Зато близкие к Бенито люди нечто всегда имеют. Вот как было со мной. Опять же не за счет Италии и ее народа.

2.

Истина в том, что люди устали от демократии .

Муссолини.

Кабинет у меня в министерстве культуры маленький и не особо уютный. Если учесть, что бываю здесь по большим праздникам, а в остальное время стоит закрытый, совершенно не напрягает ни размер, н нахождение в дальнем углу от высокого руководства. Меньше мозолишь глаза, лишний раз очередной начальственный остолоп не удивится кто это такой шастает. Дело в том, что жалованья здесь не получаю и числюсь куратором Экспериментальной студии. Проще говоря цензором от фашистской партии. Чтоб чего не отмочили творческие люди. Притом кому надо в курсе, хоть подпись нигде не стоит, назначение прошло с подачи лично Дуче и обращаются крайне уважительно при встречах.

Надо понимать, кинематограф Италии в целом не моя забота. Я слежу исключительно за распределением государственных дотаций в рамках полезного для патриотического воспитания кино на студии. Не то чтоб заняться совсем нечем. В год выходит до полусотни лент и интриганы постоянно рядом вьются, разными путями выцыганивая финансирование, однако мы ходим с министерством параллельными дорожками.

Ага, знакомый шум. Сейчас такое происходит не слишком часто, а раньше Дуче имел привычку внезапно посетить очередное министерство и горе ответственному работнику, если отсутствует без уважительной причины на рабочем месте! Справедливости ради, навести порядок среди них давно требовалось. Опоздания на работу или застолья в любое время при куче посетителей являлись нормой при прежнем режиме и отказываться от удобного поведения никто не собирался.

На всякий случай выкладываю на девственно пустой стол парочку старых смет на уже снятые фильмы в солидных папках и статистический справочник Лиги Наций. Каждый год издают на основе открытых данных. Я подозреваю, большинство данных чистое вранье. Кто занижает цифры, чтоб поменьше платить налогов, кто завышает, изображая свое финансовое состояние стабильным. Ивар Крюгер тому яркий пример. СССР так и вовсе по куче позиций ничего не сообщает. Короче, цифры вроде есть, но верить им точно не стоит.

Изображать сильно занятого быстро стало скучно, аж задумался не извлечь ли очередной шедевр советской литературы от Шолохова. Все никак до конца не доберусь. На удивление адекватный писатель и гражданскую хорошо описал. Кое-что я своими глазами видел и чисто исторически не врет. Не представляю, как закончит и почему пропустила власть столь антисоветское произведение. Наверное, придется закончить восторженным прослушиванием речи Ленина.

Тут дверь с грохотом распахнулась и проем заполнила мощная фигура Дуче, за спиной которого торчала толпа подобострастных чинуш.

- И кто у нас тут такой? - потребовал грозно Бенито, нависая надо мной, хотя я заметно выше и поспешно вскочил. - Синьор Мори! Хоть один приличный человек в министерстве.

Он с силой шарахнул дверью, отрезая свиту в коридоре и уже без пафоса плюхнулся на жесткий стул для посетителей.

- Вина? - предупредительно спрашиваю, доставая бутылку.

- Некогда, - хмуро буркнул Дуче. - Сам понимаешь, зря б тебя не дернул. Некому больше довериться. Вот Рема предупреждал через дипломатов и даже письмо ему лично накатал. А этот дебил, - он махнул рукой, - не поверил. Мой лучший друг Адольф, - произнес с утрированным баварским акцентом и скривился, будто скушал лимон.

Действительно идиот, если все равно вляпался. Хотя задним числом я всегда сильно умный. А на его месте хорошо бы подумал, с чего Муссолини проявлять такую заботу. Не иначе стравить хочет и устроить очередную гражданскую войну в любимом Рейхе. Может потому и приказ о месячном отпуске СА издал.

- Я не знаю точной даты, - сообщил Муссолини, - где-то в конце июля в Австрии запланирован мятеж.

Вот чудеса! Это который по счету? В феврале социалисты уже устроили восстание, подавленное с помощью армии и хеймвера. Там даже по официальным данным погибло полторы тысячи человек. После чего распустили парламент, приостановили действие конституции. Теперь правые попробуют скинуть режим.

- Хуже того, отряд немецких эсэсовцев собираются ворваться в федеральную канцелярию и прикончить Дольфуса. Затем объявят об аншлюсе с Германией или введут войска.

А вот это будет крайне неприятно. Австрия наша вотчина. Данный факт негласно признается даже Англией с Францией. Сам по себе блок Вена-Будапешт-Рим их все ж серьезно напрягает и могут закрыть глаза на происходящее.

- Гитлер - это война, - с абсолютной уверенностью сказал Бенито. - Причем общеевропейская. Италии такой резкий поворот не нужен. Тем не менее, иногда лучше самим начать, чем ждать пока противник возродит армию. А там не скрывают желания. Он не зря прилетал, причем давал мутные обещания про будущее, требуя ввести в Австрийское правительство своих людей прямо сейчас. Тоже мне великий дипломат, думает сильно большой хитрец. При любом раскладе я официально выскажусь, как в 25м году против объединения Австрии с Германией. Понадобится - введу войска. Прямо сейчас идет частичная мобилизация под видом больших военных сборов.

