Передают также со слов Чалиби Хисамуддина, что у сеида Шарифуддина был большой друг, видный человек в Конии, сын которого отличался добронравием и умом. Богочестие и доброта Мевляны произвели большое впечатление на юношу, и он захотел стать его учеником, даже в таких юных годах. Отец юноши, считая, что учение Мевляны для юнца сложно не по возрасту, откладывал разрешение на будущее. Но юноша пригрозил, что покончит с собой, если не получит разрешения стать последователем великого мудреца. В конце концов отец юноши дал согласие и обратился с этим делом к сеиду Шарифуддину. Чтобы не отвечать отцу отказом, Шарифуддин измыслил план. Он присоветовал отцу спросить у Мевляны, попадет сын его в рай или нет. Дерзкий вопрос мог рассердить Мевляну, и тогда просьба о принятии ученика могла бы быть отклонена.

Отец юноши устроил большой пир для ученых мужей города. После этого, как было принято, повелась мистическая пляска и музицирование. Когда действо и манифестации дошли до высшей точки, отец задал подсказанный вопрос. Без колебаний Мевляна ответил, что этому юноше уготовано попасть в рай и он достоин стяжанья Божественной благодати. Он не похож на других своих сверстников в городе, потому что его влечет к духовным учениям, а их – нет. В результате и отец юноши, и сын стали учениками Мевляны.