Аурелион

– Проходи, – приказал отец, увидев меня в дверях.

Я занял место напротив него, удобно развалившись в кресле. Выключенный свет был обыденностью для человека, столь открытого для окружающих и закрытого для нас с братом. По обыкновению, отец молча восседал за своим столом, мрачно уставившись на сияющий Кристаллхельм. Отсутствие внешней стены в его покоях олицетворяли единение с обществом, открытость к народу и полет мысли… Так он говорил.

После долгого молчания отец все же нарушил тишину:

– Последнее время ты все чаще пренебрегаешь работой.

– Не без веских причин, – напомнил ему я.

– Одна из которых сейчас у тебя в покоях?

Наши взгляды встретились, когда он поднялся из-за стола.

– Я настроен серьезно, – встав вслед за ним, сказал я.

Он ухмыльнулся и отвернулся, намекнув на мою несмышленость. Когда он не соглашался со мной, что бы я ни говорил, его реакция в любом случае была именно такой.

– Дитя, твое время еще не пришло.

– Система никогда не ошибается, – парировал я.

– Пойми меня правильно, – заговорил отец, снова поворачиваясь ко мне. – Эти несчастные женщины не смогут дать тебе того, в чем ты так нуждаешься. То, к чему ты держишь путь, священно. Не стоит обманываться.

Я кивнул, прекрасно осознавая его правоту. Незыблемое желание стать советником управляло моей жизнью уже давно, тем самым способствуя нашему хрупкому взаимопониманию. Я был уверен, что отец не желал мне зла. Наоборот, он проявлял искреннюю заинтересованность в моем успехе. Об этом говорила даже наша настоящая беседа, а ведь мы ничего, кроме Системы, и не обсуждали. Я верил, что когда-нибудь он сможет мной гордиться. Открыто и по-настоящему.

– Хорошо, отец.

– Ты откажешься от участия в проекте во имя служения Системе? – почти утвердительно поинтересовался он.

– Нет.

– Прояви к себе уважение. Не подпускай этих землянок слишком близко, – сухо бросил отец. – Будущему советнику не пристало пачкать свою репутацию и постель.

– Я тебя понял, – отрезал я, раздражаясь его столь привычным попыткам прибегнуть к манипуляции.

Атанасия

Что это могли быть за поздние дела? Воспользовавшись ванной, я привела себя в порядок и уже в комнате снова уставилась на кровать.

Все это было как-то… неправильно.

Да, Лион был единственным, кто, не поддавшись эффекту жемчужного китрина, смог обо мне позаботиться, но, вспоминая наше недавнее утреннее пробуждение, я могла с уверенностью сказать, что сексуального возбуждения в нем все-таки было предостаточно. Тем не менее его сила воли и жесткий самоконтроль внушали доверие… Да и сам он ни разу за все это время не проявил ко мне интереса.

Ну и что? Это все равно неправильно.

Глядя на пустую постель, я вдруг подумала, что он вообще мог сегодня не вернуться, оставшись где-нибудь еще.

Лион зашел в комнату.

– Что делаешь? – спокойно спросил он, направившись в гардеробную.

И что я должна была ему сказать?

Теряясь в своих мыслях, я так и не нашла подходящего ответа.

В одних штанах Лион прошел через всю комнату на террасу, а я же, будто околдованная, не могла оторвать взгляд от его рельефного тела, не отпуская мысли о перспективе разделить с ним постель.

Теперь наше времяпрепровождение заиграло совершенно иными красками.

Или только я так думала?

Разве уснуть и проснуться в одной кровати такая проблема? Уговаривая себя не потакать греховным мыслям, я забралась на постель, разрушая иллюзию контроля над ситуацией.

– Вовсе ничего такого… – шептала я, подбираясь ближе к подушкам.

Лион вернулся в комнату и направился к письменному столу. Наблюдая за ним из-за пушистых одеял, я поневоле представляла неизбежность наших друг к другу прикосновений во время сна.

Мне стоило уйти? Извиниться, поклониться и сбежать?

