Повесив на балку над головой последний пучок лаванды, я стряхнула с рук пыльцу и подвела итог:

– Семь лавандовых. Четырнадцать ромашковых. И семь иссоповых.

На месяц должно было хватить. Мне пришлось удвоить количество пучков ромашки, которые использовались для защиты. Клара сказала, что не может держать их на складе в магазине, так как несколько недель назад начали пропадать молодые женщины. Безусловно, мои наполненные магией пучки могли бы отразить магическую или психическую атаку на чей-либо дом, но никак не защитили бы девушек от похищения на улице.

Тем не менее, если их это успокаивало, я советовала им использовать ромашку. А также завести надежного сторожевого пса и сидеть по ночам дома, заперев все двери на замок.

Я поморщилась. Это напомнило мне о взбучке, которую устроила Джулс, когда вернулась домой два дня назад. Признаюсь: я ни о чем таком и не думала, когда так поздно ехала домой на велосипеде. Все знали, что девушки исчезают из ночных клубов или баров. Находиться на улице одной в столь поздний час было небезопасно. В отличие от моих сестер, я не обладала сильной защитной магией и способностями к телекинезу, что делало меня самой уязвимой в том, что касалось физических угроз.

– Вампиры – оппортунисты, – язвительно заметила она.

Я знала, что столь резкое суждение проистекало из ее не слишком тайных натянутых отношений с неким верховным вампиром. Джулс и Рубена связывала какая-то история. История, в которую не была посвящена ни одна из сестер. Во всяком случае, целиком. В разговорах эта тема не поднималась никогда. Поэтому я знала, что комментарий Джулс о вампирах скорее относится к Рубену, нежели к Девраджу.

Тем не менее инцидент с велосипедом вызвал у меня беспокойство. Клара велела мне отдыхать и заявила, что сама позаботится о магазине «Мистика у Мэйбелл» и разберется с любыми поставками и проблемами. Когда она сказала, что у нас уже закончилась ромашка, я с радостью принялась проводить в теплице все дни напролет. Это было как раз то, что нужно, чтобы расслабиться.

Теперь, когда лодыжка полностью зажила, я обошла деревянный рабочий стол, заваленный обрезками веревок и шпагатов, и осмотрела другого пациента. Мои фиолетовые анютины глазки.

– Гляньте-ка, какие вы красотки. Вы станете самыми очаровательными девчушками во дворе.

Я с лучезарной улыбкой подняла горшок, в который посадила их, чтобы они набрались сил в богатой питательными веществами почве. После я собиралась высадить их на клумбу во дворе. У меня уже было на примете идеальное с точки зрения соотношения солнца и тени место – рядом со скамейкой для чтения Клары.

Я взяла садовый совок, вынесла анютины глазки во внутренний двор и, опустившись на колени в свободных оливковых брюках, принялась за работу. К счастью, выглянувшее солнце согрело мои обнаженные плечи. Я пересадила анютины глазки в их новый дом, высыпала оставшуюся в горшке почву и аккуратно все разгладила. Встав, я вытерла грязные руки о подол майки и удовлетворенно вздохнула. Клара наверняка оценит место, которое я выбрала для своих любимиц.

Из дома вдруг донесся громкий смех Иви.

Я поспешила к задней двери, которая вела на кухню. С тех пор как мы с Ливви вернулись из Швейцарии, куда ездили навестить родителей перед Рождеством, Иви была целиком и полностью занята своим новым парнем. Оборотнем! Я думала, что она тронулась умом за время нашего отсутствия, но потом увидела Матео и все поняла. Он оказался милейшим парнем. И не стереотипным красавчиком. И он боготворил мою сестру, так что да, он мне нравился.

Я открыла дверь на кухню и услышала низкий мужской голос. Ага. Должно быть, Матео пришел к Иви. Ничего странного. Большую часть времени они были не разлей вода.

– И что ты ей сказал? – спросила Иви.

Но ответивший голос принадлежал не Матео.

– Я сказал: «Мадам, мне все равно, были ли вы любовницей Влада Цепеша или короля Генриха Восьмого. Вы сейчас оденетесь и отправитесь со мной на допрос».

– Вау. – Ливви захохотала, ее хриплый смех разнесся по кухне. – Даже не верится. И что она сделала?

