Квартира Гарри.

17.05.18. Вечер.

– Знаешь, Уолш, обычно я говорю, что ты выглядишь плохо, просто чтобы задеть, – Гарри проходит на кухню и выдвигает стул, предлагая мне сесть. – Но сейчас ты и правда ужасно выглядишь. Будешь что-нибудь? Чай, кофе, сок.

– Есть что покрепче?

Гарри ставит передо мной стакан с апельсиновым соком.

– Он с водкой? – спрашиваю я, принюхиваясь.

– С соком. Выкладывай.

Сделав глубокий вдох, я начинаю рассказывать, сбиваюсь, всхлипываю, запинаюсь и зачем-то начинаю историю заново, и так несколько раз. После того как я заканчиваю рассказ, Гарри долго молчит – настолько, что создается впечатление, будто он вообще меня не слушал.

– Гарри? – зову я и вздрагиваю, когда он громко хлопает ладонью по столу, отчего сок едва не выплескивается из моего стакана.

– Я убью его, – цедит он сквозь сжатые зубы. Резко поднявшись, Гарри направляется в холл, сжимая кулаки. Подскочив, я бегу вслед за ним. – Оставайся здесь, Энди. Я скоро вернусь.

– Стой! – я хватаю его за локоть, но он только отмахивается. Оббежав его, прижимаюсь спиной к входной двери. – Пожалуйста, не надо никуда ходить.

– Он говорил, что рядом с ним ты будешь в безопасности. А тебя чуть не убили в его же собственной квартире! Я давно хотел набить ему морду. Отойди.

– Ты никуда не пойдешь!

– Ты серьезно? – Он разводит ладони в стороны. – У тебя сейчас мозги могли бы быть наружу, ты хоть понимаешь это?

– Ты же знаешь, что Кэм хотел этого меньше всего на свете.

Гарри вздрагивает, словно я дала ему пощечину.

– Будешь защищать его даже сейчас? Тогда для чего ты вообще здесь?

Тяжело вздохнув, скатываюсь вниз по двери и, присев, обнимаю себя за колени.

– Я пришла к тебе за помощью.

Гарри медленно опускается на корточки и, прищурившись, внимательно вглядывается в мое лицо.

– За какой именно помощью, Уолш? Хочешь, чтобы я отвлек тебя, дал совет или просто убедил в том, что ты правильно поступила? А может, – пожимает он плечами, – заменил Кэма? Или хочешь поплакаться в мое плечо, а потом снова убежать к нему?

– Знаешь, – невесело усмехнувшись, я поднимаюсь на ноги, – я поняла, что зря сюда пришла.

Поворачиваю дверную ручку, но Гарри тут же оказывается рядом и прижимает рукой дверь. Стиснув зубы, дергаю ручку, но ничего не выходит. В порыве злости бью ладонью по двери. Кажется, с этим ударом уходят последние остатки моих сил, и я просто закрываю глаза и прислоняюсь лбом к двери.

– Ну, куда ты собралась? Давай поговорим спокойно, я все равно не выпущу тебя отсюда в таком состоянии.

Я делаю глубокий вдох и разворачиваюсь. Выражение лица Гарри смягчилось: во взгляде больше нет злости, а хмурая складка между бровями исчезла.

Он стоит напротив и слишком уж близко, поэтому я проскальзываю под его вытянутой рукой и иду в гостиную. На диване лежит тряпичная кукла в розовом платье. Увидев ее, я вопросительно смотрю на Гарри.

– Соседке иногда не с кем оставить дочь, поэтому приходится время от времени играть роль няни.

– Варишь какао, сидишь с соседскими детьми. В этом списке не хватает только подработки в доме престарелых, – опустившись на диван, беру куклу. – Я не знаю, что делать, Гарри. Я до сих пор чувствую здесь, – прикасаюсь пальцами к виску, – прикосновение стали. Помню страх в глазах Кэма. А когда те парни направили на него пистолеты, я… Господи, я никому не пожелаю почувствовать такое.

Запустив пальцы в волосы, откидываюсь на спинку дивана и гляжу в потолок.

– Я же предупреждал тебя, когда все только начиналось. Ну почему ты такая упрямая, Уолш? Прислушиваешься ко всем, кроме меня.

Гарри садится рядом, и его пальцы касаются моего подбородка. Отвернув голову, я осторожно ускользаю от его руки, а затем поднимаю куклу и вкладываю ее в ладонь Гарри.

