Закусочная «Дядюшки Сандерса».

26.02.18. День.

Нет, Холли, я не надену это, – я с ужасом оглядываю костюм огромного томата. – Ни за что.

– Прости, но сегодня твоя очередь.

– Но ведь наш кетчуп даже не домашний. Это просто протертые консервированные томаты из магазина.

– Только боссу об этом не говори. Как думаешь, он одолжит мне этот костюм завтра на пару часов? Хочу пойти в нем на митинг против мясной лавки.

– Может, хочешь взять его прямо сейчас?

– Нет, сейчас я собираюсь принять заказ от четвертого столика, а ты надевай этот чудесный наряд.

Я вздыхаю и влезаю в костюм; Холли со смехом помогает застегнуть молнию и надевает на меня красную шапку с зелеными листиками и с резинкой под подбородком.

– Я не вижу своих ног, – мне приходится вытянуть носок кроссовки, но даже так я не вижу его за красным животом, как бы ни старалась. Холли открывает двухстворчатые двери и, выпроводив меня на улицу, отдает рекламные флаеры.

– Помнишь девиз нашей закусочной?

– Да, – отвечаю я, сморщив нос. – «Во что макать наггетсы, как не в домашний кетчуп от доброго дядюшки Сандерса!»

Холли показывает мне два больших пальца и возвращается в теплую закусочную. На улице моросит дождь, и прохожих не так много; жаль только, что томатная шапочка, отдаленно напоминающая огромную красную таблетку, не спасает от ветра и холодных капель.

В кармане джинсов звонит телефон, и я, с трудом переложив листовки из одной руки в другую, просовываю руку за спину, в отверстие костюма, чтобы достать мобильник. На экран с мигающим именем «Джин» вдруг падает большая капля, затем еще одна и еще. Спустя пару секунд на асфальт обрушивается ливень. Взвизгнув, я прячу телефон обратно и бегу вдоль улицы в сторону закусочной.

Дождь хлещет по лицу, и сейчас я даже рада, что на мне костюм, набитый синтепоном. Несясь изо всех сил, я сворачиваю за угол и тут же врезаюсь в кого-то. Мягкий живот костюма делает удар не таким сильным, и несчастный прохожий, вцепившись пальцами в мой промокший костюм, отлетает назад, роняя меня за собой.

Флаеры разлетаются, как конфетти, и падают на асфальт, тут же намокая в лужах.

Я осторожно поднимаюсь с прохожего, которого придавила к земле, и он издает недовольный стон. Посмотрев ему в лицо, я узнаю Майка. Взяв прилипшую к его щеке листовку, он даже тратит пару секунд на то, чтобы прочитать ее содержание, а потом сминает ее в кулаке и отбрасывает в сторону.

– Какого черта? – спрашивает Майк, щурясь от дождя и оглядывая мой костюм. – Меня сбил гребаный томат.

Он поднимается, и я тоже пытаюсь встать, но промокший костюм весит целую тонну и не дает мне перевернуться, поэтому я долго катаюсь по земле, как перевернутый на спину жук. Увидев, что Майк все еще стоит рядом, я протягиваю руку в надежде на помощь, но он, используя свою ладонь как козырек, оглядывается по сторонам.

– Майк! – зову я, взмахивая руками.

Опустив взгляд, он несколько секунд рассматривает меня, не узнавая.

– Не поможешь? Костюм очень тяжелый, я не могу встать.

Наконец вспомнив меня и рассмеявшись, он протягивает ладони, и я с кряхтением поднимаюсь.

– Черт возьми, что на тебе надето?

– Да так, выбирала костюм на Хеллоуин.

– Не рановато?

– К октябрю поднимут цены.

Теперь Майк точно расскажет об этом Кэмерону. Можем официально похоронить прозвище «Банни», потому что теперь меня будут называть овощем.

– Вон он!

Я оборачиваюсь на крик за нашими спинами: с другого конца улицы к нам бегут два парня в черном. Чем-то они напоминают тех троих из бара.

– Это за мной, – поясняет Майк и, показав им средний палец, хватает меня за руку. – Валим!

– Стой, я не могу бежать в этом! – кричу я, едва успевая за ним. – Мне надо снять костюм.

– У нас нет на это времени.

