Почувствовав себя нехорошо и зная, что за этим последует, я быстро пошла в дамскую комнату. Мои подруги последовали за мной. Сев на диванчик и обхватив себя руками, я зарыдала. Больше не было сил сдерживать эмоции. Девочки окружили меня, но все молчали. Некоторые тоже плакали, глядя на меня.

– Что теперь будет? – тихо проговорила Натия.

– Они же тебя не убьют за это? – Элина со страхом посмотрела на меня.

– Не убьют, конечно, но из университета точно заберут, – с болью проговорила Марьям. – Это я виновата! Нужно было мне…

– Нет! – перебила я её. – Это только моя вина! Я знала, что за этим последует, и так глупо себя вела…

Я замолчала, не в силах говорить. Голова страшно гудела, как будто Фарид избил меня, а не Алика.

– Вот этот Алик – мерзкий тип! – с ненавистью проговорила Гуля.

– Надеюсь, он получит по заслугам! – злилась Динара.

В комнату неожиданно зашли Амина и Малика, а за ними… Белла и Альбина. От удивления я даже плакать перестала, думая, что они сейчас будут злорадствовать.

– Нам очень жаль, что так получилось, – тихо проговорила Малика.

– Да, Сафия, мы тоже переживаем за тебя… – с болью произнесла Амина.

– Нам тоже очень жаль, – неожиданно сказала Белла. – Но, честно, мы ничего ему не говорили.

– Да, мы бы врагу такого не пожелали! – искренне проговорила Альбина. – Пусть у нас были разногласия… В общем, Сафия, мы скажем твоему брату, что… – она резко замолчала, глядя на меня.

– У тебя из носа снова пошла кровь…

– Что? – опешила Марьям.

Девушки быстро протянули мне носовые платки, кто-то – салфетки. Крови было не так уж много, но она шла пару минут. Марьям с Лейлой молча переглянулись.

– Милая, ты не проверялась после операции? – спросила меня Ксюша.

Я отрицательно покачала головой. Тут зазвонил телефон Марьям.

– Это Ризван звонит.

Она взяла трубку.

– Алло! Да… Мы тут… В одной комнате… Ага… Хорошо… Сейчас…

Положив трубку, она посмотрела на Лейлу.

– Ризван зовёт нас с тобой, хочет спросить кое-что… Ну, Сафия, про ваши отношения с Фаридом.

– Расскажи ему всё… Про деньги, которые Фарид перевёл на мою операцию, – сказала я, держась за свой нос. – Про то, как он спас меня от алкаша. Чтобы он понял, как Фарид ко мне относился.

Девушки кивнули и вышли.

– Он заплатил за твою операцию? – Малика с восторгом смотрела на меня.

– И ещё спас тебя? – опешила Альбина.

– Да уж… – вздохнула Амина. – Любая такого парня полюбит…

– Про золото скажи, – добавила Натия. – Ну а что? Это тоже немалые деньги. Пусть знает, какой Фарид щедрый!

Марьям и Лейла ушли, а мы с волнением стали ждать. Решили пойти в столовую – зачем тут сидеть? Уже начались занятия, а девочки оставались со мной. Ладно – Амина и Малика, но даже Белла и Альбина отказались уходить. Увидев нас, те, кто был в столовой, с интересом уставились на нашу компанию. Через некоторое время в столовую вошёл Фарид. Он снял испачканный свитер, и на нём осталась светлая футболка.

– Сафия… – он сразу подошёл ко мне.

– Прости! Это я виновата… – со слезами в голосе проговорила я. – Скажи, что тебя не исключили?

Девушки стояли рядом и не знали, куда им смотреть. Оставлять нас вдвоём не хотели – а то вдруг Ризван появится. Но и слушать чужие личные разговоры – очень неловко…

– Думаешь, я хоть немного за это переживаю? Да, меня, конечно же, исключили, и Алика тоже. Зато Ризван сможет продолжать обучение… – Фарид подошёл ко мне ближе. – Слушай, тебя, скорее всего, увезут домой в Грозный. Телефон тоже заберут. Спрячь запасной смартфон, который я дал тебе, но не забудь его выключить на первое время. Когда сможешь со мной поговорить, то включай. Я знаю твой адрес… Людей отправлю к тебе домой. А если откажут, то я перееду и поселюсь недалеко от вас. Я не откажусь и не сдамся. Ты тоже будь сильной и не сдавайся!

Мои подружки молчали и, затаив дыхание, слушали Фарида. Представляю, сколько эмоций они испытали, услышав всё это. Но в тот момент мы с ним никого не замечали. Он смотрел на меня, а я – на него. Его карие глаза стали фактически чёрными из-за того, что зрачки сильно расширились. Как же не хотелось, чтобы это мгновение когда-нибудь закончилось… Улыбнувшись и попрощавшись со мной, Фарид ушёл. Я рухнула на стул и зарыдала вновь. Будь сильной… Без него как можно быть сильной?

Через полчаса пришли Ризван, Марьям и Лейла.

– Собирайся, мы идём домой, – велел мне брат. – Я вернусь через минут десять. Можете подождать перед выходом.