– Кэм обещал, что скоро все закончится, но сегодня я четко осознала, что это только начало. Если с ним что-то случится, я не перенесу этого. Но если я останусь с ним, то это будет означать, что я согласна с тем, что он делает. Но даже если мы расстанемся, я не уверена, что опять не сойдемся. А затем будет очередная ссора, и так по кругу.

Гарри внимательно всматривается в мое лицо.

– Ты хочешь уехать?

– Сама не знаю, чего хочу.

– На что ты рассчитываешь? Допустим, ты уедешь на все лето, но потом начнется новый учебный год, а за ним наступит и продолжение вашего сериала.

– К чему ты клонишь?

– Нейт взял академический отпуск на следующий год. Возьми и ты. Тогда вам с Кэмом труднее будет пересечься. Будет нелегко. Тебя будет крыть, ты захочешь позвонить ему, но со временем эта боль утихнет, Энди. А главное – ты будешь в безопасности.

– Еще утром моя жизнь была обычной, я не могу принимать такие серьезные решения за секунду.

– Разве ты пришла сюда не для того, чтобы я помог тебе? Я предлагаю свою помощь, я поеду с тобой. Ты не видела мира, Уолш, а я покажу тебе его. На свете столько мест, которые ты должна увидеть. Есть такие красивые места, что они заставят тебя забыть обо всем.

– Я ценю твое предложение, но это слишком. Я не могу уехать с тобой и никогда не поступлю так с Кэмероном. Это убьет его.

– Хватит думать о других, пора подумать и о себе. Одно твое слово – и мы уедем хоть сегодня. Оставаясь здесь, ты ставишь под угрозу не только свою жизнь, но и жизнь близких. Не смотри на меня так, я не готов сейчас изображать мягкого парня. Все, чего я хочу на данный момент – защитить тебя.

– Мне не нужна твоя защита, у меня есть… – осекаюсь я и быстро замолкаю. Сжав челюсть, Гарри кивает.

– Хотела сказать, что тебя есть кому защищать, да? Ну конечно, твой неповторимый Кэмерон. Все, что требовалось от Кэма – обеспечить тебе безопасность. По своей глупости он мог потерять не только свою жизнь, но и твою. Это, черт возьми, не шутки. Я могу поговорить с ним сам.

– Нет. С этим я разберусь сама. Не смей говорить с ним об этом.

– Черт, – невесело усмехнувшись, он проводит пальцами по волосам. – Я не понимаю, чего тогда ты хочешь от меня, Энди? Что мне сделать? Как помочь тебе?

– Не знаю, – закрыв ладонями лицо, я качаю головой. – Может, просто выслушать? Думаешь, если бы я знала, что мне нужно, то не сказала бы?

Я запуталась, мне страшно, и все, чего я хочу… Все, чего я хочу – это чтобы Кэмерон обнял меня и сказал: «Я разберусь с этим, Банни».

Вот почему все кажется таким неправильным. Все проблемы, которые в последнее время появлялись в моей жизни, помогал решать Кэм. Каждый раз, когда мне грозит опасность – пусть даже самая пустяковая, вроде машины, которая едет близко к тротуару, – Кэмерон просто крепче сжимает мою руку и закрывает меня своей спиной. Как я справлялась с неприятностями до встречи с ним?

– А вот и виновник торжества, – Гарри взмахивает звонящим телефоном. – Даже могу предугадать его вопрос.

– Только не говори ему, что я здесь, – шепчу я, будто Кэм может услышать мой голос сквозь гудки.

– Почему? – Гарри невинно хлопает ресницами, и я едва сдерживаюсь, чтобы не ударить его.

– Не притворяйся идиотом! Мы оба знаем, что это неправильно и меня не должно быть здесь.

– Чем обязан, Кэми?

Те пару секунд, что Гарри молчит, кажутся мне вечностью.

– Нет, она не звонила и не писала, – отвечает Гарри, и я с облегчением выдыхаю, вытирая вспотевшие ладони о джинсы. – Если вдруг объявится, наберу.

Как только он завершает разговор, комната погружается в молчание, и мне становится не по себе.

– Я, наверное, пойду, – говорю я, поднимаясь. – Мне правда не стоит быть здесь.

– Уже поздно, я подвезу тебя.

– Не нужно. Если Кэмерон вдруг поедет за мной в общежитие, он может увидеть нас. Я лучше вызову такси.