Я свернула в арку, ведущую в гостиную, и увидела там то, что хотела бы видеть в последнюю очередь. Дурацкий вампир, от которого я была счастлива избавиться тем кошмарным вечером два дня назад, сидел на диване. Он уютно устроился, широко раскинув руки на спинке. Вампир был одет в повседневную черную футболку и джинсы. И то и другое, вероятно, стоило пару сотен долларов.

Любой, кто, как он, ездил на непомерно роскошных машинах, беспечно тратил деньги и на все остальное. Даже на дурацкие простые футболки, которые можно было купить в любом магазине за двенадцать долларов. Я знала такой типаж. Да, и я уже посмотрела, сколько стоит «Диабло Джи Ти Ламборгини». Поверьте: вам лучше не знать. Это греховно дорогой автомобиль. Вы хоть представляете, скольким бездомным кошкам и собакам я бы помогла на эти деньги?

Ливви примостилась на краешке шезлонга, а Иви сидела справа от вампира и восторженно улыбалась. От моего радостного настроения не осталось и следа.

Я застыла при входе в гостиную. Деврадж скользнул по мне взглядом, его губы изогнулись в дерзкой усмешке.

– Она сделала так, как я сказал. Мне даже не пришлось использовать чары.

Раздраженная, я с трудом сглотнула и вытерла грязные руки о подол майки. Зачем он вернулся? Почему? И с какой стати его так называемая харизма действовала на моих сестер?

– Изадора! – Иви соскочила с дивана, встретила меня на полпути, обняла и закачалась вместе со мной. – Такое чувство, будто я не видела тебя целую неделю.

– Так и есть. – Я крепко сжала ее в ответ. – Ты слишком поглощена своими мыслями.

Сестра со смехом отстранилась.

– Возможно, – призналась она, и по ее шее пополз румянец.

На ней была зеленая футболка с изображением Малыша Йоды, поедающего лягушку. Подпись гласила: «Корми меня и говори, что я красивая». Я была абсолютно уверена, что Матео делал и то, и другое на регулярной основе.

– Где твой мужчина? – спросила я, не обращая внимания на того, кто встал с дивана за ее спиной. По какой-то непонятной причине мой пульс участился. Я не понимала, зачем Деврадж вернулся.

– Ему нужно доставить заказ, а у меня сегодня смена в «Котле». – Иви взглянула на стоявшие возле стены напольные часы. – О черт. Мне пора! – Она чмокнула меня в щеку и побежала в коридор к лестнице. – Приятно было познакомиться, Деврадж! Заходи в «Котел», когда будет возможность.

– Спасибо, Иви. Как-нибудь заскочу.

Ливви стояла с тарелкой в руках. Что там было? Печенье?

– Изадора, посмотри, что нам принес Деврадж! – заявила она и повернулась к нему. – Прости. Напомни, как они называются?

– Пенда, она же педа. Кондитерское изделие на молочной основе. Надеюсь, вам понравится.

– Объедение, – похвалила Ливви. – Не стоило так утруждаться.

– Вообще-то, стоило, – возразил он, пронзительно глядя на меня темными глазами.

Ливви поднесла ко мне тарелку со сладостями. В ней лежало мягкое печенье идеальной овальной формы, посыпанное дроблеными орехами. От его запаха у меня потекли слюнки. Я любила все, что было приготовлено с мускатным орехом или корицей, и задумалась, как Деврадж проведал о моей тайной любви к этим специям.

– Он сам их приготовил. – Ливви подняла черные брови и пронзила меня убийственным взглядом сапфировых глаз, как будто так могла заставить меня вести себя обходительно. – Разве это не мило с его стороны, Изадора?

Я взглянула на тарелку со сладостями. Да, мне это печенье казалось оскорбительным. Почему вампир решил приготовить для нас угощенье? Он чересчур старался, разве нет? Простого «извини» было бы достаточно. Или, может быть, он вернул мой велосипед? Я знала, что он забрал его, чтобы починить самостоятельно.

– Ты пришел вернуть мне велосипед? – в замешательстве спросила я, топчась в дверях кухни.

– Пока нет, – с легким сожалением произнес Деврадж и шагнул ко мне. – Я лишь принес небольшой гостинец в знак мирного соглашения.

У меня пересохло в горле, как всегда, когда приходилось иметь дело с посторонними людьми. Да, я уже имела случай с ним познакомиться и пообщаться. И хотя он успел меня жутко разозлить, мы все разрулили. Однако теперь этот чужак повторно вторгся в мое личное пространство, и меня это раздражало.

