Что такое мудрость?

Это разъяснил Джеку суфий Ходжа Насреддин. Дело было так. Однажды в дверь Джека позвонили и, открыв, Джек увидел – перед ним, согнувшись, стоит бородатый человек, а на нём стоит ишак, нагруженный перемётной сумой. Потея и, задыхаясь, человек поздоровался:

– Салам алейкум! Я – Ходжа Насреддин! А это вот, наверху, – мой любимый ишак. А ты и есть тот самый знаменитый Джек Смоули?

– Да, – подтвердил, Джек, – Это я. Но, может быть, ты поставишь ишака на землю, то есть, спешишься?

– Это мудро, – согласился Ходжа и снёс ишака на землю. – Ты не представляешь, какой он странный и … тяжёлый. По горам ходит вверх и вниз, а как увидит ступени – отказывается идти, хоть убей, – жаловался Ходжа. – Поэтому иногда приходится таскать его на себе. И никуда не денешься, ведь без ишака никто мне не поверит, что я Ходжа Насреддин.

– Но как ты умудрился пронести его на четвёртый этаж?! – удивился Джек.

– Это что, – вытер пот Ходжа, – Я затаскивал его на Импайер Стэйт Билдинг, на самый верх, а это сто четвёртый этаж!

Изумлённый Джек проводил суфия и его уважаемого ишака в дом. Там гость и хозяин раскурили кальян. Предложили ишаку, но тот употреблять гашиш отказался.

Джек, наслышанный о житейской мудрости Ходжи, попросил его дать определение мудрости.

– Мудрость – это очень просто, – поведал Ходжа Насреддин. – Мудрость – это пройденный путь.

– Слишком просто, – усомнился Джек. Но потом вспомнил Импайер Стэйт Билдинг – сто четыре этажа!

– Можно ещё сказать, что мудрость – это то, что мы пронесли через свою жизнь, – продолжил Ходжа, – Однако, глядя на моего ишака, такого не скажешь.

Поговорив с Джеком ещё немного, мудрец заторопился в путь.

– Ведь я тут проездом – консультировал американского президента по Ближнему Востоку. Вернее, мы вдвоём консультировали – я и мой ишак, – пояснил Ходжа Насреддин. – Но, если всю правду сказать, я, даже, слова не успел вставить. Видишь ли, ослы и президенты как-то уж очень быстро находят общий язык… Тебя же, Джек, я приглашаю в гости. Найти мой дом легко – пойдёшь через Китай, Индию, Пакистан, Узбекистан; там увидишь Ферганскую долину, потом пустыню, потом пройдёшь через стадо баранов – и перед тобой возникнет мой каменный Мавзолей с толстой дубовой дверью, на которой висит семь железных замков. Это и есть Мавзолей Мудрости Ходжи Насреддина. Там я и живу. И никто не может туда войти. Никто!

– Как же ты сам выходишь? – интересовался Джек. – И как войти мне?

– А там задней стены нет, – шепнул на ухо Джеку Ходжа.

После этого Джек поинтересовался, нельзя ли, добраться в Мавзолей Мудрости более коротким путём?

– Конечно, можно, – охотно подсказал Ходжа: – Отсюда – сразу на Луну, а с Луны прямо в пустыню. Но опять же – через стадо баранов!

Ходжа, попрощавшись с Джеком, влез на ишака.

– Воистину, ты, великий мудрец, мой ишак! – воскликнул Ходжа Насреддин, когда ишак повёз его вниз. – Ведь спускаться легче, чем подниматься. И мудрость, поистине, это пройденный путь. О, Аллах! Мною пройденный путь!..

Что-то в этом определении мудрости Джека не устраивало. Чего-то не доставало. И тут Джек вспомнил последние слова Ходжи Насреддина: «мною пройденный путь».

Тогда Джек и догадался: мудрость – это чужой пройденный путь.