Дурацкое чувство смущения и неловкости начало душить, убеждая молчать. К моему стыду, мысли снова и снова возвращались к Лиону, который не должен был оказаться слишком близко. Сегодняшнее свидание сыграло со мной злую шутку, познакомив с мужчиной, который в итоге… оказался мне симпатичен. Осознав это, я ощутила жар и холод одновременно. Дыхание участилось, подгоняя пульс.

– Мне нужна еще пара минут, – сказал Лион, будто отчитываясь передо мной.

Я смутилась, осознав, что со стороны, скорее всего, выглядела так, словно все это время ждала его. Мне захотелось доказать ему и самой себе, что ничего такого сейчас не происходило.

– Спасибо за этот день. За помощь с жемчужным китрином и за все, что было после.

Если я буду вести себя естественно, не надумывая лишнего, все будет хорошо.

– Пожалуйста, – сухо ответил он, продолжая вглядываться в голограммы перед собой.

Его безусловному спокойствию удалось взбодрить меня. Не стоило так нервничать по пустякам.

Рухнув на мягкую подушку, я наконец смогла расслабиться. Если бы утром мне кто-то сказал, что уже этим вечером я с благоговением буду засыпать в постели Лиона, я бы громко рассмеялась или покрутила пальцем у виска.

Лион встал из-за стола и обошел кровать, усаживаясь с противоположной от меня стороны.

– Ты не против, если я останусь сегодня здесь? Мне с трудом удается нормально выспаться где-то еще.

– Боишься потерять контроль? – предположила я.

– Верно.

– Если хочешь, ты можешь быть самим собой наедине со мной, – сказала я, будто забыв о сковывающем ужасе, который вызывала аура его истинного обличья.

– Сегодня я уже дважды себе это позволил, что большая роскошь, – сомневаясь в своем решении, подметил он.

– А как долго ты обычно сдерживаешься?

– Месяцами.

– Раз уж сегодня такой праздник, я без проблем выдержу это еще раз.

– Тебе тяжело это выносить? – забираясь в постель, спросил он.

– Я справлюсь, – уверенно ответила я.

– Есть один способ уменьшить силу влияния ауры, – загадочно произнес он. – Ты уверена?

Откинув одеяло с его торса, я хотела утолить свое любопытство.

– Можно я посмотрю? – Я указала на его массивную голую грудь.

– Конечно.

Боль ужаса и страха резко пронзила все тело, проникнув глубоко в сердце. Рассматривая Лиона, я обратила внимание, что мрак окутывал его со спины, будто заключая в свои объятия. Пепельная тьма на кончиках его пальцев стремилась слиться с ним воедино. Последними преобразились шея, волосы, а затем и лицо.

Напоминая себе о своей безопасности, я старалась разрушить оковы его хищной ауры.

Лион переместил одну руку под голову и, широко улыбнувшись, обнажил клыки.

– Спасибо тебе, Атанасия, – нежно произнес он, и я постаралась кивнуть ему в ответ. – С самого детства только мама знала о том, что я мутант. Решив не отказываться от меня, она изо всех сил старалась скрыть ото всех особенности моей кожи. Но по мере взросления начали развиваться и способности, из-за чего мне пришлось свести все общение с другими детьми к минимуму. Моя аура была одним из первых проявлений, и ни один из нас поначалу не знал, как с ней совладать. Пусть я и выглядел как обычный ребенок, но любой, кто имел дело с мутантами, мог вычислить меня без особых трудностей. – Рассказывая это, Лион выглядел грустным, что трогало мое, хоть и окутанное животным страхом, сердце. – И только к семи годам мы узнали, что, отказываясь от своих эмоций, я могу быть обычным. Мама приложила все усилия, чтобы я стал сильным, способным преодолеть любые препятствия, бесстрашным, готовым к выходу из зоны комфорта и многократному риску.

– Где она сейчас? – тихо спросила я.

– В островной тюрьме. А может, давно мертва, – с болью в голосе произнес Лион.