Что-то я такое слышал краем уха про повестки, но не стал интересоваться. Газеты помалкивали на данную тему, как всегда на политически скользкую.

- Ты меня понял, Сандро.

Обычно я напоминаю, что так лишь для близких друзей можно, но ставить на место Дуче несколько неуместно.

- Мне нужен живой Дольфус, - продолжал между тем он. - Любой ценой. Хоть в ковер заверни и сверху грудью от пуль закрой. Любая помощь от посольства и второго отдела. Притом работаешь по обычной схеме, сам от себя и любые намеки на итальянское вмешательство с негодованием отвергаешь. Еще не хватает, чтоб австрийцы выступили против нас в случае столкновения. Добьешься успеха, все что совершишь непотребного, сделано по моему приказанию и для блага государства. Полная амнистия без срока давности. Но если Дольфуса убьют, можешь не возвращаться.

- Вы ставите меня в невозможное положение. Точного срока нет...

- Максимум месяц.

- ... пока я соберу нужных людей...

- Однажды ты уже решил невероятную задачу. И нет, я не про дураков, убивших Маттеотти.

Вот о чем никогда не любил вспоминать, хотя именно это и привело к тому, кем являюсь.

1924г

- И тут она оборачивается, - делился то ли враньем, то ли случившимся один из людей в полувоенной форме, - и с подозрением спрашивает: 'Мы знакомы'?

Трое слушателей заржали здоровым жеребячьим хохотом.

- Дядя? - трогаю за плечо.

Марко обернулся и всякое веселье в глазах исчезло. Хотя он мне реально дядя, фактически всего на три года старше. Правда эти годы пришлись на Великую войну , а конкретно он не только воевал, но и побывал в 'ардити' , однако я своего вдоволь хлебнул и называю его так исключительно в серьезных случаях.

- Дела, парни, - сказал Марко остальным. - Покеда, - и отвалил не раньше, чем пожал каждому руку.

Оно и правильно. Мне спешка и чтоб потом вспомнили без надобности.

- Я нашел этих придурков, - говорю, когда отошли чуть в сторону.

Марко даже не стал переспрашивать о ком речь. Страна гудела второй день. Исчезновение депутата Маттеотти у каждого на слуху. К тому же никто не сомневался в виновниках после недавней статьи Муссолини, напечатанной в Il Popolo d'Italia, где он фактически призвал затравить Маттеотти насмерть.

Мы с Марко входили в узкий круг 'итальянской ЧК'. Ничего такого, естественно, не существовало, однако имелось некое количество головорезов, выполняющих деликатные поручения на манер запугивания и избиения оппозиционных политиков. Порой достаточно было Муссолини в сердцах сказать резкую фразу в чей-то адрес, а исполнители рядышком, в его охране. И нет, прямого приказа ни разу не прозвучало. Я точно знаю, поскольку и сам в числе доверенных типов, с подачи Марко.

- Раз плюнуть любому раскопать всю подноготную, - продолжаю тихо. - Они засветились, как негативы на свету. Номер машины полицейские уже знают, Маринелли потечет моментально, стоит его ткнуть пальцем. Я был у него и достаточно оказалось гавкнуть, а кто я и кто один из четырех руководителей партии, сразу всех заложил. Он-де убивать не приказывал, напугать, избить - не больше. И имена выложил. А в полиции будет громко петь и все выложит, чего и не было. Свидетели запихивания Маттеотти внутрь тоже есть. Их опознают, хотя пока люди в форме не торопятся, но спустить на тормозах невозможно. Думини еще имел дурость взять на дело чужаков, обычную шпану. Короче, полный финиш. Так и правительство слететь может.

- И?

- Я говорил с Бенито. С глазу на глаз. Объяснил ситуацию. 'Реши вопрос', сказал он дословно.

- Понимай, как хочешь.

- Я понимаю одним способом, - и хлопаю себя по карману куртки, где лежит пистолет 'люгер'.

Итальянцы сделали практически такой же, под другим названием 'Глизенти', с гораздо худшим качеством. А этот снят с трупа большевистского комиссара на железке под Екатиринодаром. Честный трофей, неизвестно сколько раз менявший хозяина.

- Мне нужна машина. Если не захочешь участвовать, без претензий. Скажу сам взял, без спроса. Кстати, номера надо поставить чужие. Люди, оказывается, наблюдательные. Фиатов полно, а цифры запомнили.

- Мальчишка, - хмуро сказал он. - Ты ж понимаешь, если влипнем, никто нас отмазывать не станет. Формулировочка уж больно скользкая.

- Настоящий политик прямо ничего не пернет. Но ведь заманчиво иметь такого должника.

- При условии, кому другому не предложит решить неудобство твоего существования.