– Не было необходимости проделывать весь этот путь из твоего отеля к нам. Тебе не стоит так беспокоиться. – И я на сто процентов верила в то, что говорила. Ну, может быть, на девяносто девять.

– О, а вот и лучшая новость, – сказала Ливви и приподняла край пищевой пленки. В нос ударил аромат мускатного ореха и еще каких-то сладких специй. – Деврадж снимает дом по соседству.

Ощущение, накатившее на меня, было такое, будто мой желудок упал прямо на пол. Я даже посмотрела вниз, чтобы убедиться, что мои органы все еще находятся внутри тела.

– Что ты сказала? – прошептала я.

– Дэв – наш новый сосед. Классно, правда?

Сестра улыбнулась, как Круэлла Девилл, и я не сомневалась, что она вот-вот запрокинет голову и издаст страшный хохот. Ливви и Вайолет были похожи и являлись воплощением зла. Больше всего на свете им нравилось мучить остальных сестер. Ливви знала, что этот парень чертовски меня раздражает, и радостно раздувала настигшее меня бедствие до гигантских масштабов.

И с каких это пор она называла его «Дэв»?

– Вот, попробуй печеньку, – продолжила сестра и поднесла мне тарелку. – Они восхитительны.

Не обращая внимания на тарелку, я прищурилась и взглянула в ее порочное лицо.

– Я не голодна.

Как назло, в это мгновение мой желудок громко заурчал. Я весь день провозилась в теплице, с самого завтрака. Это была естественная биологическая реакция, которая не имела никакого отношения к потрясающим, ароматным лакомствам, лежащим прямо у меня под носом.

– Твой желудок говорит об обратном, – заметил глупый вампир и подошел ко мне вплотную.

Я подпрыгнула и нахмурилась.

– Не подкрадывайся ко мне.

– Я и не думал…

– Мне нужно закончить посадку растений, – произнесла я и под этим жалким предолгом убралась оттуда к чертовой матери.

Захлопнув за собой кухонную дверь, я с удовлетворением выбралась обратно на улицу. Я бы не призналась даже самой себе (пока), что я совершенно точно попробую пенду. После ухода вампира. Я взглянула на соседний дом, в котором он, должно быть, сейчас проживал.

Наш пожилой сосед, мистер Харви, переехал во Флориду, и дом некоторое время пустовал. Мистер Харви оставил его на попечение дочери, у которой возникли проблемы с поиском подходящих арендаторов.

Она была разборчива и рассматривала только ответственных кандидатов с фиксированным доходом. За что я была ей чрезвычайно благодарна. Этот район привлекал не только тихие семьи, но и любителей шумных тусовок. Я бы не хотела, чтобы по соседству жил какой-нибудь несносный, шумный человек и нарушал мой покой. Но разумеется, я также не хотела, чтобы там жил этот вампир. Каким бы ответственным и тихим он ни был. Фу.

Я опустилась на колени, разгребла землю вокруг анютиных глазок, потянулась и вырвала крошечный сорняк.

– Вижу, они выжили.

Я вздрогнула, моя рука метнулась к груди.

– Прости, – поспешно извинился Кумар. – Не хотел тебя напугать.

Вампиры славились своей способностью передвигаться невероятно быстро и абсолютно бесшумно, что позволяло им возникать словно из ниоткуда. Деврадж владел этим искусством, и это пугало окружающих. Он расположился на мягкой скамейке для чтения, принадлежавшей Кларе, наклонился вперед и уткнулся локтями в колени. Сегодня его волосы были собраны в мужественный пучок, что придавало лицу особую выразительность. Короткая стрижка подчеркивала острую форму подбородка и мягкий изгиб рта.

– Рад видеть, что твои анютины глазки цветут и пахнут.

Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть. Само присутствие этого вампира в моем доме вызвало шок, но вот он объявился совсем рядом. Почему? Почему он сидел здесь и разговаривал со мной? Я понятия не имела, что ответить.

Я помню, как смотрела с Кларой «Гордость и предубеждение», где Мэтью Макфэдьен играл неприхотливого, болезненно застенчивого и неловкого в общении мистера Дарси. Да, мистер Дарси действительно обладал всеми этими качествами, хотя на первый взгляд производил впечатление самодовольного педанта. Но за всем этим скрывались любовь и безграничная преданность. Мы не могли этого разглядеть за всеми его повадками вроде «не подходи ко мне, крестьянин». В фильме была сцена, когда мистер Дарси сказал Лиззи: «У меня нет таланта легко общаться с людьми, с которыми я раньше не встречался».