– Ты сказал, что есть способ справиться с силой твоей ауры. – Я хотела отвлечь его от мрачных мыслей о прошлом.

– Да… Я случайно узнал об этом еще в детстве. Если ты будешь касаться меня, тебе станет легче.

– Касаться? – шепотом переспросила я.

– Просто дотронься до меня, как во время пения сирены. Тебе полегчает.

Тогда в танцующей толпе я действительно перестала ощущать испепеляющий душу страх. Но я оправдывала это нашим весельем и потрясающей атмосферой, которая позволила мне отвлечься.

– Все так просто? – усомнилась я.

Улыбнувшись моей реакции, Лион протянул мне руку. Я медленно вложила свою ладонь в его, преодолевая сопротивление окаменевшего тела. В месте моего прикосновения по его коже разошлось легкое сияние, и я увидела, как он поморщился.

– Тебе больно?

– Я чувствую все, что сейчас чувствуешь ты.

Я немедленно отдернула руку.

– Ты умеешь читать мысли? – ошарашенно спросила я.

– Этого мне только не хватало. – Он демонстративно закатил глаза. – Я чувствую лишь эмоции.

Прищурившись и пообещав себе сосредоточиться, я снова к нему прикоснулась. Вспоминая события на танцполе, я прикинула, что перестала чувствовать гнетущее давление его ауры, наверное, только минут через десять.

– Хорошо. Значит, через десять минут мне полегчает?

– Быстрее, если увеличить площадь прикосновения, – сказал Лион, схватив мою вторую руку и переместив ее себе на грудь. – Я чувствую, что ты удивлена, но доверься мне.

Почувствовав его бархатную кожу, я не смогла сдержаться и провела по ней пальцами. Ледяные оковы медленно разрушались. Притянув меня ближе, Лион позволил мне опереться на него обеими руками.

– Можешь ни в чем себе не отказывать, такова моя благодарность за твою доброту. – Он крепче прижал меня к себе, из-за чего я уткнулась лицом ему в шею.

Одурманенная его мужественным запахом, я снова не сдержала любопытства, легко коснувшись щекой его горячей кожи.

– Это так необычно, – проговорила я, разглядывая места моих прикосновений, где под кожей Лиона тянулись линии энергии.

– Благодарю, – шутливо ответил он.

– Спасибо тебе за сегодня, – снова повторила я, немного отстранившись, чтобы заглянуть ему в глаза.

– Пожалуйста. – Он дружелюбно улыбнулся.

Меня удивил вопрос, неожиданно возникший в голове. Позабыв о недавнем смущении, я отняла руку от его груди и прошлась пальцем по губам в ожидании свечения. Еще минуту назад я умерла бы со стыда, но сейчас мной овладевал исследовательский интерес.

– Я чувствую твое любопытство. Играешь со мной? – весело спросил Лион, пока я разглядывала пульсирующую энергию на месте прикосновения.

– Прости, я знаю, что веду себя бестактно, но это очень интересно, – поддержала я его веселье.

– Что еще тебя волнует?

– А язык у тебя тоже будет светиться? – забавляясь, спросила я.

– Не знаю, – сказал он, прежде чем лизнуть мой лоб. – Ну что? – Ошарашив меня, он гордо высунул розовый язык для осмотра.

– Не светится! – подытожила я и поджала губы, чтобы не рассмеяться.

– Еще что-нибудь? – улыбнулся он.

Мне стоило смутиться, отодвинуться и прекратить эти игры, но… даже такой повод для прикосновений предательски прельщал.

– Могу я потрогать твои клыки?

– Без проблем. – Он снова весело улыбнулся.

Все еще чувствуя отголоски страха перед его аурой, я принялась водить пальцами по его зубам, особое внимание уделяя клыкам.

– Тебе опасно кусаться, – намекнула я, подтверждая смертоносность его длинных нечеловеческих клыков.

– Зачем мне кого-то кусать? Я, по-твоему, животное? – обиженно спросил Лион.

