Параллельно с либеральным движением развивалось и социалистическое движение. Единственной группой, оказавшейся в состоянии перейти от радикализма ученических кружков и обеспечить политическую преемственность, оказалось движение «Тангчылар». Лидер «Тангчылар» Г. Исхаки и его соратники стремились создать независимое политическое движение. Шакирды оставались единственной мобильной группой. Их исходной слабостью был сам возрастной характер движения со всеми присущими молодежи издержками радикализма, отсутствием жизненного опыта и ориентацией на немедленное решение проблем. Г. Исхаки и его соратники первыми создавали основу для массовой социалистической партии XX в.
«Тангчылар» намеревались сформировать нишу для всех образованных и хотя бы относительно обеспеченных членов общества. Именно узость социальной базы «Иттифака», его ориентация на численно ограниченные слои общества порождали критику молодых радикалов. Они выступали за ориентацию на изменения в российском обществе и отказывались признать тот факт, что татарское общество находилось на более низкой ступени развития в силу исторически сложившихся условий и политики правительства России.
В период русской революции 1905–1907 гг. одной из основных проблем татар было отсутствие единого политического центра. Г. Исхаки удалось к весне 1905 г. собрать в Казани всех основных сторонников: Ф. Туктарова, Ш. Мухаммедьярова, Н. Хальфина, С. Рамиева и ряд других. В мае 1905 г. они выступили наиболее активными инициаторами созыва Всероссийского мусульманского съезда.
Превращение кружка в политическую организацию происходит под влиянием приехавшего из Петербурга Ибниамина Ахтямова. Принимается решение о создании политической партии. Ибн. Ахтямов составляет политическую программу, близкую к программе земских деятелей из журнала «Освобождение». Влияние на молодых радикалов Ибн. Ахтямова, связанного с российским политическим движением, свидетельствует о том, что в отсутствие собственной политической традиции татарская молодежь заимствовала формы русского политического движения.
Обострение политической ситуации в России в 1905 г. привело к отходу наиболее радикально-настроенных членов (Х. Ямашев и Г. Сайфутдинов) вновь на социал-демократические позиции. Большинство также переходит на более левые позиции и присоединяется к партии эсеров. Основной деятельностью молодежи становится печатание прокламаций, заполняющих казанские медресе, и газеты «Хуррият» («Свобода»). 15 августа 1905 г. группа молодых радикалов во главе с Гаязом Исхаки принимает участие в I Всероссийском мусульманском съезде. В течение полугода было отпечатано около 25 политических брошюр с пропагандой идей эсеров. Основными центрами «Тангчылар» стали Казань, Оренбург и Уфа[463].
Г. Исхаки был одним из немногих членов татарского национального движения, который действовал на нелегальном положении. Впервые он был задержан в декабре 1905 г., затем, в декабре 1906 г., он был арестован, чтобы воспрепятствовать его избранию во II Государственную Думу[464].
На II Всероссийском мусульманском съезде в январе 1906 г. И. Гаспринский обратился к молодым радикалам: «Если подобная Вам горячая одухотворенная молодежь будет служить нации, будет поднимать ее культурный уровень, тогда мы будем говорить о классовых противоречиях; у нации, не имеющей культуры, не может быть промышленности, а так как ее нет, еще рано для классовой борьбы. Наша сегодняшняя задача состоит в том, чтобы готовить пути для роста культуры… А следующие за нами подготовят дальнейшее»[465]. В 1905–1907 гг. «Тангчылар» разделяли ту часть тезиса И. Гаспринского, в которой он говорил о развитии татарской культуры, но считали, что свободное развитие образования невозможно в условиях существующего в России политического режима.
18 мая 1906 г. в Казани выходит в свет первый номер газеты «Танг йолдызы» («Утренняя звезда»). По названию этой газеты группа и называется обычно «Тангчылар». Так как ее лидеры не скрывали близость своей программы к программам российской социал-революционной партии и трудовой группы Государственной Думы, то к «Тангчылар» применимо обозначение – аграрные социалисты. В редакционной статье «Казань. 18-го мая» так описываются две противостоящие друг другу силы: «С одной стороны, народ сам начал брать свои собственные политические и экономические права, с другой – бюрократия с помощью помещиков и богачей вступила в очень жестокую борьбу с народом». Данная классификация является достаточно произвольной, так как в едином лагере оказались сторонники самодержавия и их противники – сторонники конституционного режима. «Тангчылар» обвиняли русских и татарских либералов в соглашательстве с правительством. Целями революции они считали передачу всей земли народу, провозглашение всех гражданских и политических прав и введение 8-часового рабочего дня. Здесь же провозглашалась программа религиозной и национально-культурной автономии, как и у либералов[466].
