шкатулка или что-то, напоминающее ее.
– Что это? – поинтересовалась я, разглядывая необычную вещицу со всех сторон.
– Блеск, – медленно произнес Лион. – Хочу видеть его на твоих губах при каждой нашей встрече на съемках проекта, – протягивая мне маленькую баночку, объяснил он.
– Блеск? – удивилась я, взяв подарок с его ладони.
Заметив тонкий шов посередине, я попыталась открутить крышечку, украшенную аккуратными дорожками расплавленного золота.
– Потяни вверх, – подсказал он, внимательно наблюдая за мной.
Прислушавшись к его совету, я открыла подарок, на дне которого мерцало что-то густое, похожее на розовый мед. Аромат блеска тут же окутал меня сладкими нотками, моментально вызывая улыбку.
– Как его наносить?
– Целовать.
Аккуратно прикоснувшись губами к легкой и невесомой текстуре, я нанесла блеск на губы.
– Что скажешь? – поинтересовалась я, повертев головой вправо-влево.
– Идеально, – рассматривая не только мои губы, ответил Лион.
– Он волшебный?
– Конечно, – абсолютно серьезно ответил он. – Тебе нравится?
– Очень, – честно призналась я, продолжая крутить прелестную баночку в руках. – Почему именно на съемках проекта?
– Хочу быть уверен, что ты думаешь обо мне, – ровным тоном объяснил он.
Такой простой, но одновременно волнующий жест.
– Смогу ли я забрать его с собой на Землю? – с легкой грустью спросила я.
– Если ты этого захочешь.
– Как советуют поступить правила приличия Верума? Мне стоит подарить тебе что-то в ответ?
– Мне ничего не нужно, – холодно ответил он. – Только твое внимание.
– Мне придется выбирать между жизнью на Веруме и домом… – озвучила я свой самый страшный кошмар. – Я не могу бросить семью, мой папа…
– Я никогда не заставлю тебя выбирать.
– Значит, между нами все закончится, как только завершится проект?
– Если ты этого захочешь, – спокойно произнес он.
Перед глазами промелькнул каждый его ласковый взгляд, каждый момент, когда он прикасался ко мне, заставляя чувствовать себя особенной и невероятно желанной. Я чувствовала, что наше единение не ограничивалось одним физическим контактом, а переходило в бескрайнее переплетение душ. Все это время мне казалось, что мы становимся ближе, а это неминуемо разрушало перспективу расставания после проекта.
– А если я не захочу? – Голос предательски выдал глубину моих переживаний.
– Я все решу, – тут же ответил Лион, нежно прикоснувшись к моей щеке.
Раскинувшись поперек постели автогена, я отговаривала себя и дальше размышлять на эту тему. Во-первых, даже если признать сильную симпатию к Лиону, мои чувства были недостаточно глубоки, чтобы серьезно задуматься о переезде на Верум, а тем более озвучивать это вслух. Я уже начала мечтать о серьезных отношениях с ним, но здравый смысл во мне все еще хранил перспективу нашего расставания. Во-вторых, заинтересованность Лиона еще ничего не значила. Он во всеуслышание заявил о своем желании уйти с проекта с любой участницей, мечтая лишь о том, чтобы побыстрее стать советником Системы, и дело было вовсе не во мне. Да, так получилось, что, узнав его секрет, я стала единственной свидетельницей его мягкой, горячей и обворожительной натуры, но делало ли это меня особенной? Временно – может быть… Кажется, мы с Лионом просто делали именно то, к чему нас всех и подталкивал проект…
– Тебе ничего не сказали насчет того, что ты так и не явился сегодня на съемки? – озвучила я волнующий меня вопрос.
– Видел пару анонсов[7]. Из-за моего поступка сегодня покинет проект на одну участницу больше, – склонившись надо мной, сказал он.
– Ты знаешь, кто выбыл?
– Нет. Это имеет значение? – Лион внимательно изучал меня.
– Есть девушки, с которыми мне удалось подружиться, а после шокирующей дисквалификации Эммы я боюсь потерять еще кого-нибудь из них, – тихо объяснила я.
– А что, если одна из этих девушек станет твоей конкуренткой? Что, если холостяк будет вынужден выбирать между вами? – спокойно спросил он, растянувшись на постели рядом со мной.
– Разве выбирает только холостяк?
– Нам говорили, что да, – признался он.
Приподнявшись на локтях, я окинула его строгим взглядом.
– Лион, любовь не находят, ее создают, – воодушевленно произнесла я. – Выбор холостяка лишь полдела, поэтому конкуренции, о которой ты говоришь, не существует.
– Создают… – медленно повторил он. – Никогда не думал об этом.
Рассматривая его прекрасные черты лица, я не удержалась и дотронулась до аккуратной брови. Сделав глубокий вдох, Лион закрыл глаза, неподвижно наслаждаясь моим невинным прикосновением. Изучая каждую деталь его образа, я позволила себе пройтись кончиками пальцев по его длинным ресницам, прямому носу, высоким скулам и почти неощутимой щетине. Все в этом мужчине было идеально. Казалось, мои глаза никогда раньше не видели таких безупречных линий.
Еще впервые увидев его на террасе рядом с братом, я признала его неоспоримую красоту, но сухой и безразличный взгляд тогда испортил общее впечатление. Я вспомнила и дрожь, сотрясавшую меня от его равнодушия к происходящему, когда наткнулась на него во второй раз в лесу во время первого испытания.
– Ты улыбаешься, – подметил Лион.