Эта фраза остро откликнулась во мне. Я была как мистер Дарси. Замкнутая, застенчивая и нервная в толпе, среди незнакомцев. Разница между мной и мистером Дарси заключалась в том, что у меня не было желания выходить за пределы своего узкого круга общения. Мне хватало тех, кто находился по эту сторону моей зоны комфорта, и я не была заинтересована в том, чтобы расширить ее и включить в нее назойливого вампира.

– Очевидно, у тебя талант. Ты так ловко обращаешься с цветами, – мягко произнес он и окинул теплым взглядом мое лицо, плечи и руки.

Я снова недоуменно заморгала и еще раз без всякой надобности похлопала по земле.

– Спасибо, – прочистив горло, пробормотала я.

А теперь, прошу тебя, уходи.

– Всегда пожалуйста.

Я продолжала молчать, хотя его веселый тон раздражал. Он тоже замолчал. Но не уходил! Как будто ему нравилось сидеть на скамейке и смотреть, как я сажаю цветы. Что ему вообще было нужно?

Ливви предельно ясно дала понять, что этот парень – знаменитость и его круг общения включает в себя десятки известных личностей, актеров, европейских манекенщиц и прочих богатых, красивых людей из шикарнейших уголков планеты, в которых я никогда не была и даже не мечтала побывать. Ливви показала мне его профиль в Инстаграм[4]; там были снимки, на которых Деврадж катался на яхте с красивой, улыбающейся свитой вблизи Монако. На одной фотографии в кресле позади него сидела симпатичная брюнетка, и закатное солнце за их спинами сияло подобно нимбу, подчеркивая их совершенство. Похоже, она была одной из его коллег, звездой болливудских фильмов. Они вдвоем сверкали.

Теперь вампир сидел здесь, со мной, во дворе, очень далеко от Монако, пока я копошилась в грядках. Я не понимала, чего он хочет. Я молчала еще пять минут, выдергивая сорняки и похлопывая по земле. За это время я дважды подняла глаза и заметила, что он безмятежно улыбается и наблюдает за мной. Спокойно. Умиротворенно. Внутри меня все кричало, и я чувствовала, что мои нервы вот-вот сдадут.

Какого черта он здесь делает?!

Не в силах это выносить, я уткнулась взглядом в землю и спросила:

– Ты пришел с какой-то целью?

– Я думал, мы все прояснили, – спокойно ответил Деврадж. – Я принес тебе и твоим сестрам угощение. По-доброму, по-соседски.

– Я имею в виду, зачем ты пришел сюда, в сад. – Я села, положила совок на колени и сжала ручку, всеми силами стараясь сохранить вежливое выражение лица. – Тебе что-нибудь нужно?

В солнечном свете его глаза казались янтарными, а не темно-карими, прямо как в тот вечер. Послеполуденное солнце освещало напряженное выражение его лица, подчеркивало выступающие скулы и идеальную бороду. Интересно, сколько времени вампир тратил на то, чтобы она выглядела столь совершенно?

Его глаза блуждали по моему лицу – он явно пытался меня разгадать. Хотя разгадывать было нечего. Я – открытая книга. Я злилась, была раздражена. И не скрывала своих чувств.

– Мне действительно кое-что нужно, – ответил Деврадж, и солнце блеснуло, отразившись от чего-то серебристого у него во рту.

– И что же? – уточнила я, пристально вглядываясь в его лицо. Когда я осознала, что у него проколот язык, меня вдруг бросило в жар.

– Твое прощение.

Я растерянно моргнула. Такого я точно не ожидала. Я была охвачена смятением от его извинений и эротичного пирсинга в языке.

Его пухлые губы скривились – очевидно, вампир опять смеялся надо мной.

– Я понял, что тем вечером не извинился.

Пораженная его искренностью, я с новой силой вцепилась в ручку садового совка. Во время наших кратких встреч Деврадж производил впечатление высокомерного, надменного и властного мужчины. Но если он надеялся, что я смягчусь из-за того, что он наконец-то решил вспомнить о хороших манерах, то он еще больший дурак, чем я предполагала.

– Нет, – согласилась я. – Ты не извинился.

Он улыбнулся шире.

– Не могла бы ты принять мои извинения? Пожалуйста!

