Поговорить с родителями сразу же, конечно, не получилось. Вечером они всей семьей спешно собирали Вичку в дорогу. Несколько дней перед поездкой ей предстояло провести с бабулей Ирой, чтобы вместе они докупили необходимое и составили план отдыха. Поэтому дома царила такая суматоха, что Рите удалось проскользнуть в ванную незамеченной. Она сняла промокшую одежду, умылась и присоединилась к веселой катавасии.
«Это даже к лучшему, – думала она. – Разговор будет серьезный, и если меня станут ругать, пусть хотя бы не при Вичке, а то ведь она разрыдается».
Но Рита дала себе слово, что откладывать это дело не станет, и уже следующим утром вошла на кухню, вооруженная решительностью, отрепетированным в уме разговором и целой папкой с документами.
Наверное, это было слегка чересчур – распечатать все на принтере и вставить в файлы, как будто Рита несла родителям какой-нибудь конспект или курсовую на проверку. Но раз уж они привыкли получать подобные проекты от студентов, Рита подумала, что в таком виде ее предложение покажется им более солидным, продуманным и… деловым, что ли. И что они отнесутся к нему серьезно и рассмотрят как полагается.
Ради этого Рита постаралась на славу. Она составила коллаж деталей для компьютера с характеристиками, картинками и пояснениями, прикрепила контент-план, список необходимого оборудования и еще целую кучу всего, что, по ее мнению, могло хоть как-то сыграть ей на руку. Ну и, конечно, оправдать тот факт, что она проводила учебные часы не в художке, а в интернет-кафе.
– Мам, пап, у меня к вам серьезный разговор! – выдала Рита с порога, чтобы отрезать себе все пути к отступлению.
– А у нас оладушки, – невпопад ответил удивленный и еще сонный папа, стоявший у сковородки с силиконовой лопаточкой в руках, пока мама проверяла, остались ли в холодильнике сгущенка, мед, ну или хотя бы шоколадный сироп.
– Э-э, здорово, – сказала Рита, садясь за стол.
Осмотрев родителей – явно замученных вчерашним переполохом и толком не спавших, она поняла, что выбрала не самое удачное время. Неужели неправильно увидела знаки? Но отступать было некуда, и потом – Женю могли судить вот прямо сейчас! Надо было разобраться с этим как можно скорее, чтобы ему помочь.
– Так что у тебя за серьезный разговор? – подсела к ней обеспокоенная мама и сразу заметила папку. – Ой, а это твои наброски, да? Вам наконец-то разрешили забрать работы домой после просмотра?
Она потянулась к папке, и Рита поспешно выпалила:
– Мам, я бросила художку! Я выписалась. Еще в мае.
Папка, которую мама успела взять в руки, грохнулась на стол. Папа срочно перекинул остатки оладий в тарелку и выключил плиту.
– Что это значит? – спросил он сурово, садясь за стол.
– То и значит, – буркнула Рита. – Я не хочу ходить в художку, я вам уже много раз это говорила.
Нет же, нет. Совсем не так она репетировала в уме этот разговор! В воображении и перед зеркалом ее голос звучал уверенно, твердо и она сыпала вескими аргументами, не давая родителям вставить и слова против. Но как только на нее опустились два тяжелых взгляда, Рита стушевалась, вжала голову в плечи, и ей стало страшнее некуда.
– Рита! – наконец воскликнула мама, и в ее голосе было море обиды. – Мы же с тобой этот вопрос обсудили и договорились! И ты согласилась, что продолжишь!
– Так ты, выходит, нам просто врала? – рассердился папа. – Да еще и с мая?
– Значит, у тебя не было никакого пленэра и ты меня постоянно обманывала? – ужаснулась мама. – Не ожидала от тебя такого, дочка!
– Она в последнее время совсем отбилась от рук! – сказал папа. – Ты вот ей все потакаешь, говоришь, она творческая натура, а твоя творческая натура вон что вытворяет! И скажи мне, пожалуйста, Рита, на что ты тратила деньги, которые просила у меня якобы на бумагу, краски, карандаши и обучение?