Я попрощалась с каждой из девушек, кроме Марьям и Лейлы. Ксюша, Элина и Натия плакали, по очереди обнимая меня. Я обняла Амину, Малику, Беллу и Альбину.

– Надеюсь, когда-нибудь мы ещё увидимся.

Странные люди эти девушки… С утра готовы были убить друг друга. А когда приходит беда, объединяются и готовы всем помочь… Мы с подружками и Ризваном шли в свою квартиру в абсолютной тишине. К моему удивлению и большому облегчению, брат был спокоен. Он напряжённо о чём-то думал. Лейла и Марьям, боясь за меня, ушли с занятий. Решили оставаться со мной, пока мы не уедем. То, что я возвращаюсь в Грозный, было очевидно. После всех обвинений Алика я не могла продолжить обучение в Москве. Оставалось купить билеты.

Когда мы дошли до квартиры, Ризван, не глядя на меня, попросил мой телефон. Я отдала, но через полчаса брат вернул его.

– Надеюсь, ты не будешь связываться с кем не нужно через этот телефон… – сказал мне Ризван.

«Через этот не буду…» – мысленно ответила я ему.

А может, он понял, что у меня есть второй телефон, и решил напомнить, чтобы я не «пачкала» основной смартфон? Несмотря на голод, я пошла к себе в комнату и включила второй телефон. Набрала Фарида.

– Алло!

– Ассалам алейкум!

– Ва алейкум ассалам! Сафия, ты как? – волновался парень.

– Всё хорошо, – ответила я ему и вкратце пересказала всё, что со мной произошло. – А ты как?

– Ризван ко мне подходил…

– И что? – испугалась я.

– Ничего, – спокойно произнёс Фарид. – Мы с ним нормально поговорили. Я сказал, что так просто не сдамся. Он как будто смутился и поблагодарил, что я оплатил операцию. А в конце ответил мне, что не он твой опекун и не ему всё это решать. Но… Ризван, кажется, не против.

– Что? – удивилась я.

– Только твой брат вынужден будет рассказать всё семье. Слишком много свидетелей, и даже кто-то в интернет кинул видео, – злился Фарид. – Там все засветились…

– Какой ужас!

– Сафия, это такое для нас испытание… Ведь я знал, что нельзя общаться, но даже сейчас продолжаю это делать.

– Да, – вздохнула я. – Расхлёбываем то, что сами заварили…

– Но я точно знаю, что кроме тебя мне никто не нужен.

– Мне тоже, – тихо проговорила я, и от смущения положила трубку.

Следом пришло сообщение:

«Это то, что я мечтал услышать»

– О чём вас спрашивал Ризван? – когда мы с девочками приступили к обеду, я накинулась на них с расспросами.

– Ризван хотел узнать, как вы общались с Фаридом. Мы с Лейлой всё подробно ему рассказали. Когда он узнал про алкаша и про деньги за операцию, было явно видно, что это его очень удивило…

– Да, Ризван сначала был хмурым, а по мере того, как слушал наш рассказ, становился спокойнее… – продолжила Лейла. – Мне показалось, он испугался, что между вами было что-то лишнее… Но, узнав о серьёзных намерениях Фарида, успокоился.

– Только мой брат ничего не решает… – и я передала девочкам свой разговор с Фаридом.

Мы долго сидели на кухне, разговаривали и ели. На душе было очень тяжело, как будто половина меня останется навсегда в этом городе. Это был последний вечер, который я провела в квартире со своими уже родными девочками.

На следующий день Ризван купил мне билет на самолёт. Решено было, что я полечу одна, а в Грозном меня встретит дядя. Ночью я разговаривала по телефону с Фаридом. Фактически до рассвета мы не могли заснуть. Он тоже через пару дней должен был на машине поехать в Дагестан. Я старалась не плакать, но пару раз срывалась, а Фарид, как мог, утешал меня, обещая, что сделает всё для нашего общего будущего. Лейла и Марьям из-за меня снова пропустили занятия. Мой самолёт был вечером, и мы с подружками вместе сидели дома и разговаривали. Затем они с Ризваном поехали провожать меня в аэропорт. Обнявшись втроём, мы плакали и долго стояли так. Брат стоял в стороне, видно было, что ему тоже грустно. Он напоследок обнял меня, и я отправилась на посадку.

Город Грозный встретил меня мартовским теплом. Ярко светило солнце, погода была прекрасной. Но это никак не облегчало моё душевное состояние… Дядя, Макка и Сацита ждали меня в аэропорту.

Мне было неловко к ним подходить, но родные вели себя как обычно.

Только вот всю дорогу до дома мы молчали. Я сидела на заднем сиденье вместе с Маккой. Она взяла меня за руку, как будто хотела поддержать. Я улыбнулась ей и в ответ сжала её ладонь. Мой любимый город Грозный совсем меня не радовал, на душе было так пусто. Меня мучали тревожные мысли:

«Как же там Фарид? А вдруг он исчезнет? И я его никогда больше не увижу!»

Мне стало так больно… Морально. Я почувствовала себя самой одинокой в мире.