– Помнишь, как я отчитала тебя, когда ты спас меня от Райана, который оказался андроидом? – поддавшись веселью собственных воспоминаний, спросила я.
– Ты тогда сказала, что я странный. – Он строго посмотрел на меня, выглядывая из-под моей ладони. – Я все еще кажусь тебе странным? – абсолютно серьезно спросил он, снова подставляя лицо моим пальцам.
– Не знаю… – теряясь, ответила я, нежно поглаживая его скулы.
– Вы тоже странные, – сказал Лион. – Землянки.
– Почему?
– Когда нам озвучили сроки в полтора месяца на создание крепких отношений, все холостяки были разочарованы. Перед заключением брачного союза на Веруме принято десятилетиями проверять искренность чувств друг к другу.
– Я думала, брак доступен лишь представителям элит.
– Верно. Что еще сильнее отдаляет женщин от желания строить отношения, которые все равно могут ни к чему не привести.
– Значит, верумианки в первую очередь сосредоточены на себе? – спросила я, запустив пальцы в его волосы.
– Как я понял, на Земле положение женщины в обществе ниже, чем мужчины, тогда как на Веруме все равны. Поэтому мы и были удивлены… – он запнулся, – настойчивости некоторых участниц при первом же знакомстве.
– Всего было тридцать участниц, по десять из Ясора, Навигранция и Рефлектарума. Не могу ответить за другие страны, но в нашей выбор у женщин небольшой. Когда девушке исполняется восемнадцать, ее семье дается год на то, чтобы выдать ее замуж. Избежать этого можно лишь одним путем – шесть лет отучиться в государственной академии и поступить на службу в социальный сектор. Хочешь распоряжаться своей судьбой – посвяти жизнь работе с населением, иначе придется выйти замуж за незнакомца.
– За незнакомца? – Казалось, даже в человеческом обличье на лице Лиона считывалось удивление.
– Если за год девушка не успеет найти того, с кем захочет завести семью, государство само подберет ей наиболее подходящего по статусу супруга.
– А если отказаться?
– Последует наказание, – обреченно ответила я.
– Какое?
– Ссылка в сектора для больных в статусе нелояльного гражданина, – тяжело вздохнув, объяснила я. – Это части города, в которых живут те, кто заразился вирусом, приводящим к постепенной утрате ясности ума, мучительному физическому истощению и смерти. Там нет нормальных домов, продовольствия и лекарств. Думаю, это похоже на вашу островную тюрьму, только для обычных людей… Наши преступники содержатся в других специализированных учреждениях.
– Но чем оправдать подобную жестокость к женщинам, не желающим выходить замуж? – недоумевал Лион.
– Иначе могут распространяться ненужные настроения, и даже у малолетних девочек могут появиться мысли о бунтарстве. А это поставит под угрозу устоявшийся режим Ясора. Все должны следовать предписанным правилам, чтобы верховная власть могла сохранять контроль над населением. Но, может, я и ошибаюсь…
– И ты хочешь туда вернуться? – Приподнявшись на локтях, Лион заглянул мне прямо в глаза.
– Ясор мой дом… – тихо произнесла я. – Не побывай я на Веруме, так и не узнала бы, что бывает и иная жизнь. Шикарные замки, телепорты, жизнь в достатке и безопасности, образование, доступное всем желающим, справедливость и забота Системы… Все это до сих пор кажется мне несбыточным сном… Может, поэтому некоторые из участниц изо всех сил стараются влюбить в себя холостяков. Чтобы те предложили им здесь остаться.
– А ты не хочешь здесь остаться? – будто невзначай бросил он.
– Я не могу. Не могу бросить семью. Мой отец тяжело болен, поэтому после возвращения уже с новыми возможностями, статусом в обществе и деньгами я должна буду приложить все усилия, чтобы помочь ему. С каждым днем ему все хуже…
– А что с ним?
– Провалы в памяти, рассеянность, иногда ему трудно сфокусировать на чем-то свое внимание. В Ясоре проблема с лекарствами, поэтому болезнь прогрессирует прямо на наших глазах… Я здесь, чтобы заполучить возможность помочь ему по возвращении домой.
– Сочувствую…
Я крутила в руках маленькую баночку блеска, все глубже погружаясь в мысли о доме. Сегодня в проекте остались всего девятнадцать участниц, а значит, вероятность отправиться на Землю при следующем отсеве возрастала. Рассматривая проносящиеся мимо пейзажи Кристаллхельма, я сосредоточилась на каждом воспоминании, что приобрела здесь… На секунду жизнь Зои показалась мне идеальной, что, конечно, было не совсем так. Но я все равно почувствовала легкую зависть, представив в доме Шерара свою семью…
– Ати, – обратился ко мне Лион.
– Да. – Я обернулась к нему.
– Видеть грусть на твоем лице невыносимо, – он бережно коснулся моего лица темнеющими кончиками пальцев, – а чувствовать еще хуже.
Теперь его взгляд отражал искренность сказанных слов. Плавно проникающий в меня страх угрожающей ауры без труда замещал грусть.
– Иди ко мне. – Чуть потянув за руку, Лион заключил меня в объятия. – Все будет хорошо.
Его прикосновения были нежными и полными заботы, словно он понимал, как важно для меня это мгновение. Его объятия были уютным островком в бурном океане событий, где я могла забыться и просто быть собой. Это было нечто большее, чем просто прикосновение. Я чувствовала, что он видит меня такой, какая я есть, и принимает безусловно…