– Ну… я ходила в интернет-кафе, – ляпнула Рита и тут же мысленно себя отругала.
Дурочка! Надо было сказать совсем не это! Надо было объяснить, что эти деньги тоже шли на учебу, просто училась она другому делу, которое по-настоящему ей нравится. Надо было сказать, что у нее подготовлен план, и что она не хочет оканчивать художку, потому что это не ее мечта. Но вышло только жалкое:
– Я хочу стать игровым блогером!
– Нет, ну ты ее послушай! – простонала мама. – Рита, ты хоть понимаешь, насколько это все серьезно? Тебе что, твои игры совсем уже расплавили мозги, раз ты такое творишь? Вот ходила в художку, была послушная, хорошая девочка, а теперь ты врешь, тратишь деньги на развлечения вместо учебы, тайком выписываешься из художки, ходишь непонятно где! Что с тобой творится, Рита?
– И какое еще блогерство? – наседал папа. – Лучше бы книжку хоть раз села почитать! Все тебе только развлекаться! И вот к чему это потом приводит! Насмотритесь своих блогеров и…
И пошло, и поехало, и покатилось куда-то в огромный-огромный обрыв.
– Ты наказана! – заявил в итоге папа. – Никакого телефона! Я куплю тебе кнопочный кирпич, чтобы ты была на связи, – и достаточно.
– И никаких карманных! – добавила мама. – Мы пойдем вместе в художественную школу, и ты восстановишься! И дорисуешь все свои долги за этот год! А то совсем уже мозги расплавились от игр!
– У самих у вас мозги уже расплавились! – не выдержала Рита, в слезах вскочив из-за стола. – Ничего, кроме своих хотелок, не видите! Не хочу я учиться в твоей художке, мама! Если так хочешь – сама туда иди и учись! Нечего за мой счет свои мечты исполнять! А у тебя, папа, кроме книжек, ничего и не было, вот ты и не видишь дальше них! А мир вообще-то развивается! Это вы отстали!
Она бросила на стол телефон, выскочила из кухни и побежала ко входной двери так быстро, что догнать ее для новой порции ругани родители не успели.
Рита вскоре добралась до знакомого парка, села на лавочку у фонтана и разрыдалась. Утирая слезы, она вглядывалась в дорожки вокруг в ожидании, что вот-вот появится Женя, но его не было, и Рите стало одиноко как никогда. Больше некому ее поддерживать, некому давать ей советы. А сама она ни за что не справится.
– Безнадежная дура! – всхлипывала Рита, стуча себя по голове. – Все испортила! Как теперь Жене помочь? Что бы он сказал, если бы увидел, что я натворила?
Ей вспомнилось, как они весело проводили время в этом парке, и как Женя говорил, что иногда плохие события – просто способ вывести человека на правильный путь.
– Жень, – сказала Рита, всхлипнув, – это, знаешь ли, был очень больной пинок. И я все равно не понимаю, что теперь дальше делать! Вот что мне делать? Не хочу я домой идти, меня там вообще не слышат.
Ей бы просто сбежать куда-нибудь далеко. Из этого дома, от этой семьи. Но у Риты не было ни денег, ни телефона, и из квартиры она выскочила в домашней одежде и сланцах вместо кедов. В общем, побег бы всяко не удался.
– Наверное, что-то такое и должно было произойти, – вздохнула Рита, глядя на небо. – В мае я свернула не туда, и теперь вот мне надо выйти на правильную дорогу, а для этого сначала разгрести то, что я натворила, да, Жень?
Ответом ей была тишина и размеренный плеск воды.
– Ужас, как глупо! – помотала головой Рита. – Сижу тут, болтаю сама с собой. Может, у меня и правда мозги расплавились?
Словно бы ей в ответ раскричались грачи на ветках. Глядя на них, Рита вспомнила о плохих желаниях. Она выдохнула и ощутила, что, несмотря на боль и обиду, ей стало полегче. Наконец-то с сердца упал этот тяжкий груз вранья, и Рита почувствовала свободу.
