Мы прогуливались по ярко освещенным улицам, обрамленным высокими стеклянными зданиями и сверкающими рекламными щитами. Максимус развлекал меня предположениями о судьбах проходящих мимо нас верумианцев, тогда как Лир внимательно следил за окружающей обстановкой. Максимус не упустил возможности сделать мне подарок, купив потрясающее платье. Мое настроение немного улучшилось, чему я была действительно рада.

– Лир, почему ты такой хмурый? – спросила я, когда Максимус отошел купить знаменитую уличную закуску, чуть опередив нас.

– Вовсе нет, – отрезал он, оглядывая пару молодых людей, которые прошли мимо. – Развлекайся. Я рад, что вы с Максимусом сдружились.

– Жаль, он не овладел мной тогда, да? – упрекнула его я. – Кто знает, может, нам было уготовано нечто большее?

Размытые воспоминания о том, как обнаженной я была стиснута крепкой хваткой Лира между ним и Максимусом, заставили меня судорожно вздохнуть. Под эффектом жемчужного китрина я так нуждалась в нем, совершенно забыв обо всем остальном. Тогда во мне бурлило лишь безвольное желание, приглашающее их обоих взять меня, доказав наше взаимное влечение. И как же сейчас я радовалась, что этому не суждено было случиться благодаря вмешательству Лиона…

Лир оставил мой вопрос без ответа, позволив Максимусу снова завладеть моим вниманием.

– Давай поспорим, – сказал Максимус, протянув мне небольшую прозрачную сферу, похожую на мыльный пузырь. – Если тебе понравится, я исполню твое желание, а если нет – ты мое, – по-детски предложил он.

– Озвучим желания до или после моего вердикта? – Я поддалась его шалости, увидев в ней старания отвлечь меня от уныния.

Мы улыбались, словно забыв о том, что сегодня произошло. Из-за этого меня мучил стыд перед Эммой. Я не должна была веселиться, улыбаться, радоваться и удивляться. Я должна была скорбеть, но намеренно не позволяла себе этого. На Земле со мной часто случались ужасные вещи, с которыми мне приходилось справляться и жить дальше. Погружаясь все глубже во мрак, я не нашла бы оттуда выхода, поэтому предпочитала избегать его, позволяя себе отвлекаться на шутки, красоту и даже веселье. Это угнетало, но мне было просто необходимо сосредоточиться на себе.

– Можно и до. В случае моей победы мы открыто поговорим о том, что важно для нас в отношениях, – задумчиво сказал Максимус.

– А если я выиграю, ты покажешь мне свое любимое место в городе и расскажешь, почему оно для тебя особенное, – придумала я.

– Согласен, – уверенно ответил Максимус. – Пробуй.

Аккуратно положив хрустальный шарик на язык, я почувствовала невероятно нежную текстуру с намеком на цветочное послевкусие, напоминающее нектар сирени. Я ощущала, как каждый мой вздох наполняется сладким ароматом, пока десерт таинственно таял во рту.

– Потрясающе! – под впечатлением подытожила я. – Был шанс, что мне могло не понравиться?

– Конечно нет. Я просто хотел узнать, что ты мне загадаешь. Тебе правда интересно узнать о моем любимом месте? – скептически спросил он.

– Конечно. Неужели другие девушки не пытаются познакомиться с тобой поближе?

– Понятие близости среди участниц проекта очень разнится, – загадочно объяснил он. – Но если тебе и правда интересно, без проблем. Это недалеко.

Максимус вел меня по тихим улочкам, рассказывая о хорошо знакомых ему местах. Думаю, Лир сейчас мной гордился. Несмотря ни на что, я продолжала делать вид, что все в порядке, гуляя с одним из холостяков проекта. Не знаю, в каком свете меня выставляло желание сбежать от проблем, забывшись на этом свидании, но, зная себя, могла сказать точно, что такого подавленного состояния долго не вынесла бы.