– Я имела в виду в порыве страсти, – пояснила я свои слова.

– А ты любишь такое? – Он поднял одну бровь.

Сглотнув, я поежилась. Разговор свернул куда-то не туда…

– Уже и не помню. Последние отношения были слишком давно.

– Знаешь… а я ведь никогда не думал о сексе в истинном обличье, – будто только сейчас осознал Лион.

Мои глаза расширились, а по телу пробежала странная липкая дрожь.

– А ведь и правда. Во время секса тебе тоже приходится сдерживаться.

– Это лучше, чем ничего.

Лион пожал плечами.

– Верно! – Я немного наигранно рассмеялась в ответ.

– Но теперь я буду думать об этом, – задумчиво сказал Лион. – Что чувствуют обычные люди при близости с кем-то?..

Мое сердце пропустило удар, выбив весь воздух из легких. Он не должен был задавать этот вопрос, не должен был так смотреть на меня, не должен был… быть так близко. Кажется, я сходила с ума.

– Могу предложить тебе поцелуй, чтобы и ты мог лучше себя узнать. В благодарность за все, что ты для меня сделал.

– Правда? – удивленно спросил он.

– К поцелуям я отношусь достаточно холодно, – не прибегая ко лжи, объяснила я. – Поэтому можешь ни в чем себе не отказывать, такова моя благодарность за твою доброту, – повторила я его недавние слова.

– Вот как, – сказал Лион, прежде чем хитро улыбнуться.

Я так и не успела понять, кто из нас водил другого за нос, когда он дерзко прильнул к моим губам. Беззвучно ахнув от неожиданности, я вздрогнула, но не отстранилась. Заполучив его в свое распоряжение, я подалась вперед и спешно ответила на поцелуй. Не представляю, что испытывал Лион, но, чувствуя его губы своими, казалось, я выиграла еще не начавшуюся битву. Чуть переместившись, он уложил меня на спину и навис надо мной. Наши взгляды встретились, навсегда меняя историю. Последовавшая жаркая череда поцелуев была более плавной и чувственной. Раздвигая мои губы своими, Лион продолжал настойчивое знакомство со своими чувствами.

– Это… волнительно… – прошептал он, оставляя горячие следы прикосновений в уголках моих губ.

Я решила поддержать наш эксперимент, поэтому обвила его шею руками и медленно потянулась ему навстречу, выгибаясь под ним и реагируя на изучающие поглаживания его рук. Мне хотелось быть еще ближе. Горячие поцелуи переместились на мою шею, а после снова вернулись к уже остывшим губам. Я почувствовала его улыбку, стоило мне приоткрыть рот, приглашая углубить поцелуй. Его необычно длинный язык принялся нежно ласкать мой, жадно присваивая его себе.

– Я чувствую твое желание… и это просто… потрясающе, – очарованно шептал Лион.

Я забыла, где я и что происходит, когда он своевольно притянул меня к себе, ухватив за талию. Его исследование гулом отдавалось в моих висках, а с каждой минутой его напор только усиливался. Прервав поцелуй, я приподнялась на руках, опершись спиной об изголовье кровати. Его вожделеющий взгляд испепелял все мои мысли, упрашивая о большем. Словно под гипнозом, я облизнула губы и все же отдалась в его распоряжение.

– Так сложно остановиться, – виновато произнес Лион, всем телом прижимая меня к изголовью кровати. – Меня мучает твое возбуждение.

Мои ладони исследовали его широкие плечи, грудь и торс, наслаждаясь бархатной кожей. Лион напористо овладевал моими губами и мыслями, заставляя снова и снова уступать его желаниям. Он действительно не мог остановиться, оторваться от меня, прекратить эту игру, которой больше не осталось оправданий.

– Атанасия, кажется… я теряю контроль, – предупредил Лион, прежде чем задрать мою водолазку до самой талии. – Я чувствую, что ты хочешь этого… – увлеченно произнес он, медленно поддевая ловкими пальцами ткань моего белья.