– Бежать от проблем нельзя, – решила она, вставая. – Реветь без толку тоже. Надо извиниться, раз уж я виновата. Нельзя копить обиду и нельзя затягивать ссору. Пусть с мечтой пока и не вышло, но хотя бы не буду плодить черных птиц. Другую семью в магазине не купишь, надо с этой отношения налаживать, тоже ведь мое желание.
Иногда человек упрямо идет к мечте не той дорогой, и тогда приходится дать ему хорошего пенделя – а порой и не один раз – чтобы он уже свернул на нужный путь.
По дороге домой она рассуждала, что через пару лет сможет, например, устроиться на подработку в то же интернет-кафе, и начнет упорно копить.
– Сдаваться точно не стану. Если разговор с родителями к цели меня не приблизил, попробую что-то другое.
С такими мыслями Рита вернулась домой.
На пороге квартиры ее встретила перепуганная мама. Все такая же растрепанная, в халате и с глазами на мокром месте. Увидев Риту, она втянула ее внутрь и тут же стала звонить всем подряд родственникам со словами, что блудная дочь явилась.
Оказывается, папа уже отправился искать ее по округе, а вся родня была готова в случае чего приветить и передать на руки родителям. Еще немного – и они бы в полицию о пропаже заявили. Так что хорошо, что Рита пришла пораньше, а то Вичкин отдых на море мог быть испорчен.
Пока мама всех обзванивала, вернулся взбудораженный папа.
– Извините, – буркнула родителям Рита. – Я была неправа, я принимаю наказание. Но в художку больше ходить не стану. Я буду заниматься тем, что мне на самом деле интересно.
Сказав это, она вернулась в комнату и плюхнулась на кровать.
М-да, на нормальное извинение сил тоже не хватило. И папка так и осталась бесполезно валяться на столе.
Родители больше на Риту не кричали и в комнату к ней выяснять отношения не заходили. Она свернулась калачиком на кровати и уснула, чтобы не думать ни о чем. Теперь у нее не было ни телефона, ни хоть какого-то способа помочь Жене. Ситуация выглядела абсолютно безвыходной.
– Ну уж нет, – сказала себе Рита. – Такую реальность я создавать не хочу. Все, что случилось, обязательно приведет меня на нужный путь! Правда, я пока не знаю, как именно. Но буду искать подсказки…
В таких мыслях она продремала пару часов, а потом в комнату постучали.
– Рита, – сказала мама миролюбивым тоном. – Ты так и не позавтракала. И мы с папой хотим с тобой поговорить.
В другое время Рита буркнула бы, что не о чем им разговаривать и пусть уже оставят ее в покое, но от этих мыслей черные птицы так и замаячили перед глазами. Поэтому Рита встала и пошла на второй круг родительского суда.
На кухне ее ждали горячие бутерброды, какао и родители, сидящие рядышком перед открытой папкой.
– Рита, – сказала мама. – Мы с папой побеседовали и пришли к выводу, что тоже погорячились. Прости нас. Давай все обсудим спокойно.
Рита хмуро кивнула и принялась за бутерброд, надеясь, что так будет говорить поменьше и у нее появится больше времени, чтобы нормально обдумать ответ, а не лепить первое, что придет в голову.
– Почему ты не хочешь ходить в художку? У тебя там какие-то проблемы? Ты с кем-то поссорилась или что-то не получается?
Рита тяжело вздохнула, но удержалась от резкости. Нет, ну мама ее совершенно не понимает!
– Мам, у меня нет никаких проблем. Я бросила художку не потому, что я ленивая и не хочу довести дело до конца. Просто у меня никогда не было желания стать художницей. На самом деле это важно для тебя, а не для меня. В первые годы мне было там интересно, это правда. Но теперь уже нет. И чем больше времени я там провожу, тем больше мне кажется, что я его попусту теряю.