Когда мы наконец достигли цели, сердце замерло от волнения. Я переступила порог храма, и по телу разлилось чувство благоговения и умиротворения. Решимость Максимуса показать мне это место, где он, вероятно, находил утешение и покой, стала щедрым жестом его души. Я одновременно ощущала его уязвимость и силу, которую он нашел в себе, чтобы открыться.

Все пространство было пронизано особенным настроением, наполнявшим его теплом. От мягкого света, который рассеивали стеклянные потолки, поблескивали тонкие потоки воды, спадающие в небольшие бассейны. Белые легкие ширмы свисали с потолка, создавая невидимые границы, за которыми можно было побыть наедине с собой. На территории храма звуки природы, шелест листьев и слабый шепот ветра и водопада создавали фоновую музыку, способствуя внутреннему покою.

Какое-то время мы молча сидели на шершавом полу, наслаждаясь атмосферой чистоты и свежести. Даже Лир казался мне тише обычного, пусть он и остался у самого входа, из-за чего мне было трудно его рассмотреть.

– Почему это твое любимое место? – тихо спросила я, чуть наклонившись к Максимусу.

– Это единственное место, где я могу почувствовать себя тем, кем был до смерти родителей, – медленно ответил он. – Мы с ними заглядывали сюда, когда они нуждались в покое. Обычно детям здесь не нравится, но я всегда находил в этом месте нечто вдохновляющее.

Обычно в его глазах искрилась сила и жизнь, но сейчас я заметила в них тоску, которая тут же вызвала у меня сочувствие. Мне захотелось обнять его, чтобы выразить всю свою поддержку.

– Думаю, ты обязательно должен привести сюда свою фаворитку.

Мое сердце наполнилось желанием быть для него опорой, быть той, кто сможет привнести в его жизнь тепло и понимание. Он был для меня не просто очередным холостяком нашего проекта, но и человеком, к которому я испытывала особенное чувство близости.

– Зачем? – удивился он, принимая мои прикосновения.

– Тут ты кажешься хорошим человеком, – обвивая его талию рукой, сказала я.

– А обычно я, значит, плохой человек, – закатив глаза и отвечая на мои объятия, подметил Максимус.

– Опираясь на твой эпатажный облик, я все же боялась увидеть бар, массажный салон или роскошный ресторан, и вот – храм, – старалась я объяснить то, что имела в виду. – Здесь ты кажешься глубоким, пусть и немного одиноким…

– Цветочек, ты ведь понимаешь, что, если я не стану любовью всей твоей жизни, я буду твоей величайшей потерей? – низким выразительным голосом спросил Максимус.

– Взаимно. – Я улыбнулась, почувствовав в наших прикосновениях нечто большее. – Я искренне желаю тебе счастья.

– Я тебя понял. Спасибо, что принимаешь меня, – шепнул он. – Я не подведу тебя.

На протяжении всей жизни я сталкивалась с трудностями и событиями, которые разбивали мне сердце. Но в этом мире, на Веруме, где несправедливость и боль могли быть неотъемлемой частью нашей интеграции в общество, я осознала, что одна вещь останется в нем неизменной – сила внутри меня. Шаг за шагом, гордая и уверенная, я шла вперед, зная, что, несмотря на все трудности, не останусь на месте. Так было и будет всегда. Перед глазами пронеслись моменты, когда все казалось бессмысленным и безнадежным, но я поняла, что в каждом из них я находила в себе силы идти дальше. Делать то, что в моих силах.

– Мне пора, – объявил Максимус после долгих минут молчания.

– Спасибо, – нежно произнесла я, когда он наклонился обнять меня на прощание. – Ты действительно знаешь женщин лучше всех.

– Хочешь проводить меня?

– Конечно.

Покидая территорию храма, я заметила пренебрежительное отношение Лира к окружающим его людям, которое прежде наблюдала лишь мельком. Казалось, он чувствовал себя не в своей тарелке, пусть по внешнему виду никто и не узнавал в нем мутанта. Он настолько не доверял людям, что с самого начала предпочитал отказываться от сближения с кем-либо, избегая банальной приветливости и улыбок. Думаю, это объясняло его натянутые отношения с Зои.