Дома нас ждали Салман и Мовсар – старшие сыновья дяди и Макки. Только жён и детей они с собой не взяли. Я испугалась, увидев их, но они встретили меня спокойно: обняли, спросили, как дела, и мы сели ужинать.

Меня не ругали, никто ни о чём не спрашивал, будто так и должно быть. Единственное, Сацита с любопытством посматривала на меня – было видно, что она мечтает меня допросить. Но так как вокруг были взрослые, она вынуждена была молчать. В этот вечер к нам больше никто не приехал, чему я была очень рада. Представляю самодовольные лица Медни и её родителей. Мол, я даже первый курс не смогла в Москве закончить и вернулась домой. Хоть кто-то будет счастлив!

После ужина мы с Сацитой зашли к себе в комнату и не успели присесть на свои кровати, как вошла Макка. Она села рядом со мной и обняла меня.

– Деточка, как ты?

Стоило ей это сказать, и я вновь разрыдалась. Она гладила меня и крепко прижимала к себе.

– Ничего, моя девочка, – успокаивала меня Макка. – Поплачь… И тебе станет легче.

Когда слёзы иссякли, я всё рассказала Макке и Саците, ничего не утаивая: как сперва мне понравился Алик и каким мерзким человеком он оказался. Затем я начала привязываться к Фариду, хотя старалась держать всё под контролем. Рассказала про алкаша, про деньги на операцию, про мелкие и крупные подарки. О том, как Фарид, не боясь отчисления из университета, избил Алика за его слова в мою сторону. Вспомнила действия дагестанца, когда у меня пошла кровь из носа, а он отдал свою кофту. И что он взял вину на себя, когда мне подкинули часы. Про запасной телефон я им тоже поведала. Лучше сказать всё как есть.

– Вот это да! – восхитилась Сацита. – Это не парень, это мечта…

Я с волнением ожидала слов Макки. Она с грустью смотрела на меня.

– Какой же подлый этот Алик! Как он смел такие вещи делать? – возмутилась она. – И говорить такое при всех? Завтра Салман и Мовсар поедут к родителям Алика. Это нельзя оставлять просто так.

Я удивлённо посмотрела на тётю и спросила:

– Зачем?

– Он должен быть наказан… Обвинить девушку в том, чего она не делала. Это не просто так! А мы в тебе, дорогая, ни капельки не сомневаемся.

– Хорошо… А что насчёт Фарида? – с надеждой посмотрела я на неё.

Макка тяжело вздохнула.

– Твой дядя сказал, что никогда не позволит своей дочери или племяннице выйти замуж за кого-либо, кроме чеченца. И это не обсуждается.

Я, конечно, ожидала такой реакции, но моё сердце болезненно сжалось. Земля ушла из-под ног.

– Что же мне делать? – тихо прошептала я.

– Я не знаю, родная, – ответила Макка. – Если бы меня спросили, то я бы с радостью отдала тебя замуж за такого замечательного парня. Даже Ризван намекнул своему отцу, что он хороший, праведный… Но твой упрямый дядя ничего не захотел слушать. Поэтому быстрее велел вернуть домой, так как боялся, что Фарид тебя украдёт.

Я молча кивнула, не в силах что-либо сказать, а Сацита с грустью смотрела на меня.

– Мама, разве в Исламе не говорится, что если праведный парень пришёл сватать девушку, то, если она согласна, отец или опекун обязан дать своё согласие?

– Если бы мусульмане жили во всём по Исламу, как бы мы хорошо жили! – горько усмехнулась Макка. – В жизни мы далеко от всего этого.

Я встала с кровати, вытащила секретный телефон из чемодана и протянула его Макке.

– Это тот смартфон, через который я общаюсь с Фаридом.

– А зачем он мне? – улыбнулась Макка. – Я замужем и не могу общаться с твоим Фаридом…

Я с удивлением посмотрела на тётю, а потом мы все рассмеялись.

– Милая, разве я требую от тебя перестать с ним общаться? – обняла меня женщина. – Не сдавайся так легко, и Фарид пусть не сдаётся… А я буду нервировать твоего дядю. Будем действовать сообща.

Я с восторгом посмотрела на Макку. Ну что она за человек? Даже матери не все такими бывают – какая она понимающая и добрая. Мне очень с ней повезло!

– Извините, что не рассказала вам всё зимой, – мне стало стыдно перед родными. – Я хотела, но боялась…

– Ничего, прощаем, – великодушно махнула рукой Сацита. – Лучше покажи подарки от Фарида. Не терпится увидеть!

На следующий день ближе к обеду кто-то постучал в дверь. Я, быстро накинув платок на голову, побежала открывать. На пороге стояли две женщины и двое мужчин.

– Ассалам алейкум! – поприветствовал меня один из мужчин.

– Ва алейкум ассалам! – с удивлением ответила я.

– Ты случайно не Сафия? – спросила красивая женщина с голубыми глазами, похожими на мои.

– Да, это я…

– А меня зовут Лилия. Я тётя Фарида. Мы пришли поговорить с твоим дядей.

Чувствуя головокружение, я со страхом уставилась на родных Фарида. Кто же знал, что они так быстро приедут!