– Ты хотя бы оплатила последний месяц? – уточнил папа.
– Да, я отдала все долги. Я даже закончила учебный год, как договаривались. Ушла уже после итогового просмотра, но работы забирать не стала. Не хочу, чтобы вы развесили по всему дому мои натюрморты да еще и родственникам раздарили. Это не то, что я хочу видеть на каждой стене и постоянно вспоминать…
– Но Рита, это же такой труд! Это же красиво! – завела снова свою любимую песню мама, но папа мягко опустил руку ей на плечо.
– Дочь права, – сказал он неожиданно для всех. – Тамара, мне тоже кажется, что ты пытаешься через нее исполнить свою мечту. Я давно предлагаю тебе сходить на занятия по живописи для взрослых, а ты все отнекиваешься, что у тебя ничего не получится. И отдуваться за твои страхи и сомнения приходится Рите.
Мама хотела что-нибудь возразить, но, посмотрев на дочь и мужа, передумала.
– Рита, мы благодарны тебе, что ты не стала и дальше от нас это скрывать, – сказал папа. – Мы ценим твою честность. Так что телефон пусть будет у тебя.
Он подвинул ей смартфон. Рита недоверчиво взяла его и сунула в карман.
«Да ладно? – подумала она. – Что, даже без истерик и наказаний?»
Она мысленно приготовилась к какому-нибудь подвоху, но тут же постаралась отогнать от себя мрачные мысли.
– Теперь вот об этом, – сказал папа, указывая на папку, которую Рита приготовила для «защиты» своего проекта мечты. – Я внимательно изучил то, что ты здесь собрала. И, должен признаться, я очень удивился. Оказывается, ты подошла к делу весьма тщательно, и я такой подход уважаю.
– Но все-таки нас это очень беспокоит, – вставила мама. – В первую очередь это вопрос твоего здоровья. И физического, и психологического.
«Ну спасибо хоть речь не зашла про разжижение мозга», – подумала про себя Рита.
Этот разговор уже чем-то напоминал тот, что крутился у нее в уме, и внутри Риты зажегся огонек надежды. Она распрямилась и спокойно сказала:
– Я понимаю, что вы беспокоитесь. Но мы с вами можем договориться об условиях. С моим здоровьем плохого ничего не случится. Я специально занялась своей спиной и кожей ради канала, чтобы хорошо выглядеть и хорошо себя чувствовать. Я обещаю и дальше делать лечебную гимнастику и гимнастику для глаз, чтобы зрение не садилось. И я не буду вести канал в ущерб учебе. Мои оценки не скатятся. И с мозгами все будет в порядке. Я, наоборот, учусь сейчас очень многим полезным вещам. Как монтировать, как красиво говорить, как писать сценарии. Это целая настоящая работа!
– Но, Рита… – мама смотрела на нее взволнованно, – ты ведь еще подросток. А подростки такие чувствительные, ранимые. А если тебя там будут обижать? Как это там у вас говорят, – буллить? Писать тебе всякие гадости?
– Я посмотрела несколько видео на эту тему, – сказала Рита. – Вообще-то целую серию про страхи начинающего блогера и как с ними бороться. И оттуда я узнала, почему люди так поступают – пишут всякие гадости. Это не потому, что со мной что-то не так, и я просто буду пропускать такие комментарии мимо ушей и блокировать тех, кто их пишет. У меня есть знакомые девчонки, которые давно ведут свои каналы. Всякие там про косметику или распаковки. Могу у них совета спросить.
Родители переглянулись.
– Я вижу, что ты настроена решительно и бросать это дело не собираешься, – кивнул папа.
– Не собираюсь, – согласилась Рита.
– Но мне очень не нравится мысль о том, что моя дочь ходит в какие-то там интернет-кафе, где непонятно кто бывает и непонятно чем занимаются.
– Я там учусь, – сказала Рита. – Это удобнее, чем с телефона, и не так уж дорого. И я часто бываю там с друзьями, а допоздна не засиживаюсь. Там в любом случае несовершеннолетним в позднее время находиться нельзя.