– Максимус, тебя ждут на съемках? – спросила я, выйдя на улицу Кристаллхельма, утопающую в закатных лучах.

– Несмотря ни на что, шоу должно продолжаться. Верно? – Он грустно улыбнулся.

– Намерен выбрать вторую фаворитку?

– Жаль, нельзя выбрать сразу всех, – ответил он, поправив растрепанные волосы.

– И что бы ты со всеми делал? – хихикнула я.

– Мы стали бы очень крепкой семьей, зря ты не веришь в меня!

– Могу себе представить.

– До встречи, цветочек, – сказал он, взяв меня за руку. – Я рад вернувшемуся блеску в твоих глазах.

Оказавшись дома, я все еще находилась в ужасе от жестокости, проявленной к Эмме, но благодаря Максимусу общее эмоциональное состояние улучшилось. Принимая горячий душ, я изо всех сил старалась не впасть в уныние и апатию. Несмотря на это, сегодня шумным разговорам я предпочла тихую грусть в одиночестве. Я попросила Лира включить для меня нежный плейлист под настроение, который смог бы поддержать меня в столь непростой момент.

Разглядывая себя в зеркало, я не переставая ставила себя на место Эммы. Я не винила Лира, так как сама была не против его внимания и наслаждалась его инициативой, но вот перспектива выживать на острове, лишившись всего, меня очень пугала. Смущало и то, как обреченно-покорно Экстаз и холостяки приняли сложившуюся ситуацию. Оказалось, что каждый из них настолько же бессилен перед советом, как и отправленные на остров участники проекта. В случае чего никто из них не стал бы протестовать или пытаться что-то изменить, оправдывая все строгостью правил Системы.

Я фыркнула, переодеваясь. Оставшись лишь в нижнем белье, я забралась в постель. Приглушенный Лиром свет ласкал контуры мебели и волшебным шепотом навевал сладкий сон. Прикрыв глаза, я вспомнила об опасностях повседневной жизни, подвергая свои прежние страхи критике в свете нынешних обстоятельств. Постепенно, словно лепестки роз, мои мысли рассыпались, погружая меня в объятия сна.

В коридоре раздался гул голосов, из-за чего я невольно напряглась. До меня долетали приглушенные обрывки слов, которые невозможно было разобрать.

– Да! – громко ответила я, услышав стук.

Дверь распахнулась, и в мою комнату вошел Лир, а следом за ним скучающий Лион. Сев в кровати, я прикрылась одеялом, не решаясь что-либо сказать.

– К тебе гость. – Лир махнул в сторону Лиона.

Неожиданность их появления настолько потрясла меня, что я даже усомнилась, не сплю ли я. Лир попятился назад и, чуть скривившись, закрыл за собой дверь.

– Лион? – только и спросила я, не веря своим глазам.

– Ты рада меня видеть, – констатировал он очевидный факт. – Позволишь? – Он протянул мне руку, подойдя к постели и намекнув на желание прикоснуться.

Я медленно вложила свою ладонь в его, и он тут же переплел наши пальцы. Пусть между нами и была близость куда более впечатляющая, чем эта, но подобные мелочи, как оказалось, трогали сердце с не меньшей силой.

– Я переживал, что после утренней встречи твое настроение уже ничего не исправит, – сказал он, усаживаясь на кровать.

– Утром я очень сдерживалась. – Я поджала губы, чтобы не выпалить все разом. – Проект о любви на сказочной планете в одно мгновение превратился в какой-то страшный эксперимент, о правилах которого мы не знаем. Вам рассказали, что дисквалифицированную участницу сослали в островную тюрьму?

– Да. Утром, – подтвердил Лион.

– И что ты думаешь об этом? Совет действительно мог принять такое решение?

– До сегодняшнего утра я знал, что дисквалификация не подразумевала заключения участницы и ее сопровождающего на острове, – спокойно рассказывал он. – Врать о совете Экстазу смысла нет, но почему они решили поступить именно так, я не знаю. – Он развел руками. – Но тебе не о чем переживать. Ведь между вами с Лиром ничего нет?