В статье «Открытое письмо татарским членам Государственной Думы» Г. Исхаки требовал от них присоединения к трудовой группе и роспуска Думы ради созыва Учредительного Собрания для решения земельного вопроса в соответствии с программой эсеров. «Тангчылар» называли себя социалистами-автономистами и сторонниками федерации. Они считали, что в случае победы революции «татарам легко будет получить свои права». «Тангчылар» были также принципиальными противниками единого государственного языка и требовали равноправия языков[467].
«Тангчылар» обвиняли либералов во лжи, утверждая, что политика лояльности по отношению к правительству бесперспективна[468]. Они стремились разрушить монополию либералов в представлении интересов мусульман на российской политической арене. Выражая недовольство парламентской деятельностью либералов, социалисты тем самым подготавливали площадку для собственного участия в выборах во II Думу. Так как правительство не шло на уступки либералам и отказывалось признать автономию мусульман России, социалисты получили возможность для полной свободы действий в критике лидеров «Иттифака».
Лидеры «Тангчылар» активно выступали на III Всероссийском мусульманском съезде. В статье «Наш взгляд на “Иттифак”», опубликованной непосредственно после III мусульманского съезда, «Тангчылар» сформулировали свою позицию по отношению к национальному единству: «Учитывая единство потребностей богатых и бедных в вопросе образования, зная о неграмотности народа, мы постарались создать общество под названием “Общество по сохранению религии и распространению наук и просвещения”»[469]. «Тангчылар» выступали поборниками не только просвещения народа, но и сохранения религии. Они рассматривали себя не только как европейски ориентированную силу, но и как борцов за сохранение традиционных устоев нации. Называя приверженность либералов исламу признаком их консерватизма, социалисты сами выступали защитниками религии. Этот феномен достоин внимания, так как он получил впоследствии продолжение в деятельности социалистов, особенно в 1917–1918 гг.
Примером единства либералов и социалистов является создание 1 октября 1906 г. комиссии для открытия учительской школы в Казани. В эту комиссию вошли лидеры «Тангчылар» (С. Рамиев, Г. Терегулов и Г. Исхаки) и члены ЦК «Иттифака» (Х. Максуди, Г. Апанай)[470]. Однако разрешение на открытие школы не было получено. Этот пример показателен, так как именно вопрос подготовки учителей для школ, с признанными правительством дипломами, был важнейшим пунктом в решениях всех национальных политических течений. В сфере образования социалисты признавали ведущую роль либералов.
В первые месяцы своего существования «Танг йолдызы» сконцентрировалась на представлении своей партийной программы. В статье «Наша партия – социалистическая партия» Г. Исхаки писал об ориентации партии на потребности каждого человека и на защиту его прав: «…Мы хотим счастья для всех людей. Мы говорим, что пусть не только богатые и сильные будут счастливыми, но и бедные и бессильные. Мы не заботимся о богатых и сильных… Мы хотим, чтобы все люди были свободными, богатыми и образованными»[471].
В целом программа «Тангчылар» являлась сочетанием программы российских эсеров с национальной программой неполноправного меньшинства. «Тангчылар» видели основную причину отсталости татар в многовековом нахождении в составе Российского государства. В это время они еще не были лично знакомы с опытом турецкого общества, чья отсталость не определялась русским влиянием. Находившиеся дольше всех в составе России татары были наиболее развитым из всех мусульманских народов империи. Г. Исхаки в то время еще критиковал тех татар, которые призывали не верить русским. Он считал, что только в едином союзе татары и русские могут уничтожить самодержавие[472].