Он оборачивается, и я вижу улыбку на его лице: кажется, Майку действительно нравится бегать от сумасшедших в черном.

– Мне обязательно бежать с тобой?

– Они уже увидели тебя со мной, мало ли что. Кэм убьет меня, если с тобой что-нибудь случится по моей вине.

Мы бежим какими-то закоулками и дворами, о существовании которых я и не подозревала.

– Куда мы? – тяжело дыша, спрашиваю я, когда мы сворачиваем в очередную подворотню.

– В «Скетч».

– Что? – я пытаюсь затормозить и шлепаю Майка по плечу. – Нет, только не туда! Пожалуйста, куда угодно, но только не в «Скетч»!

– Хочешь составить компанию тем парням из бара?

Уж лучше им, чем если Кэмерон увидит меня в костюме помидора!

– Почему они снова гонятся за тобой?

– Увидел их машину и не удержался.

– Что именно ты сделал? – спрашиваю я и сжимаю руку Майка крепче, когда он резко сворачивает за угол, а меня заносит в другую сторону. – Разбил им стекло?

– Нет, всего лишь проткнул ножом шины, но они появились рядом в самый неподходящий момент.

Я отдаленно слышу за спиной быстрые тяжелые шаги. А может, мне это только кажется. Дождь уменьшился, но холодные капли бьют по лицу и скатываются под воротник.

Спустя пять минут мы выбегаем на открытую улицу, на которой располагается «Скетч». Я сразу же замечаю Кэма. На его голову накинут капюшон толстовки, в зубах зажата сигарета, взгляд устремлен в экран телефона, и я мечтаю, чтобы этот взгляд там и оставался, пока я не сниму костюм.

– Салют! – выкрикивает Майк, таща меня за руку.

Кэмерон поднимает голову, смотрит сначала на Майка, а потом на меня. Тяжело сглотнув, я со страхом жду язвительного замечания, но он лишь молча моргает, а затем у него выпадает сигарета.

– Если честно, – произносит Кэм, когда мы останавливаемся рядом, – то я даже не знаю, какой вопрос задать в первую очередь.

– Шавки Феликса на хвосте, – бросает Майк, залетая в салон.

Хочу последовать за ним, но из-за костюма не помещаюсь в дверной проем. Майк бросает меня, даже не попытавшись помочь, а я чувствую, как Кэмерон сверлит взглядом мой затылок, поэтому снова и снова истерично пытаюсь пробраться внутрь.

– Банни?

Крепко зажмурившись, я делаю пару глубоких вдохов и медленно поворачиваюсь. Кэмерон смотрит на меня и изо всех сил старается не рассмеяться. Он молчит, внимательно оглядывая сначала мой костюм, а затем и шапку-хвостик, от бега съехавшую набок.

Хочет смеяться – пожалуйста.

С вызовом взглянув ему в глаза, я поднимаю руку, чтобы поправить давящую под подбородком резинку: слегка оттягиваю ее, а затем отпускаю, и она больно шлепает по коже, заставляя меня сморщить нос. Прыснув со смеху, Кэмерон сгибается пополам.

– Ну хватит уже, – прошу я. – Ну чего ты смеешься, может, я агент под прикрытием?

Кэмерон собирается ответить, но из-за угла выходят два парня, которые гнались за нами. Внутри меня все словно леденеет, когда они останавливаются в двух шагах от нас. Что будет, если они узнают меня и вспомнят, что я ударила одного из них бутылкой по голове? Кэм выходит вперед, закрывая меня спиной, и, не будь этого костюма, я могла бы действительно спрятаться за ним, но сейчас я выгляжу очень глупо.

– Надо же, – Кэм разводит руки в стороны. – Какими судьбами, девочки?

– Где он?

– Он… Кто? Давай немного конкретнее, Салли.

– Где чертов Майк?

– Понятия не имею.

– Она только что была с ним, – тот, что пониже, указывает на меня.

Сейчас даже нельзя сказать, что он обознался, ведь этот костюм сложно не узнать.

– Ну а сейчас она со мной. Этот огромный томат с моей грядки, поэтому если у вас нет больше вопросов…

Несмотря на то что мы с Кэмом вроде бы сейчас на одной стороне, я очень хочу его ударить.

– А если мы проверим внутри?