Никак не ожидая этого вопроса и не зная, что ответить, я растерялась. Как я буду выглядеть в глазах Лиона, если расскажу ему правду? Поджав ноги, я отвела глаза и коротко ответила:

– Было.

Меня пробрала дрожь.

Лион, не выпуская моей руки, притянул меня и усадил к себе на колени. Теперь я восседала на нем в одном нижнем белье и, смущаясь, настраивалась на серьезный разговор.

– Расскажи, – положив свободную руку на мое бедро, попросил он.

– Зачем? – недоумевала я.

– Я хочу знать. – Он исследовал меня холодным взглядом черных глаз.

– Нечего особо рассказывать, он просто был рядом с самого первого дня моего пребывания на Веруме. Так мы и сблизились.

– Продолжай, – сказал Лион, медленно повернув мое лицо к себе. – Что он себе позволял?

– Ну… я… эм… я часто находила утешение в его объятиях… – начала я, стараясь уловить хоть какую-то реакцию на непроницаемом лице. – Иногда он помогал мне одеваться и… раздеваться… – аккуратно продолжила я.

Мое сердце бешено колотилось из-за того, в чем мне приходилось признаваться вслух.

– Что еще? – спокойно спросил Лион, притягивая меня ближе.

– Иногда Лир прикасался ко мне, не нарушая правил проекта, – очень образно описала я свое безумие.

– Тебе было неприятно?

Он чуть наклонил голову, из-за чего русые волосы выбились из аккуратной прически.

– Нет. – Я прикусила нижнюю губу.

– Хорошо, – подытожил он, лишь запутав меня.

– Ты не злишься? – рискнула я спросить.

– На то, что тебе нравятся мужчины помимо меня? – Лион прикоснулся пальцем к моим губам. – Я справлюсь.

– С чем?

– Смогу занять все твои мысли, – бесстрастно произнес он, и предательское сердце пропустило еще один удар.

Я, конечно, уважала его позицию по отношению к моим чувствам, испытываемым к другому мужчине, но такая рассудительность все равно сбивала с толку. От себя подобного благоразумия я не ждала, зная, что не смогу спокойно слушать о его увлеченности другой девушкой. Его же реакция наглядно продемонстрировала безусловное отсутствие эгоизма.

Будучи так близко и не смея нарушить молчание, я отвернулась, не в силах выдержать его взгляд.

– Атанасия. – Лион привлек мое внимание. – Я расстроил тебя?

– Нет! Просто немного нервничаю… – стараясь объяснить свое неловкое поведение, призналась я.

– Почему?

– Из-за тебя.

Подхватив на руки, он опустил меня на край кровати и навис надо мной, заставляя отклониться, опираясь на руки.

– Что ты делаешь?

– Поцелуй меня, – потребовал он.

Мечтая об этом с первой минуты, как увидела его у себя в комнате, я потянулась к нему и покорно выполнила его просьбу. Не до конца понимая, как разговоры о другом мужчине привели нас к этому, я лишь улыбнулась абсурдности ситуации. Губы Лиона были мягкими, но неподвижными, благодаря чему я смогла изучить их, нежно и ласково прикасаясь к ним. Отстранившись, я обратила внимание, что он все еще контролировал себя. Его взгляд был сосредоточен на моих губах, и это было единственным, что выдавало его заинтересованность в продолжении. Я самым кончиком языка провела вдоль его нижней губы.

– Ты проверяешь себя на прочность? – предположила я.

– Нам может пригодиться это в будущем.

Приподняв ноги, я перевернулась, подогнув под себя колени, и спиной прильнула к Лиону, который неподвижно нависал надо мной, опираясь на вытянутые руки. Откинув голову назад и ловко изогнувшись, я поцеловала его, одновременно вильнув бедрами, касаясь его. Горячими пальцами Лион тут же схватил мое лицо, чтобы властно углубить поцелуй, а его бедра красноречиво прижались к моим. Знакомый страх проник в меня, пронизывая насквозь.

– Моя взяла, – развратно провозгласила я, встретившись взглядом с Лионом в истинном обличье.

– Ты в этом уверена? – тяжело дыша, спросил он.