– Почему, оставшись без слов, я чувствую тревогу?

Потому что слова долго были опорой.

Когда они уходят, обнаруживается отсутствие почвы.

Тревога – это не знак опасности,

а знак, что ты больше не держишься за привычное.

– Кого я боюсь услышать в тишине – Аллаха или себя?

Ты боишься не Аллаха.

И не себя.

Ты боишься исчезновения границы между ними.

Тишина не отвечает голосом —

она отвечает исчезновением разделения.

– Почему мне нужен постоянный голос извне?

Потому что внутренний голос слишком близко.

Он не объясняет, не утешает, не оправдывает.

Он просто есть.

Внешний голос защищает от этой простоты.

– Что во мне не выносит отсутствия указаний?

То, что привыкло перекладывать ответственность.

Указание снимает риск.

Тишина возвращает его целиком.

В ней больше некому сказать: «мне велели».

– Почему молчание кажется опасным?

Потому что в молчании нельзя спрятаться.

Нельзя сослаться.

Нельзя оправдаться.

Опасность – не в тишине,

а в том, что она разоблачает.

– Что исчезнет, если я замолчу по-настоящему?

Исчезнет тот, кто всё время говорил,

чтобы не быть услышанным.

Исчезнет наблюдатель,

который контролировал путь.

Останется то,

что не нуждается в словах.

Точка тишины

Страх тишины —

это страх встречи без посредников.

Если ты остаёшься —

тишина перестаёт быть пустотой

и становится домом.