Я очнулась от того, что в доме стоял какой-то шум. Рядом со мной сидела Сацита, мы находились в нашей комнате. Наступила ночь – это я поняла по тому, что в комнате горел свет. Я лежала в постели, меня заботливо укрыли одеялом.

– Сафия, ты проснулась? – с тревогой смотрела на меня сестра.

– Я что, спала? – удивилась я. – Мне казалось, что я сознание потеряла…

– Сперва ты отключилась, мы привели тебя в чувства, – осторожно начала Сацита. – А потом ты стала, ммм, как бы это сказать… биться в истерике. И тебе сделали укол, так ты и отключилась…

Тут я вспомнила о пропаже Фарида, меня сразу же начало тошнить. Страх вошёл в меня и сжал все мои органы. Стало тяжело дышать.

– Сколько я спала? – не беспокоясь о себе, спросила я Сациту.

– Часа три.

В этот момент я снова услышала шум в гостиной. Там явно кто-то ругался. Но мне было не до этого.

– Сацита, его нашли?

Сестра смотрела на меня так, словно уже ждала этого вопроса. И этого она очень боялась.

– Сафия, нужно верить… молиться…

– Скажи, в чем дело! – я резко села в кровати. – Что с Фаридом?

От этого движения голова закружилась.

– Его нашли… Избитым, с ножевыми ранениями. Но он жив… Папа нашёл его, – Сацита начала рыдать, и ей было трудно говорить. – Он лежал в канаве на окраине Грозного. Кажется, сутки был там. Ещё чуть-чуть, и было бы поздно… Он в коме, врачи борются за него.

Голос сестры доносился откуда-то издалека. Чем больше сестра говорила, тем больше я проваливалась в свою бездну отчаяния. В моей голове роились мысли:

«Нет, конечно, это всё неправда… Надо спросить у Макки… Зачем Сацита меня так пугает? Издевается… Просто неудачно пошутила… Нет, она не может так со мной поступать! Страшная реальность такова, что её трудно принять. Но я должна спросить у Макки»

Сацита что-то говорила, а я, ничего не понимая, встала с постели.

Вышла из комнаты и направилась в сторону гостиной, так как оттуда доносились голоса. До меня дошло, что это ругаются Муса с Исой. Макка пыталась их примирить, но ей велели не лезть. Я замерла в прихожей, невольно став свидетельницей их разборок.

– Плевать на этого дагестанца! – орал Муса. – Что бы сказал наш брат, будь он жив? Зачем ты вообще пошёл на его поиски?

– Не говори так, не гневай Всевышнего! – испугалась Макка.

– Нормальные люди не оставят в беде своих братьев по вере! Тем более, я мог им помочь… Парень чуть не умер! У тебя тоже есть дети. Как ты можешь так говорить?

– Ты ещё Сафию отдай за этих дагестанцев! – злобно засмеялся Муса. – Если он выживет…

– Я сам решу, что мне делать! – заорал Иса. – Я её главный опекун, так как она росла в моём доме!

– Правильно, и квартира моего покойного брата достанется дагестанцам! – злился Муса.

– Тебе никогда не было дела до Сафии! – от гнева мой любимый дядя стал красным. – Ты был бы счастлив, не будь наследников…

– Не придумывай того, в чём я не виноват! Ещё скажи, что я виноват в смерти брата и его жены…

Я, шатаясь и чувствуя себя ужасно, зашла в комнату. А Муса, увидев меня, резко замолчал.

– Виноват косвенно… – проговорила я тихо.

Зная, что уже скоро отключусь, мне хотелось быстрее сказать что-то важное.

– Чего ты там бормочешь? – не понял Муса.

Сил было так мало, удивительно, что я держалась на ногах…

– Сафия! – воскликнула Макка и подошла ко мне. – Пойдём, милая… Я напою тебя чаем – лучше станет.

Она попыталась взять меня за руку, чтобы вывести из комнаты. Но я убрала руку за спину. Сацита, которая тихо зашла в комнату, глядя на нас, округлила глаза от ужаса.

– Нет, я должна кое-что сказать…

Макка с непониманием посмотрела на меня.

– Что? – удивился Иса.

Ссориться братья сразу же перестали, в ожидании глядя на меня. Я зажмурилась, так как разболелась голова, и от боли мне хотелось кричать.

– В тот день, когда случилась авария, мои родители поссорились в машине…

В комнате повисла тишина. Раньше я никому не рассказывала о том, что случилось до аварии, в подробностях. Поэтому все замерли в ожидании.

– Я не помню, чтобы до этого они ругались. И всему причиной был ты, дядя…

Открыв глаза, я посмотрела на Мусу.

– Что?

– Ты обидел мою маму! Ты стал причиной их ссоры! Никогда не забуду то, что ты угнетал маму! А теперь срываешься на мне! Они ехали и ругались из-за тебя! И случилось всё это! Пусть будет на твоей совести смерть брата и его жены!

Я с ненавистью смотрела на него, в голове крутилось его злорадство по поводу тяжёлого состояния Фарида. Вспомнив парня, я почувствовала, как моё сердце болезненно сжалось. В комнате повисла тишина на некоторое время. Муса становился красным от злости.