Выхожу на улицу и лезу в сумочку за телефоном. Вдруг один из автомобилей на парковке мигает мне фарами. Мне хватает одной доли секунды, чтобы узнать машину Кэма, и мое сердце сжимается в груди.

Когда Кэмерон подходит, я замечаю, насколько сильно трясутся мои коленки. Поправив капюшон толстовки, он прячет руки в передние карманы джинсов и заглядывает в мои глаза. Выражение лица суровое, а в тусклом свете фонарей цвет его глаз кажется темно-синим.

– Решил заехать к Гарри, – он мельком смотрит наверх. – Он впервые ни разу не съязвил за время разговора и даже не задал ни одного вопроса. Поэтому я подумал, что ты здесь. Как вижу, не ошибся.

– Мне нужно было с кем-то поговорить.

– И из всех твоих друзей выбор пал именно на Гарри. Я и забыл, что во всем кампусе живем только мы втроем.

– К кому мне нужно было идти? К Джин? Рассказывать ей, из-за чего мы расстались на самом деле?

Выражение лица Кэма тут же смягчается, и мы ненадолго замолкаем.

– Поехали домой, Банни, – мягко просит он.

– Я не могу. Не хочу находиться в этой квартире. Дело даже не в ней. Я не могу вернуться к тебе, пока ты занимаешься этим.

– Ты же знаешь, что скоро все закончится.

– Я уже слышала это много раз, Кэм. Когда? Когда это закончится? Когда Блэйк перестанет дышать, когда сядет за решетку? Даже не смей сейчас прикрываться сделкой с Фелом, потому что я знаю, что это не закончится. Я больше так не могу. Я видела тебя избитым, видела, как на тебя направляют оружие, ты мог в любую секунду умереть на моих глазах. Что дальше? Ждать тебя дома и гадать, придется ли мне сегодня отмывать пол от твоей крови?

– Я не могу назвать тебе точную дату и время. Все слишком сложно.

– Разве не ты все усложнил? В тот момент, когда решил принять участие в плане против Блэйка, ты отказался от меня.

– Не говори глупостей, Энди.

– Я хотя бы их только говорю, а ты делаешь! Ты думаешь о парнях из своей банды, о машинах, о глупой мести, но не обо мне. В первую очередь я всегда думаю о тебе, о том, как отразится на тебе любой мой поступок.

– Да, я заметил, – сжав челюсть, он кивает в сторону дома. – Это была прекрасная мысль – прийти к Гарри, я сейчас буквально в нирване.

– Ты сам меня к этому и привел, разве нет?! Вы сделали то, что разозлило Блэйка. Именно поэтому он пришел к нам. Меня ведь чуть не убили сегодня…

Я быстро замолкаю, потому что уже сказала то, что не нужно было произносить вслух. И так понятно, что Кэмерон винит себя, а я сейчас лишь усилила этот эффект. На его душе и без того лежит груз вины, от которого я день за днем пыталась его избавить.

Сделав глубокий вдох, он проводит ладонью по лицу.

– Я знаю, милая, знаю. У меня самого не выходит из головы это утро. Не думай, что я не виню себя, потому что только это я и делаю.

От бессилия я хочу плакать. Кэмерон делает шаг, но я, вздрогнув, отстраняюсь.

– Не надо, – я тру пальцами веки, прогоняя слезы. – Не хочу, чтобы ты прикасался ко мне.

– Энди, – он делает еще один шаг, заставляя меня пятиться, – перестань, милая, иди ко мне.

Несмотря на мои протесты, он протягивает руки и, обняв за плечи, прижимает к своей груди. И в этот момент я отчетливо понимаю, что потихоньку схожу с ума. Потому что внешне я яростно брыкаюсь, вновь и вновь повторяю, чтобы он не трогал меня, но внутри все кричит: «Только не отпускай!»

Кэмерон словно слышит этот немой крик и с каждой моей попыткой вырваться только сильнее прижимает к себе. Постепенно силы покидают меня, и я сдаюсь, обнимая его в ответ.

– Я так больше не могу, Кэм. Я устала.

Чуть отстранившись, он обхватывает ладонями мое лицо.

– Я все улажу, обещаю. Потерпи совсем немного, хорошо?

– Просто закончи с этим прямо сейчас, – умоляюще шепчу я. – Или отпусти меня.