– Я бы все-таки предпочел, чтобы ты туда не ходила, – настаивал папа. – Так что мы с мамой купим тебе компьютер. Лучше уж занимайся этим своим блогерством под присмотром. Мне как раз на днях должны перечислить гонорар за лекции. Мы хотели немного освежить ремонт, но потерпим пока без новых обоев.
Рита застыла с поднятой над столом кружкой. Она не могла поверить своим ушам!
– Но у меня будет к тебе целый список условий! – тут же добавил папа. – И у мамы тоже.
– Ага, – еле выдавила Рита.
– На игры не больше двух часов в день, – взялся перечислять папа. – И никаких игр не для твоего возраста. Регулярно проверяться у окулиста, делать гимнастику, не проседать в учебе…
Список был длинный, но вполне выполнимый, и Рита и так собиралась все это пообещать. Она уже готова была с радостью согласиться, пока вдруг папа не выдал победным тоном:
– И последнее условие – никакого сленга в этих твоих видео! Никаких вот этих словечек вроде «хилить», «читерить» и прочего. Изъясняйся, пожалуйста, нормальным человеческим языком.
– Но пап! – возмутилась было Рита. – У мира геймеров свои правила! Там все так разговаривают!
– А ты так не разговаривай, – настаивал папа. – Почему ты должна за всеми повторять? Если не согласишься на это условие, я разрешения не дам.
Рите много чего хотелось ответить из серии «Так не делают», «Это невозможно», «Это так не работает», «У меня не получится», но все эти варианты куда-то пропали при мысли: «А почему это я не могу?» Рита вспомнила, что уже целый месяц не пользовалась сленгом – ну, если только самую чуточку – и уже привыкла следить за своей речью. И хотя папина идея ей сильно не нравилась, может это не проблема, а возможность?
– А что, – сказала Рита. – А это даже может стать моей фишкой. Тогда родители сами будут на мой канал детей загонять, чтобы те поучились у меня правильно разговаривать. Я как раз думала, как сделать канал уникальным, и пока ничего в голову не шло. А это вполне себе идея!
– Тогда ждем гонорар и покупаем компьютер, – кивнул папа, вставая из-за стола.
– Ох, – вздохнула мама. – Зря я в коридоре обои отдирать начала. Запасных рулонов-то нет.
Рита дожевала последний бутерброд, подумала немного и сказала:
– Мам, а может, мы просто стену распишем? Ты и я. Я тебе буду помогать. У меня там целая коробка акриловых красок и колеров осталась. Будет тебе красивая картина на целую стену и никаких натюрмортов.
– Рита, ты серьезно? – удивилась мама. – Да это же просто моя мечта!
– Тогда идем сдирать обои, – кивнула Рита. – И спасибо вам за все!
И она обняла родителей.
– Если на пути к мечте случается что-нибудь неприятное, порой очень хочется все бросить, – призналась Рита Вичке. – Когда надеешься и стараешься, а вместо награды за свои труды получаешь очередную неудачу, это так обидно, что аж руки опускаются. Но Женя научил меня смотреть на такие вещи с другой стороны. Вдруг эта неприятность – на самом деле способ вывести меня на дорогу, которая точно приведет к цели, а не в тупик? Что, если другой вариант попросту не сработал бы? Что, если я еще не нашла самый лучший способ?
Поэтому я стараюсь теперь думать о неприятной ситуации так, будто это Женина подсказка. Что он хотел бы мне сказать этим событием? Где я могла свернуть не туда? И к чему хорошему на самом деле способен привести этот случай?
Может, я научусь на своих ошибках, может, избавлюсь от того, что давно меня тяготило, может даже, пойму, что все это время шла не к своей мечте, вот почему на пути все время стояли преграды.
Мир полон возможностей, так что надо смотреть на него широко раскрытыми глазами – вот что я поняла. И тогда правильный способ точно найдется, а решение, вероятно, придет с самой неожиданной стороны.