– НЕ СМЕЙ ТАК СО МНОЙ РАЗГОВАРИВАТЬ! – заорал дядя и влепил мне пощёчину. Я почувствовала такую боль, что закричала, прежде чем рухнуть на пол.

Меня в последний момент успел подхватить Иса, не ожидавший такого. Из моего носа хлынула кровь – её было так много, что я стала задыхаться. Начался шум, хаос и крики вокруг. Меня поставили так, чтобы лицо было наклонено немного вперёд.

– Дядя… – проговорила я из последних сил. – Я свидетельствую…

– Моя дорогая, сейчас приедет скорая, – плакала Макка. – Потерпи немного.

– Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммад – раб и его посланник… – произнесла я, собрав остатки сил. Затем пустота и бесконечность…

Я проваливалась куда-то, будто это был широкий колодец, но только там было много света. И чем глубже падала, неизвестно куда, тем лучше мне становилось. Боль отступала, уступая место спокойствию и умиротворению. Возможно, это мой конец. А возможно, начало чего-то большего…

Из воспоминаний Фарида Бахтиярова

Разговаривая по телефону с Сафией, я вдруг вспомнил, что мне нужно в магазин. Вечером он закрывается, и если не успею, придется ждать до утра. Быстро попрощался с девушкой, хотя раньше себе такое не позволял.

Впоследствии, вспоминая этот момент, очень жалел об этом… Выйдя из квартиры, которую снимал в одиночку, углубленный в свои мысли, я не сразу заметил троих парней. Они стояли возле моего подъезда, и когда я вышел на улицу, друзья подскочили ко мне.

– Добрый вечер, Фарид, – сказал знакомый голос.

Я узнал Алика. А парни рядом с ним – его новые дружки, которые были на свадьбе Юнуса.

– Чувствую, что он не добрый! – усмехнулся я.

На улице никого не было, только пара детишек на детской площадке играли с мячом. Ещё не стемнело, так как в летнее время ночи бывают короткими.

– Как дела? – спросил Алик.

Он быстро посмотрел на одного из друзей. Тот стоял рядом с ним, затем пошёл в сторону серой машины, пройдя мимо меня. Транспорт был в паре метров от нас, за моей спиной.

– Пока что хорошо… – сухо произнёс я. – Что тебе нужно? Давай, ближе к делу.

– Ты мне нужен! – злобно проговорил Алик.

– Вот, я тут… – только и успел я произнести.

Позади себя я уловил какое-то движение, ко мне подошёл парень, который до этого отходил к машине. Он поднес к моему носу тряпку, и я почувствовал неприятный запах. До меня сразу дошло, что пытаются усыпить хлороформом. Я хотел оттолкнуть нападающего, но Алик и второй его друг поспешили на помощь, схватив меня с двух сторон. Я почувствовал, что отключаюсь, и уже не мог сопротивляться. Странно, но первое, что мне пришло в голову: Сафия в безопасности. Даже как-то порадовался… Хоть я её больше не увижу, главное, чтобы у неё всё было хорошо.

Когда я пришёл в себя, вокруг было темно. Я лежал на земле, меня положили на живот, а руки связали за спиной. Было слышно, как рядом течет вода, наверное, небольшой ручей. Кажется, меня вывезли на окраину Грозного. Надо мной стоял Алик, а чуть дальше от него его дружки.

– Ты сошёл с ума? – спросил я чеченца, пытаясь посмотреть на него.

Умолять Алика не делать глупостей я не собирался, зная, что его это не остановит. Лучше принять смерть достойно, раз мне её всё равно не избежать. Зачем унижаться, доставляя злодею лишнюю радость? Алик сел передо мной и, схватив за волосы, приподнял мою голову.

– Прощайся с жизнью, Фарид! Я тебя предупреждал, что отомщу! Вот и пришло время сдержать своё обещание! – с ненавистью проговорил он. – Собаке – собачья смерть!

Первые удары были самыми болезненными, но постепенно я перестал что-либо чувствовать. Не буду всё это описывать, так как это и вспоминать не хочется. Единственное, что скажу – это длилось долго. Возможно, мне так показалось. Когда они закончили избиение ногами, Алик достал нож, чтобы добить меня. Наверное, так бы и случилось, если бы Всевышний не решил иначе.

Алик успел проткнуть меня ножом пару раз, как вдруг послышался шум машины, которая остановилась недалеко от нас. Злодеи, увидев транспортное средство, скатили меня в канаву, прямо в грязь. А сами побежали в сторону своей машины. Не прошло и секунд двадцати, как Алик и его дружки сбежали. А я, лежа на спине, весь в грязи и в собственной крови, не в силах был пошевелиться. Глядя на звёздное небо, я невольно восхитился красотой этой ночи. Странно, боли я совсем не чувствовал. Лишь спокойствие и полное умиротворение.

Неожиданно я увидел образ Сафии, как будто она была приведением. Такая полупрозрачная, как лёгкое облако в образе моей любимой. На ней было длинное платье в национальном стиле. И распущенные волосы… Странно, я никогда не думал, какой длины её волосы или какого они цвета. А сейчас я их вижу, но ничего не могу понять… Я точно не умер. Но я и не живой. Я подумал, что это смерть. Но где ангелы, которые должны устроить мне допрос?