Г. Исхаки одновременно призывал к национальному единству и классовому братству. Из состава нации «Тангчылар» исключали только наиболее зажиточные слои буржуазии, крупных землевладельцев, чиновников и обслуживающих их мулл и работников прессы, которые обвинялись в сговоре с царским правительством. С этими слоями населения сотрудничество было возможно только при решении религиозных и образовательных вопросов. Такая постановка проблемы была характерна для левых татарских социалистов в 1917–1918 гг. и национальных коммунистов – сторонников М. Султан-Галиева в 1920-е гг. Социалисты претендовали на то чтобы представлять интересы всех слоев населения, кроме перечисленных выше.
В целом татарские социалисты не были противниками государства как такового, не выступали и против налоговой системы.
Как и в глазах Ю. Акчуры, для «Тангчылар» бюрократия являлась наихудшим врагом народа и вообще олицетворением «образа врага»[473]. Вслед за Ю. Акчурой «Тангчылар» обвиняли бюрократию в репрессиях против защитников народа. В этом отношении у них имеется определенное противоречие. Бюрократия являлась наихудшим врагом и потому, что мусульманская элита России была почти не представлена в административном аппарате империи. Однако члены «Тангчылар» были сторонниками федеративной республики, т. е. создания национальной бюрократии. Эти идеи в дальнейшем нашли отражение в постулатах З. Камали и татаристов, прежде всего Г. Ибрагимова и его последователей из числа татарских «левых» коммунистов. В отличие от либералов, они первыми поставили вопрос о создании такой группы национальной элиты, как чиновничество. «Тангчылар» не ставили вопроса о глобальном противоречии между бюрократией как агентом правительства и местным самоуправлением с избираемым управленческим аппаратом.
Одной из основных тем, поднимаемых «Танг йолдызы», были проблемы низших слоев населения. Газета писала о тяжелом положении приказчиков, ремесленников, рабочих. «Тангчылар» призывали тружеников к борьбе за защиту своих прав, в частности за увеличение заработной платы, агитировали за просвещение рабочих[474]. Они безошибочно определяли болевые точки татарского общества. Отсутствие традиций политической культуры, низкая квалификация и малые заработки тружеников города, отсутствие контактов между рабочими русских заводов и татарской элитой, а также отказ элиты от политики просвещения трудящихся – все это способствовало конфликтам между татарской элитой и низшими слоями в 1917–1918 гг.
Для Г. Исхаки в 1906 г., как позднее для М. Вахитова и М. Султан-Галиева, революция представлялась единственным способом обеспечения полноценного развития татар по европейским стандартам. Он никогда не упрекал либералов за их реформы, но всегда – за незаконченность и половинчатость этих реформ. Ф. Туктаров в статье «Прогресс у татар» выстраивает целую цепь претензий к национальной элите: «Можно сказать, что у татар нет ни образования, ни наук, ни прессы, ни литературы, ни общественных организаций, ни съездов». Он повторяет то же самое на III съезде, заявляя о том, что у татар практически нет людей с европейским образованием и культурой. В этом отношении Ф. Туктаров близок к суждениям, высказанным Ф. Карими в его книге «Описание европейского путешествия»[475].
Светское образование могли позволить себе лишь дети элиты или лица, ею финансируемые. Поэтому национальные социалисты стремились к массовому образованию татар и подготовке современных педагогических кадров. Эта новая социальная прослойка должна была обеспечить стабильное существование национального социалистического движения по российскому образцу. Экономический бум начала XX в. и революция 1905–1907 гг. повлияли на увеличение числа учащихся русских классов медресе, городских и земских училищ, реформированных медресе, Казанской татарской учительской школы. Лидеры «Тангчылар» – Ф. Туктаров, Н. Хальфин и Ш. Мухаммедьяров – получили дипломы юристов, как ранее лидеры «Иттифака».
Исходя из общности цели в сфере образования, вначале многие мударрисы поощряли реформаторское движение шакирдов. В 1906 г. Г. Исхаки в Казани под влиянием имамов – лидеров «Иттифака», особенно Г. Баруди, создает союз шакирдов «Берек» («Единство»). Его программные требования показывают, что шакирды рассматривали политическую реформу как необходимую предпосылку реформы просвещения. Концепция реформы образования сходна с программой национальной школы, принятой III Всероссийским мусульманским съездом. Вместе с тем здесь усиливается ориентация на татарский язык и самоидентификацию, исключается роль религии, создаются органы студенческого самоуправления, выдвигаются требования свержения самодержавия и созыва Учредительного Собрания[476]. «Берек» трансформируется в общественную структуру, монополизирующую вопросы пропаганды и агитации, курирующую культурную жизнь шакирдов.
