– Он мертв, – проговорил Тормод, показав глазами на медведя. – Уши не прижаты, шерсть уже не вздыблена.

– Что ж, жаль его, – вздохнула я. – Но это он напал на нас, а не мы на него. Но еще жальче будет, если сгорит этот лес.

– Можно ли тушить такой огонь? – усомнился старик. – Все-таки он возник из воды Черного озера, которая помогает говорить с богами.

Я вздохнула.

Тормод был очень продвинутым для своего времени, но оставался человеком девятого века, в котором рациональное мышление прекрасно уживалось с суевериями.

– Можно, – сказала я. – Мне сейчас пришло послание из Асгарда, что если мы не потушим огонь Черного озера, то боги отвернутся от нас.

– Тогда чего же мы стоим? – воскликнул старик. И, позабыв про больную спину, выхватил нож, упал на колени, и принялся ловко срезать пласт сырого дерна.

Я занялась тем же, и вскоре горящая лужа нефти была забросана мокрой землей и благополучно потушена.

– Уффф, успели, – проговорил Тормод, вытирая рукавом пот со лба. – Еще немного, и прогневили бы асов. А знатно горит эта черная вода! Гораздо сильнее китового жира.

– Зато китовый жир горит дольше, – заметила я. – И по этому поводу у меня есть кое-какие мысли…

В общину мы вернулись к обеду, чем немало удивили наших.

– Мы думали, вы до завтра будете говорить с богами, – сказал юный Альрик.

– Мы по-быстрому с ними перекинулись парой слов и все порешали, – отмахнулась я, заметив, что после моих слов глаза викингов расширились от удивления. Мол, ничего себе заявочка от королевы! Оказывается, она с асами беседует, как с соседями по длинному дому: постучал в перегородку, проорал что хотелось, получил ответ – и нормально.

– Чего глазами хлопаете? – проворчал Тормод. – Да, вот такая наша дроттнинг, а вы как думали? И это, мы с ней по пути назад медведя убили. Идите в лес и заберите, пока волки его не сожрали.

– Прости, старик, что ты сказал? – участливо поинтересовался Рауд. – Ты, одной ногой стоящий в Асгарде, и наша королева, которую еще вчера шатало после ледяной болезни, убили медведя, на которого ходят охотиться все мужчины общины, и при этом не всегда удачно? Прости, но, может, морок Черного озера еще не полностью выветрился из твоей головы и ее тревожат видения?

– О своей голове заботься, викинг, – проговорил Тормод, швырнув в Рауда медвежьим когтем, предусмотрительно вырезанным из лапы лесного гиганта.

Рыжебородый воин ловко поймал брошенное, лизнул коготь у основания.

– Клянусь небом, кровь свежая, – ошарашенно проговорил он.

– А я не удивлен, – пожал плечами Ульв, хмурый викинг со шрамом, наискось пересекшим половину лица, – в молодости страшный удар вражеского клинка лишил воина одного глаза. – Все видели уже не раз, что наша дроттнинг не только приносит удачу, но и сама горазда владеть мечом. Готов поставить свою долю китового уса, что это ее меч поразил медведя.

– Осторожнее, Ульв, а то так и без доли останешься, – рассмеялась я. – Царя леса убил Тормод…

– Ага, Тормод убил, – перебил меня старик. – Если б не Лагерта, мои кости уже хрустели бы на медвежьих зубах. Но хватит языками чесать. Собирайтесь и идите по нашим следам за добычей, а у нас тут без этого дел полно.

Авторитет старика был очень высок в общине. Шестеро викингов, прихватив мечи и топоры, немедленно отправились в лес, а я пошла было за деревянным ведром, чтоб сходить к колодцу, набрать воды и ополоснуться…

Но не тут-то было!

До ведра я не дошла, так как на полпути меня перехватила Далия – та самая женщина, которая так переживала за беременную корову.

– Позвольте поухаживать за вами, королева, – проговорила она. – Я заметила, что вы любите омывать свое тело. Удивительная привычка, конечно, но Тормод говорит, что каждому человеку асы дарят свои странности, чтобы богам с небес было проще различать нас. В общем, я к вашему приходу нагрела воды – подумала, что вы захотите омыть себя после долгой прогулки.

– Ох, ты не поверишь, насколько это кстати! – обрадовалась я.

– У нас же есть старый коровник, можно это сделать там, подальше от любопытных глаз, – проговорила Далия.

– Нужно! – воскликнула я. – И с сегодняшнего дня этот коровник мы будем называть баней!

– Странное слово, – пожала плечами женщина. – Но вы королева, вам виднее. Кстати, во что превратилось ваше платье?

– В жалкие обрывки материи, – вздохнула я. – Такова плата за истину Черного озера.

– Немного же оно взяло с вас, – усмехнулась Далия. – Я слышала, что у некоторых оно отбирало жизни.

– Ну, моя жизнь еще пригодится. И мне, и общине, – улыбнулась я.