– Если сейчас хотя бы один из вас переступит порог этой студии, то нашему с Феликсом уговору придет конец. Только не забудьте передать ему, из-за чего именно это произошло. Но решать, конечно, вам. Заходите, если оно того стоит.

Переглянувшись, парни остаются на месте.

– Передай своему дружку, – бросает один из них перед тем, как уйти, – что рано или поздно он доиграется.

Как только они скрываются за поворотом, Кэм разворачивается, и ему хватает одного лишь взгляда на меня, чтобы забыть свой серьезный тон и вновь рассмеяться.

– Боюсь спросить, как вы оказались вместе?

– Я сбила его, когда бежала от дождя.

– Господи, – усмехается он. – И как я раньше жил без тебя и твоих историй? Как ты только умудряешься попадать во все это, Банни?

– Я родилась в пятницу тринадцатого, – отвечаю я и пожимаю плечами, но под костюмом это вряд ли заметно. – Может, дело в этом? Слушай, не поможешь расстегнуть молнию? Я не дотягиваюсь.

Я разворачиваюсь, игнорируя смех Кэма. Я ненавижу его в тот момент, когда он медленно тянет застежку вниз, напевая мелодию из рекламы кетчупа.

Наконец я вылезаю из костюма и, облегченно вздохнув, оставляю его лежать на асфальте вместе с дурацкой шапочкой.

– Что планируешь делать дальше? – опустив руки на мои плечи, Кэм соединяет пальцы в замок за моим затылком.

– Пойду в химчистку, иначе мой босс убьет меня за этот костюм.

– Может, я тебе помогу, а потом перекусим? Разумеется, как лучшие друзья. Посидим вместе, попьем томатного сока.

– Заткнись. – Когда Кэм так близко, я не могу долго выдерживать его взгляд, поэтому опускаю ресницы и зачем-то ловлю шнурок его капюшона, наматывая на указательный палец. – Нам еще домашнее задание по социологии нужно сделать.

– Я свободен сегодня вечером. Может, зайдешь ко мне? Покажу тебе кое-что интересное.

– Надеюсь, ты будешь одетым, когда решишь показать мне это «интересное». И пообещай, что не будет никаких шуток про томаты.

– Может, разрешишь хотя бы парочку?

– Нет, Кэм.

– Пожалуйста, Банни, я только что придумал три очень годные шутки.

– Только если одну.

– А если я скажу сразу две подряд, это будет считаться как одна?

Я пытаюсь сделать строгое выражение лица, но не могу сдержать улыбку. Вместе с этим ощущаю, как сильно устала. Я чувствовала себя ужасно вплоть до той самой минуты, пока не встретилась с Кэмом. Даже его смех над моим костюмом сейчас не раздражает. Пока мы с Майком бежали через подворотню, мое сердце едва не выскочило от страха, но как только я увидела Кэмерона, то поняла, что теперь я в безопасности – но только от зла, а не от его шуток.

В последний раз я так быстро забывала о страхе, когда мы были в Яме и Кэмерон обнял меня, чтобы успокоить. Внезапно мне до умопомрачения хочется прижаться к нему и снова испытать то же чувство защищенности. Мне необходимо быть ближе к нему. Набравшись смелости, я осторожно протягиваю руки и сцепляю пальцы за его спиной. Пульс с грохотом отдается в ушах, когда я закрываю глаза и прижимаюсь щекой к его груди.

Кэмерон напрягается и замирает. Он делает глубокий вдох, а затем я слышу, как его сердце начинает стучать быстрее. Мне нравится его реакция. Но мне все еще страшно, что Кэм может рассмеяться и оттолкнуть меня.

И вдруг я понимаю, чего именно я боялась все время нашего общения – отвержения. Но Кэм не отталкивает меня, наоборот, медленно прижимает к себе и опускает подбородок на мою макушку. Я вдыхаю исходящий от его толстовки аромат парфюма и понимаю, что чувствую себя не только в безопасности, но и очень волнующе, в хорошем смысле.

– Я ведь нравлюсь тебе, верно? – тихо спрашивает он, неспешно пропуская мои волосы сквозь пальцы.

– Не льсти себе, у меня просто был тяжелый день.

– Подумать только, я приучил дикого кролика к обнимашкам.