Ушла в соседний скверик, плюхнулась на скамейку. В животе заурчало. С тоской вспомнила о продуктах, брошенных в коридоре. А там пирожные, помялись, наверное. Да и фрукты жалко, помидоры… Стало еще грустнее и обиднее. Глаза защипало. И только я решила от души поплакать, как мое одиночество нарушила компашка парней. Они проходили мимо, громко гогоча, и вдруг заметили меня. Беззащитную. В хиджабе. Я даже не успела испугаться.

– О-па на! И кто это тут сидит? – подошел ко мне один из них и окинул наглым взглядом.

Я поднялась и, стараясь не смотреть в глаза, попыталась уйти. Было страшно, неприятно. Но меня грубо остановили. Гопник схватил за плечо и бесцеременно откинул обратно на скамью. Из толпы донеслось:

– Э! Серега, ты с этой поострожнее! Может на ней пояс шахидки. Рванет еще. Га-га-га!

Серега гнусно улыбнулся и потянулся ко мне:

– А я сейчас проверю! – парень начал меня лапать, обдавая пивным перегаром.

Я заметалась, стала брыкаться и вопить. Но никто не спешил на помощь. Дураков не было! Хотя нет! Один нашелся. Амир подскочил и одним ударом отбросил пристающего ко мне пацана. Тот отлетел и впечатался головой в урну и затих.

Его дружки взяли нас в полукруг. Гоготать они перестали, с ужасом заметила в их руках ножи. Амир стал ко мне спиной. Он дрожал от ярости и с напряжением ждал, когда на нас нападут. Нас спасли случайные прохожие. Парни оценили ситуацию и решили вступиться.

– Проблемы? – спросил один из них. Амир коротко кивнул. Ребята медленно подошли к нам. Нападавшие переглянулись, но не отступили. Мне показалось, что воздух между нами сейчас взорвется от накала и количества тестостерона, я боялась дышать. Амир попятился, подталкивая меня к аллейке, затем толкнул меня в сторону, прошипел:

– Домой. Быстро!

 И ускорил толчком. Не стала возражать. Приподняла платья и понеслась прочь. Отбежала, оглянулась и увидела начало драки. Остановилась. Вернуться? Нет. Побежала куда велено. Как бы я помогла? Как? От бега закололо в боку. Остановилась, дошло, что можно вызвать милицию. Так хотя бы не перережут друг друга! Но позвонить не вышло – телефон остался в сумочке, на злочастной скамье. Заметалась, кусая губы, заметила двух взрослых мужчин. Бросилась к ним, попросила о помощи.

Мужики не отказали. Двинулись в парк, разнимать драчунов. Я осталась у дома. Вспомнила все молитвы, которые знала, придумала новые. Чуть не сошла с ума от неизвестности и тошнотворного волнения. Прошла вечность, прежде чем заметила Амира. Муж шел, заметно прихрамывая и держась за бок. Лицо разбито, как и руки. Подумав: «АльхамдулиЛлях! Живой!», бросилась навстречу.

Амир криво улыбнулся. От подставленного плеча отказался. Мы медленно пошли домой. Слава Аллаху никто из соседей не вышел. Спокойно добрались до квартиры. Начала обрабатывать раны защитника. Амир кривился от боли, но не издал ни звука. Больше всего пугал его бок. На теле разлилась обширная буро-коричневая гематома.

– Тебе в больницу нужно!

– Ай. Оставь. Заживет, ин ша Аллах. – отмахнулся муж.

– Вдруг внутренние повреждения есть! Амир! Это серьезно! – настолько переживала, что продолжила спорить, хоть и видела раздражение супруга.

– Говорю, оставь! – муж начал злиться. А я поняла, что ему становится хуже, и он терпит из последних сил. Сдерживал стоны, тяжело дышал, замирая на мгновенье при вдохе.

– Давай скорую вызовем? – не сдавалась я.

– И что мы им скажем? Поскользнулся, упал? Или что ты меня избила? – на губах мужа проскользнула тень улыбки, но сразу исчезла: – Хочешь, чтобы меня на учет поставили?

– Нет. Не хочу. Но вдруг…

– Все! – Амир убрал мои руки и морщась встал. – Хватит! Просто ушиб. Пройдет. Нужно полежать. Обезболивающее есть?

Я кивнула и метнулась за аптечкой. Взяла ибупрофен, налила воды. Подумала и достала замороженный кусок мяса, обернула его в полотенце и пошла лечить мужа. Амир не сопротивлялся. Проглотил таблетку и вскоре забылся тяжелым сном. А я сидела рядом и невесомо гладила любимое лицо, разбитый нос, треснувшую губу, поцеловала сбитые костяшки.

Люблю, как же люблю! Все обиды забылись. Все стало неважным. Все вытерплю, где надо и не надо промолчу, проглочу, лишь бы жил! О, Аллах, храни моего мужа!