Практически аналогичные решения в сфере школьной реформы и единого центра образования принимаются 10–15 мая 1907 г. в Казани на съезде шакирдов. За исключением пункта о том, что «внутреннее управление медресе должно быть сосредоточено в руках коллегии, составленной из представителей от шакирдов и преподавателей», программа почти идентична программе, принятой III Всероссийским мусульманским съездом.
С 16 мая 1907 г. намечалось устроить съезд учителей и шакирдов для создания общероссийского союза шакирдов под тем же названием – «Берек». В циркуляре казанского губернатора указывается, что «Берек» является «отголоском постановлений Нижегородского мусульманского съезда 1906 г. Его главными целями являются свержение самодержавия и созыв Учредительного Собрания». В медресе С. Галеева под предлогом участия в неразрешенных учительских курсах прибыло 59 человек, представлявших Астраханскую, Вятскую, Казанскую, Пензенскую, Рязанскую, Симбирскую, Уфимскую, Оренбургскую и Пермскую губернии и Тургайскую область. Это движение действительно охватывало все основные регионы татарского мира. В рапорте казанского полицмейстера подчеркивается связь лидеров «Берек» с членами ЦК «Иттифака» Г. Апанаем, Г. Баруди и Х. Максуди, фигурирует медресе С. Баруди как один из центров политической агитации. Усилиями полиции съезд был разогнан[477]. Репрессии на организаторов съезда обрушились через год. 7 мая 1908 г. по указанию Казанского губернатора были высланы в Вологодскую губернию Г. Баруди, С. Галеев, Г. Апанай и Г. Казаков.
На следующий день после роспуска Думы, 4 июня 1907 г., Г. Исхаки вновь арестовывают и высылают на три года в Архангельскую губернию. Непосредственным поводом для его ареста стала попытка провести съезд движения «Берек». После этого «Тангчылар» распадется как политическое движение.
Основными социалистическими группами у татар были: «Тангчылар», близкие, как уже говорилось, к эсерам, «Думачылар» – трудовики, «Азад халыкчылар», тяготеющие к социал-демократам и «Уралчылар» – к большевикам. Все эти группы опирались на радикальную национальную интеллигенцию и считали, что только революция и республика могут дать татарам фактическое равноправие, автономию и федерацию. За исключением «Тангчылар», все они были ограничены рамками одного региона. Если «Иттифак» был общероссийским мусульманским движением, то социалистические группы носили чисто татарский характер, реально отражая различия мусульманских этносов Российской империи. Однако им не удалось создать сколько-нибудь прочную базу. Они отказывались подчиниться контролю общероссийских организаций. Впоследствии их лидеры вливаются в основное русло национального движения.
Единственной социалистической группой, оказавшейся в состоянии преодолеть радикализм ученических кружков и обеспечить политическую преемственность, оказалось движение «Тангчылар». Его лидер Гаяз Исхаки и его соратники стремились создать независимое политическое движение. Перед ними стояла задача по превращению стихийного движения учащейся молодежи в основу стабильного социалистического движения. «Тангчылар» стояли у истоков партии массовой, т. е. социалистической партии XX в. Они намеревались сформировать нишу для всех образованных и хотя бы относительно обеспеченных членов общества.
Основной проблемой «Тангчылар» было отсутствие собственной ниши в структуре татарского общества. Бизнес, махалли и благотворительные общества находились под контролем баев и иногда имамов. Правительство изгоняло молодых радикалов из медресе и мектебов. В итоге в 1910-е гг. большинство лидеров «Тангчылар» примкнули к основному потоку национального движения и занимали в нем в 1917–1918 гг. ключевые посты (особенно Ф. Туктаров и Г. Исхаки). Отсутствие собственной стабильной ниши подталкивает более молодое поколение социалистов к борьбе за занятие постов не в национальных структурах, а в органах местного самоуправления, территориальной автономии или в общегосударственных организациях. В этом направлении будут действовать социалисты в 1917–1918 гг., но этот урок они получили на основе опыта «Тангчылар» в 1905–1907 гг.