– За что именно?

Я наклонила голову, как будто понятия не имела, с чего вдруг ему приходится извиняться. Мое сердце колотилось, голос дрожал. Но за последние несколько дней сестры столько раз отчитывали меня за езду на велосипеде, что я хотела услышать эти извинения в полном объеме. Деврадж сложил ладони в замок, посмотрел на них и пронзил меня взглядом, полным сострадания.

– За то, что сбил тебя, когда ехал на машине. Ты была права. – Его голос зазвучал мягко и глубоко, а в нем это сочетание мне не особенно нравилось. – Это была моя вина. Я слишком много часов провел за рулем без отдыха. Это меня не оправдывает, но, должно быть, я потерял концентрацию на дороге. Итак, приношу свои извинения за то, что нанес тебе моральный и физический ущерб.

Гм-м. Что ж, должна признать, это было чертовски качественное извинение.

Удовлетворенная, я вытерла правую руку об и без того грязные штаны и протянула ему.

– Извинения приняты.

Вампир без колебаний протянул руку и сжал мою. Я тут же ее отдернула. Мне не понравилось, что даже его рукопожатие было особенным. Как будто наполнявшая его тело мощная магия могла через прикосновение сразить любого наповал. Была в его ауре какая-то напористость.

За спиной я услышала тихое кудахтанье Фреда, петуха Вайолет. Он прохаживался туда-сюда и делал вид, что не замечает нас. Как будто бы я не знала, чего он хочет. Говорю вам: самоуверенный петух хуже ласкового кота. Покачивая головой, он обошел меня справа. На нем был галстук в радужную полоску – новый.

Я вздохнула и решила положить конец его страданиям.

– Иди сюда, Фред.

Он издал глубокое горловое кудахтанье и посмотрел на Девраджа, как будто все это время не старался привлечь мое внимание. Или, может быть, он защищал свою курицу, то есть меня, от опасного вампира. Какая прелесть.

Я погладила перышки на его груди. Он не любил, когда его гладили по голове. Моя магия отреагировала молниеносно и потекла рекой из груди, вниз по руке и наружу через кончики пальцев. Всего пять секунд – и чистая магия, изливающаяся из энергии в воздухе вокруг меня, перешла в петуха. Фред с важным видом удалился, трепеща перьями от пульсирующей в нем магии.

Только тогда я поняла, что использовала свою магию перед назойливым новым соседом / бывшим агрессором. Не могу сказать, что меня это тревожило, просто обычно я делала это наедине или в кругу семьи и друзей. Но выражение шока и благоговения на лице вампира того стоило.

– Ты только что?.. – Он сделал паузу и указал на удалившегося в курятник Фреда. – Ты только что с помощью магии продлила жизнь петуху?

Я заправила за ухо прядь волос и поднялась на ноги. Деврадж встал рядом со мной. Ему этого не понять. Петуху принадлежала частичка холодного, язвительного сердца Вайолет. Точно так же зомби-кот украл сердце Иви. Так что да, я использовала магию и продлевала им жизнь. Не делала их бессмертными (это было невозможно), но продлевала как могла. До тех пор, пока сестры не будут готовы их отпустить.

Я проигнорировала вопрос вампира и улыбнулась впервые за все время нашего короткого знакомства.

– Извинения приняты. Следовательно, дело закрыто. Сомневаюсь, что у нас будут причины видеться, так что желаю тебе всего наилучшего.

Я действительно желала ему всего наилучшего. Даже таким самоуверенным ублюдкам, как он, время от времени нужны были добрые пожелания.

– Мне еще нужно вернуть твой велосипед, – напомнил Деврадж, и его проницательный и тревожный взгляд скользнул по моему лицу.

– Без проблем. Поставь его возле гаража.

Вступать в контакт вовсе не обязательно.

– Я уверен, что мы будем видеться. Мы же соседи.

– Вряд ли.

Я ждала, что он извинится и уйдет. Я не собиралась грубить и выгонять его. Но я смотрела на оранжерею и мечтала сбежать в свое убежище, если он еще хоть немного задержится. Деврадж двинулся вперед в своей вампирской манере, то есть приблизился так, что я не заметила. Он подцепил прядь моих волос, которая свисала на руку, но так же быстро ее отпустил. Я нахмурилась и отступила назад, готовая умчаться в оранжерею.

Но к тому времени он отвернулся и пробормотал себе под нос:

– Посмотрим.