Опустив ладонь на мой затылок, Кэм прикрывает глаза, прикасаясь своим лбом к моему, и я чувствую его прерывистое дыхание на своих губах, чувствую, как каждую клеточку моего тела притягивает к этому парню.

– Не проси отпустить тебя, Банни. Только не тогда, когда ты сама этого не хочешь.

– А если, – шепчу я, – если я скажу, что хочу этого?

Шепчу, потому что если буду говорить вслух, то сразу выдам свою ложь.

– Я знаю тебя настолько хорошо, что даже с закрытыми глазами могу сказать, когда ты врешь, – он нежно прикасается губами к моим. – Хочешь, чтобы я отпустил?

Я заставляю себя кивнуть, и его теплые губы вновь мягко касаются моих в коротком поцелуе, а затем он отстраняется. И я ощущаю резкий холод, опустошение и даже страх. Сердце начинает биться в разы чаще от одной лишь мысли о том, что Кэмерон действительно сейчас навсегда уйдет.

Поддавшись слабости, подаюсь вперед и, встав на цыпочки, тянусь к его губам, и Кэм тихо усмехается. А потом он дарит мне поцелуй, в который вкладывает все откровенные признания и бесконечные слова любви и которым заставляет меня вспомнить каждую мелочь, что связывает нас.

Прервав поцелуй, мы все еще не размыкаем наших губ, и хоть теплое дыхание Кэма согревает мою кожу, я почему-то дрожу. Опускаю пальцы на его грудь, чувствуя быстрое биение сердца под своей ладонью, и в этот момент мне кажется, что на этом свете нет ничего более правильного, чем мы.

За моей спиной открывается дверь, и по тому, как Кэмерон меняется в лице, я понимаю, что это Гарри.

– Выглянул в окно, увидел ваш сериал и решил узнать, все ли в порядке.

– Все хорошо, – отвечаю я.

Гарри продолжает стоять, словно не верит моим словам.

– Забыл, где живешь? – спрашивает Кэмерон.

– Да нет, вроде помню. Твоя девушка, кстати, тоже отлично помнит.

– Гарри! – выкрикиваю я, сжимая кулаки.

– Готов поспорить, что ты кончил, когда услышал, что Энди ушла от меня.

– Хорошо, что ушла своими ногами, ведь ее могли и вынести.

Эти слова равносильны физическому удару – такому, на который Кэмерон не в силах ответить.

– Слушай, – Гарри поднимает руки, показывая, что хочет помириться, – ты ведь понимаешь, что сегодня все могло закончиться плохо? Неужели она и вправду заслужила это? Если ты проявишь хоть капельку смелости и отпустишь Энди, то она сможет уехать отсюда и быть в безопасности.

Качнув головой, Кэмерон переводит взгляд на меня.

– Ты хочешь уехать?

Запустив пальцы в волосы, пожимаю плечами. Раскрываю губы, но ком в горле сжимает мои голосовые связки. Когда мы говорили об этом с Гарри, это было просто словами. Но когда об этом говорит Кэмерон, все становится слишком весомым и реальным.

– Чувствую себя злодеем, хотя, может, так и есть, – невесело усмехнувшись, он сжимает переносицу. – Ты такая дурочка, Банни. Ты не можешь бросить учебу, тем более из-за меня.

Я молчу, потому что мне нечего ответить на его слова. Мне стыдно, а внутри просыпается ненависть к самой себе и к своей же глупости.

– Что бы ты ни решила, сначала сдай экзамены. Обещаю, что больше я тебя не побеспокою.

Он делает шаг назад, и с моих губ срывается рваный вздох.

– Кэм, – шагаю навстречу, но его разочарованный взгляд останавливает меня.

– Надеюсь, как хороший друг, ты довезешь ее до дома.

В тот момент, когда Кэмерон уходит, во мне словно с треском разламывается что-то важное. Его машина срывается с места, и я неосознанно делаю несколько шагов за ней. Закрываю дрожащие губы пальцами, дыхание учащается, каждый вдох глубже предыдущего, и от этого мои легкие начинают гореть. Кажется, подступает истерика.

Весь наш трудный путь оборвался за секунду на этой искаженной, уродливой ноте. Сначала я винила в наших неудачах Майка и Фела, затем Блэйка и даже самого Кэма. Все это время я боялась, что такой парень, как Кэмерон Райт, разобьет меня, а в итоге я сама разрушила нас обоих.