- Я умер в апреле 1918г, - невольно глажу живот. Сутки на поле со сквозной дырой. Врачи крайне удивлялись живучести и отсутствию заражения. - А дальше начались крайне неприятные чудеса, приведшие сюда. Может за этим.

- Не верующий ни в нашего, ни в бога отцов своих, скотина рассуждает о чудесах.

Прозвучало вопреки смыслу не грубо. За эти годы мы достаточно хорошо друг друга узнали. Верующий из него паршивый, но правильный итальянец посещает церковь и исполняет все положенные ритуалы. А про Марию и сына его иной раз может отмочить такое, что безбожник покраснеет.

- Нет, Сандро. Сюда тебя привела неприкаянность и неумение спокойно жить. Мы все здесь такие, включая Думини. Я тебе помогу, не потому что грязь партии без надобности. Ты мой родич. Однако сделай одолжение, меня не упоминай, при следующей беседе с Муссолини.

- Как хочешь.

Это оказалось проще, чем отобрать у ребенка конфету. Правда авторы пословицы не представляют какой вопль может поднять разобиженное дитя. Но в нашем случае оно было покорным. Наши рожи Маринелли прекрасно знал, предварительная беседа заставила молча пить, не пытаясь покинуть кабинет. Он ничуть не удивился, когда я предложил ему прогуляться на встречу, предварительно позвонив остальной гоп-компании. Я даже не врал про все понимающего Муссолини, готового обнять и простить. Всего лишь невнятно пообещал отправить исполнителей в далекие края от правосудия. При таком раскладе никто из них уже не сможет поделиться, как лично Маринелли накручивал будущих убийц. Значит он останется в стороне в белоснежных одеждах.

- Они не могли даже вырубить нормально, - возмущенно делился партийный секретарь. - Депутат продолжал отбиваться уже в машине и прилично двинул в пах одного из наших. Тот, не думая, воткнул в него нож. Не исключено, что Маттеотти еще можно было спасти, но горе похитители несколько часов бесцельно кружили на машине в окрестностях города. Депутат попросту истек кровью.

- Закопали тело где?

- А, - осекся говорливый. - Я не спрашивал. Но мы можем узнать прямо у них.

Он опять нес нечто его оправдывающее, валя вину на других и обстоятельства. Я практически не слушал, размышляя о своем. Франческа точно устроит скандал на весь квартал. Опять не явился, а она возлагала немалые надежды на этот вечер. Неблагодарный козел, в смысле я, и любые оправдания только ухудшат ситуацию, распаляя гнев. Темперамент итальянок - это нечто, доложу вам. Притом в постели замечательно, но в ней проходит лишь малая часть общения. И в момент очередных воплей, нередко с киданием вещей в мою сторону, будем справедливым, всерьез никогда не пыталась пришибить, исключительно пугала, порой так хочется врезать! Скольких знаю, так делающих, но меня не так воспитали. Убить женщину способен, а вот лупить или насиловать ни в какие ворота.

В итоге, доведет однажды Франческа своими выходками и уйду, наплевав на роскошную грудь, неизвестно где набравшихся умений сродни элитной проститутки, хотя никогда с ними рядом не стояла и вкусное питание. Любому терпению есть предел. Мужчина работает и обеспечивает женщину, а то, что задумываюсь на тему хлопанья двери, уже о многом говорит.

Марко плавно затормозил, съезжая на обочину, когда фары осветили замершую машину. Хлопнув дверцами вылезли спереди сразу двое.

- Привет, - сказал с заметным облегчением Думини, признав, когда подошел. Мы с ним не сказать друзья, но знакомы. - Маринелли тоже приехал?

Заводить разговоры было незачем и неуместно. Это у писателей убийцы много на акции болтают. В жизни все проще и без сентиментальностей. Молча вынул руку из кармана и выстрелил ему в голову. Затем дважды в грудь второму, еще ничего не понявшему. Не глядя на упавших, скользнул к задней дверце автомобиля, которую сидевшие там услужливо распахнули. Может они драпать собрались, но точно ничего не соображали. Слишком быстрый переход от надежды к ужасу.

Я стрелял внутрь, в дергающиеся тела, пока не закончились патроны. Перезарядил и добавил каждому по пуле в голову. Люди живучие, по себе знаю. Так будет наверняка. Ну, вот, пожалуйста. Как заказывали. Второй подстреленный зашевелился. Не то встать хочет, не то за оружием тянется. Недосуг разбираться. Всаживаю и этому пулю между глаз.

Маринелли стоял с разинутым ртом, а в свете фар еще и между ног темное пятно отчетливо заметно. И вот такие руководят партией! Гавнюк. Хорошо еще не побежал куда-то в ночь, ищи козла потом. Хотя, на этот счет, спокоен. Марко тоже стоял на обочине, ненавязчиво контролируя обстановку. В опущенной руке у него пистолет и Маринелли далеко б не удрал. Может потому и не попытался. Все ж не дурак, хотя и трус.