Если хочешь покориться [воле Божьей], – забудь себя. Отделись от своих чувств и мотивов и тогда, не обременненый знанием и беззаботный, ты обретешь простирание от востока до запада и обратно. Что удивительного, если в этом безумном состоянии твоя сокровенная сущность покроет сотни миль – а твой ум и знать об этом не будет.

Такую свободу движения мы видим у облаков и воды. Леса и посевы – по‐своему – тоже движутся по земле вместе с караванами людей. Бог устраивает нашим душам странствия, о которых мы и не подозреваем. Почему? Потому что мы, какие ни есть, подобны пьяному кутиле в повозке, катящейся неведомо куда. Что мы на самом деле любим и чего хотим, – это присутствия, жаждем войти в его объятия всем существом и быть взятыми. Мы нуждаемся в удовлетворенности, а не в разъяснениях: почему и зачем, как и когда мы где‐то окажемся.

У индусов есть вероучение, объясняющее эти тайны и идеи о воскресении, о других мирах, кишащих драконами, змеями, скорпионами, слонами, обезьянами и гибридами человека и животных. Они полагают, что можно устрашить людей и удержать их от воровства, изобразив голову вора в пасти дракона.

В первый день Рамадана мне исполнится пятьдесят пять лет – полвека и еще немного. Средняя продолжительность жизни колеблется от шестидесяти до семидесяти лет в зависимости от жизненной крепости человека. Думаю, у меня еще лет десять впереди, три тысячи шестьсот пятьдесят дней. Чем я наполню их? Пока я не нашел ничего лучшего, чем прославлять таинство, которое движет мною без моего ведома, и я снова и снова повторяю: «Ничто не реально, кроме Тебя. Есть только Ты».